Глава 125. Цинъи взрослеет, отец и сын по душам
Наступил рассвет.
Чэнь Цзинъань, облачившись в магическую мантию, решительно направился прочь. Юаньфан уже ждал его у ворот двора. Он прекрасно знал привычки своего господина, а потому заблаговременно распорядился, чтобы служанки вошли и прислуживали Ван Юаньчунь.
Когда Чэнь Цзинъань проходил мимо, он бросил на управляющего короткий взгляд, и тот понял — он всё сделал правильно. Господин, даже став высокочтимым истинным человеком царства Заложения Основ, по-прежнему заботился о своих женщинах. Если бы Юаньфану пришлось описать его одним словом, он бы выбрал «верность».
За годы службы в поместье Чэнь он насмотрелся на других господ и молодых господ с их гаремами. Те, как правило, впадали в одну из двух крайностей: либо превозносили жену, унижая наложниц, либо осыпали милостями наложниц в ущерб жене. В любом случае одна из сторон всегда заканчивала плачевно.
Но у его господина всё было иначе. Хотя он и уделял каждой из своих женщин разное внимание, но, положа руку на сердце, Юаньфан мог с уверенностью сказать: господин никогда и никого не обделял.
Этот пример благотворно повлиял и на старшего молодого господина, Чэнь Цинвана. Он вырос человеком с широкой душой, способным по-братски относиться даже к тем своим братьям и сёстрам, что были рождены от других матерей.
...
Чэнь Цзинъань направился прямиком в небольшой дворик Чжан Вань. Она как раз держала на руках их младшего сына, Чэнь Цинчжи. Малыш рос на удивление спокойным и милым, не доставляя никаких хлопот. Проголодается — заплачет, наестся — уснёт. Чжан Вань, разумеется, души в нём не чаяла.
И это порождало другую проблему.
Чэнь Цзинъань перевёл взгляд на Чэнь Цинъи, который, заметив отца, тут же отвернулся и сделал вид, будто пытается залезть на дерево.
— Цинъи, подойди, — мягко позвал он.
Мальчик заметил, что отец, войдя во двор, первым делом посмотрел на него и лишь потом — на младшего брата. Эта мелочь наполнила его сердце тайным удовлетворением. Он отвернулся от дерева, на его губах мелькнула и тут же исчезла лёгкая улыбка. На удивление послушно он подошёл к отцу.
— Отец.
Чэнь Цзинъань ласково потрепал его по голове, затем взглянул на Чжан Вань.
— Я заберу Цинъи.
Чжан Вань кивнула, напутствуя сына:
— Цинъи, не балуйся и слушайся отца.
— Знаю, — с ноткой нетерпения ответил мальчик.
Он понимал, что мать не желает ему зла, но её постоянные наставления заставляли его чувствовать себя маленьким ребёнком, неспособным повзрослеть.
Они шли к Горе Сосен и Бамбука. В этом году его сыну предстояла проверка на наличие духовного корня.
— Как думаешь, есть ли он у тебя? — спросил Чэнь Цзинъань.
— Конечно, есть, — без тени сомнения ответил Чэнь Цинъи.
Чэнь Цзинъань вскинул бровь:
— А если нет?
— Отец, неужели ты так низко меня ценишь? — обиделся мальчик.
— Духовный корень — дар, что выпадает одному из десяти тысяч. Никто не может быть в этом уверен. Даже я, твой отец, заклинатель царства Заложения Основ, не могу дать никаких гарантий.
Слова отца заставили Чэнь Цинъи впервые всерьёз задуматься о такой возможности.
— Тогда... если у меня не будет духовного корня, ты всё равно будешь считать меня своим сыном? — в его голосе проскользнули нотки тревоги.
Чэнь Цзинъань сделал вид, что глубоко задумался.
— Сын великого заклинателя Заложения Основ без духовного корня... Это, конечно, было бы очень стыдно.
Мальчик принял всё за чистую монету. Его лицо залилось краской, и он, развернувшись, хотел было уйти, но Чэнь Цзинъань схватил его за шиворот. Чэнь Цинъи несколько раз дёрнулся, но, не сумев вырваться, насупился и в конце концов просто зажмурился.
— Плачешь?
— Не твоё дело! — голос мальчика дрожал, нос был заложен от подступивших слёз, слова получались невнятными.
