Глава 7. Деспотизм клана Заложения Основ!
«Клан бессмертных Заложения Основ? Почему люди из клана Лю вдруг явились?»
Глава клана Ли Гуанъао невольно бросил взгляд на Ли Цинъюаня, а затем перевёл его на прибывшего. В его глазах промелькнула тень беспокойства.
— Хмф... — Он глубоко вздохнул и распорядился: — Ждите здесь, я пойду посмотрю.
Ли Гуанъао взмыл в воздух и, пролетев на мече сотню метров, плавно приземлился. Сложив руки в приветственном жесте, он произнёс:
— Глава клана Ли, Ли Гуанъао, приветствует посланника клана Лю. Чем обязаны вашему визиту?
Мужчина на спине журавля, не скрывая своей силы, источал ауру седьмого уровня Закалки Ци. Его лицо было преисполнено высокомерия.
— Прибывший — мастер позднего этапа Закалки Ци, седьмого уровня? — изумился Первый старейшина Ли Гуанъяо.
— Дедушка Первый старейшина, — спросил Ли Цинъюань, — это и есть заклинатель из клана Лю, единственного клана Заложения Основ на нашем острове Ивового Журавля?
Городок Облачной Дымки, владения клана Ли, раскинулся на пятнадцать километров в радиусе. А сам городок был лишь одним из множества поселений и городов на острове Ивового Журавля.
Остров Ивового Журавля был огромен — полторы тысячи километров в поперечнике, а его протяжённость с севера на юг и с запада на восток достигала трёх с половиной тысяч километров. Вся эта территория находилась под неоспоримым контролем клана Лю.
Под властью клана Лю процветало множество вассальных сил: три клана Закалки Ци первого эшелона, шесть — второго и двенадцать — третьего. Клан Ли из Городка Облачной Дымки как раз и был одним из этих двенадцати.
Можно сказать, что клан бессмертных Заложения Основ Лю был истинным властителем на острове Ивового Журавля и его окрестностях. Двадцать один клан Закалки Ци, различные силы, торговые гильдии и одинокие заклинатели — все жили, затаив дыхание, и подчинялись их воле. На острове всё, на что падал взгляд клана Лю — будь то духовные жилы, травы, звери или рудники — становилось их собственностью. Все двадцать один клан Закалки Ци смогли обосноваться и развиваться здесь лишь благодаря покровительству клана Лю.
...
Именно поэтому глава клана Ли Гуанъао вёл себя с посланником клана Лю столь почтительно. Тот не только представлял клан Заложения Основ, но и сам был мастером седьмого уровня Закалки Ци.
Посланник клана Лю извлёк жетон. Тот завис в воздухе, источая давление. Выгравированный на нём иероглиф «Лю» символизировал абсолютную власть.
— Повеление главы клана, — холодно произнёс он. — С этого года дань, собираемая со всех кланов Закалки Ци, увеличивается ещё на десять процентов.
— А? — Ли Гуанъао резко вскинул голову. — Дань увеличивается ещё на десять процентов? — недоверчиво переспросил он. — Господин посланник, но если дань снова возрастёт, как же выживет наш клан Ли?!
Ледяной взгляд посланника впился в него.
— Что, клан Ли осмелится ослушаться приказа? — равнодушно бросил он. — Хм, если бы не великодушие и милосердие моего клана Лю, разве ваш клан смог бы просуществовать в Городке Облачной Дымки несколько сотен лет? Запомни, без защиты клана Лю на этом острове вас, мелкие кланы Закалки Ци, давно бы растерзали демонические звери.
— Ли Гуанъао, — с ехидной улыбкой добавил мужчина, — нужно уметь быть благодарным.
«Да вы, клан Лю, и есть главные разбойники на этом острове! — мысленно кипел Ли Гуанъао. — Каждый раз, когда звери устраивают нашествие, кто первым бросается в бой? Мы, дюжина кланов Закалки Ци! А вы отсиживаетесь в тылу и пожинаете плоды. А теперь ещё и дань увеличиваете на десять процентов. Ваша жадность не знает границ!»
Но... он не мог отказать. Клан Ли был слишком слаб. На острове Ивового Журавля непокорные кланы исчезали один за другим, а на их место тут же приходили новые, готовые служить. Множество одиноких заклинателей мечтали стать псами клана Лю, им не хватало лишь шанса.
— Клан Ли с почтением примет повеление главы клана Лю, — поклонился Ли Гуанъао.
— Господин посланник, вы утомились с дороги. — На его лице вновь появилась улыбка, не выдававшая и тени гнева. Он протянул гостю несколько талисманов среднего ранга первого порядка и двадцать духовных камней.
Сердце его обливалось кровью, но он знал: откажешься — и на тебя донесут, очернят перед высшими. Если этот человек, вернувшись, наговорит лишнего, скажет, что клан Ли вынашивает предательство, — это будет равносильно смертному приговору.
Мужчина средних лет принял подношение, и на его лице появилась лёгкая улыбка.
— Я так и знал, что ваш клан Ли всегда был благоразумен.
— Прошу господина посланника остаться и отдохнуть, старик окажет вам гостеприимство, — с почтением произнёс Ли Гуанъао.
— В этом нет нужды, мне нужно передать повеление и другим, — ответил заклинатель из клана Лю, похлопав журавля. Тот издал крик и взмыл в небо.
Вскоре посланник скрылся из виду.
На спине журавля мужчина подбросил в руке мешочек с духовными камнями, убрал талисманы, и уголки его губ поползли вверх.
«Дядя был прав, передавать повеления — дело и впрямь прибыльное. Жаль только, что такое жирное место нельзя занимать в одиночку, пришлось разделить его на троих. Нужно торопиться, чтобы урвать побольше».
...
— Что ж, расходитесь, — махнул рукой Ли Гуанъао, обращаясь к членам клана Ли. — И передайте, что завтра утром состоится совет клана для всех заклинателей четвёртого уровня Закалки Ци и выше.
— Слушаемся, — ответили собравшиеся, сложив руки в знак почтения.
...
Вернувшись во дворик, Ли Гуанъао посмотрел на Ли Цинъюаня.
— Маленький Цинъюань, что ты чувствуешь?
— Очень неприятное чувство, — ответил мальчик, ощущая тяжесть на сердце. — Люди из клана Заложения Основ ведут себя очень властно. И это ощущение, когда жизнь всего твоего клана зависит от чужой воли... оно заставляет тревожиться.
— Запомни это чувство, — сказал Ли Гуанъао. — Не забывай его. Пусть оно станет твоим стимулом усердно совершенствоваться и становиться сильнее. В мире заклинателей правит сила. Без неё даже само выживание зависит от милости других.
— Дедушка глава клана, будьте спокойны, Цинъюань будет усердно совершенствоваться, — кивнул Ли Цинъюань.
Ли Гуанъао беззаботно рассмеялся, и старое сердце его преисполнилось утешения.
— Ступай, возвращайся домой.
— Дедушка глава клана, дедушка Первый старейшина, Цинъюань прощается, — поклонился Ли Цинъюань.
Первый старейшина, проводив его взглядом, сказал:
— Глава клана, не слишком ли ты давишь на ребёнка такими речами?
— Не волнуйся, — усмехнулся Ли Гуанъао. — Цинъюань гораздо способнее, чем ты думаешь. — Помолчав, он добавил: — И в плане таланта к совершенствованию, и в плане ума.
...
Вскоре Ли Цинъюань вернулся домой.
«Отец всё ещё в уединении?» — он взглянул на дом, где совершенствовался отец, и направился в свою комнату.
Что до матери, то, хоть она и была смертной, ей тоже приходилось трудиться. Например, ходить на морской берег собирать духовные раковины и песок, делать искусственные удобрения, а затем удобрять ими обширные духовные поля, полоть сорняки, ухаживать за духовным рисом.
Клан Ли насчитывал три тысячи человек, но заклинателей среди них было всего около шестидесяти, и некоторые из них были лишь Ростками, недавно вставшими на путь совершенствования. Поэтому большая часть физической и трудоёмкой работы ложилась на плечи смертных членов клана. Смертные из клана Ли и жители Городка Облачной Дымки трудились на клан в обмен на мирские деньги, так что рабочих рук хватало.
«Можно ли удвоить духовный камень, который уже был удвоен?» — Ли Цинъюань взял два камня и мысленно приказал: «Принять!»
На этот раз камни не сдвинулись с места, Пространство Сокровенной Девы их не приняло.
«Похоже, удвоенные камни нельзя удваивать снова, — размышлял Ли Цинъюань. — Или же... удваивать можно только раз в день?»
«Попробую с духовным рисом».
В комнате Ли Цинъюаня стоял мешок с духовным рисом, в котором было целых пять килограммов. Отец уже рассказал ему о положенном от клана довольствии: один духовный камень и пять килограммов духовного риса в месяц. На рынке полкило духовного риса стоило пять духовных монет. Значит, пять килограммов — пятьдесят духовных монет. Один духовный камень размером с игральную кость можно было разделить на сто тонких, как крыло цикады, полупрозрачных духовных монет. Таким образом, сто духовных монет равнялись одному духовному камню. Пять килограммов риса стоили пятьдесят монет, то есть половину духовного камня.
«Принять!» — мысленно приказал Ли Цинъюань, держа мешок.
В следующее мгновение мешок опустел — пять килограммов риса исчезли. Они появились в Пространстве Сокровенной Девы, тут же удвоились, и их стало десять килограммов. Десять килограммов риса — это уже целый духовный камень.
«Получилось! — обрадовался Ли Цинъюань. — Рис удвоился!»