Вот уж действительно, прямолинейная натура. Он и злился, и плакал быстрее других, мгновенно входя в роль. Чэнь Цзинъань усмехнулся — кажется, он нашёл способ управляться с этим мальчишкой. Он раскрыл ладонь, и лёгкая волна магической силы испарила слёзы с лица сына. Лишившись слёз, мальчик ещё немного повсхлипывал, но вскоре его плач превратился в сухое завывание, звучавшее довольно комично.
Наконец, видимо, смутившись, Чэнь Цинъи открыл глаза и, глядя на державшего его мужчину, упрямо произнёс:
— Если я для тебя — позор, зачем ты вообще со мной возишься?
— Я не говорил, что отрекусь от тебя, — спокойно ответил Чэнь Цзинъань. — Это ты задал такой вопрос. Впрочем, должен признать, шутить на такие темы было неправильно с моей стороны.
Услышав в голосе отца нотки раскаяния, мальчик тут же остыл. Он даже начал прокручивать в голове только что произошедшее, и ему стало не по себе. Сначала ему захотелось отвесить себе пощёчину за излишнюю чувствительность. Потом — провалиться сквозь землю от стыда. И наконец, его охватил страх: а вдруг отец и вправду рассердился?
Недолго думая, Чэнь Цинъи подошёл к нему, опустив голову, и схватился за край его мантии.
— Отец, я тоже был неправ, — прохрипел он.
— В чём же?
— Не стоило так себя вести.
— Не в этом дело.
Лицо Чэнь Цинъи исказила гримаса — он изо всех сил пытался понять, чего от него хотят.
— Отец, может, ты мне подскажешь? — сдался он наконец.
Чэнь Цзинъань посмотрел на него и вместо ответа задал свой вопрос:
— Ты зовёшь меня отцом, но доверяешь ли ты мне по-настояшему?
Мальчик замер, а затем с горечью ответил:
— Я тоже мужчина. Но меня не любят все подряд, как старшего брата. Я не покинул дом, как второй брат. У четвёртого брата есть дедушка по матери, который его балует, а пятого больше любят мама и старшие. Только я... если у меня не будет духовного корня, у меня не останется ничего.
Чэнь Цзинъань понял, что сын наконец-то готов открыться ему. Все те годы, что он вкладывал в него душу, не прошли даром — мальчик был готов впустить его в своё сердце. Он снова подошёл, подхватил сына и усадил себе на плечи.
— Неблагодарный ты, — с улыбкой сказал он. — У тебя есть отец в царстве Заложения Основ. Все дети в округе Чистой Реки тебе завидуют.
Услышав это, Чэнь Цинъи невольно улыбнулся.
— А ты мне завидуешь?
— Твой дед — тоже хороший отец, но он не заклинатель Заложения Основ, — кивнул Чэнь Цзинъань. — Давай-ка мы с тобой сегодня заключим договор.
— Какой?
— Если у тебя не окажется духовного корня, ты не должен отчаиваться. Твой отец настолько могуществен, что обязательно найдёт способ сделать тебя бессмертным заклинателем.
— Правда?
— Эй, ты опять за своё?
— Хе-хе, я верю тебе, отец.
Когда взволнованный Чэнь Цинъи ушёл, Чэнь Цзинъань задумался, какую технику совершенствования ему подобрать. У мальчика не было 【Духовного тела Огня Бин】, а значит, его врождённая склонность к огню была на уровне обычного человека. Скорее всего, «Изменчивую Ци Огня» ему не одолеть. Следовательно, если он захочет практиковать демонические техники, кроме «Техники Демона Иллюзий», ему придётся идти по традиционному пути демонического заклинателя: на ранних этапах использовать смертных, на поздних — других заклинателей.
Чэнь Цзинъань и сам практиковал другие демонические техники. Поэтому он не имел морального права запрещать Чэнь Цинъи, этому 【Прирождённому владыке демонов】, идти по пути, который сделает его сильнее. Это было бы лицемерием.
Всё, что он мог сделать, — это обеспечить его ресурсами, чтобы тот миновал стадию, требующую жертв среди смертных. Можно считать это своего рода накоплением заслуг для сына. Пока он не будет бездумно истреблять простых людей, его путь демонического заклинателя станет лишь частью вечной борьбы за бессмертие, где нет правых и виноватых.
Жизнь и смерть предрешены судьбой, а богатство и знатность — в руках Небес!