Глава 317. Встреча с Ло Лин, добродетельная жена и любящая мать!
Глубокой ночью на Горе Облачной Дымки мерцали лишь редкие огоньки. В пещерных обителях, вырубленных на духовной жиле высшего второго ранга, иногда вспыхивали колебания духовной энергии — кто-то находился в уединении.
Божественное сознание Ли Цинъюаня на поздней стадии Золотого Ядра охватило всю гору и всех членов клана Ли.
В одно мгновение к горлу подкатил ком, а на глаза навернулись слёзы.
Он увидел сестру Цинцин, увидел Ло Лин, увидел постаревших родителей, дядюшек и тётушек из поколения «Дин», отца и сына семьи Ли Цинбао, постаревшего кузена Ли Цинлэя…
Столько знакомых лиц. Воспоминания о прошлом захлестнули его разум.
— Папа, мама… — Тело Ли Цинъюаня на стадии Золотого Ядра мелькнуло в воздухе, подобно порыву лазурного ветра. Преодолев сотни метров за несколько вдохов, он опустился во двор родного дома.
— Кха-кха, кха-кха… — раздался хриплый, надсадный кашель. Жизненные силы отца, Ли Динчжоу, были на исходе, и его вновь одолела лихорадка.
Ло Лин принесла таз с водой, подогрела её техникой управления огнём и приложила горячее полотенце ко лбу свёкра. В её взгляде читалась тревога за здоровье старика, к которой примешивался страх за безопасность дочери.
Она бросила взгляд на соседнюю комнату. Свекровь, Чэнь Сююнь, уже спала. Ло Лин пришлось долго уговаривать её лечь, иначе та наотрез отказывалась уходить от постели больного мужа.
Свекровь сильно сдала. Старость давала о себе знать — она быстро уставала, легко заболевала и нуждалась в покое.
Ло Лин по-хорошему завидовала им. Свёкор и свекровь прожили в браке больше семидесяти лет. Они любили друг друга, заботились друг о друге — одна жизнь, одна любовь на двоих.
«Лин'эр…» — духовное сознание Ли Цинъюаня видело всё это, и сердце обливалось кровью.
Когда они поженились, Ло Лин была девятнадцатилетней девушкой на средней стадии Закалки Ци с четырёхэлементным духовным корнем.
Ради него она научилась быть идеальной невесткой, заботливой матерью и мудрым руководителем клана. Она чтила родителей мужа, растила детей и справедливо правила сородичами.
И всё это — ради него, Ли Цинъюаня.
Ли Цинъюань поднял голову к небу, прикрыл глаза, и по его щеке скатилась слеза.
Взяв себя в руки, он шагнул к дому.
Со скрипом отворилась деревянная калитка.
— Кто там? — насторожилась Ло Лин и вышла во двор.
Они замерли друг напротив друга. Взгляды встретились. В этом миге пролетели десятилетия.
В груди бушевала буря эмоций. Они долго смотрели друг на друга в полной тишине.
Ли Цинъюань тихо произнёс:
— Лин'эр, я вернулся.
Ло Лин медленно шагнула вперёд. Её глаза расширились, а сквозь слёзы пробилась улыбка. Не веря своим глазам, она прошептала:
— Я, должно быть, сплю? Когда муж уходил, он был на средней стадии Заложения Основ. Как он мог за двадцать четыре года достичь Золотого Ядра и пересечь Горный хребет Небесной Тени?
Она всмотрелась в лицо Ли Цинъюаня. Из её ясных глаз хлынули слёзы. Протянув руку, она нежно коснулась его щеки:
— Из сотен и тысяч снов… этот — самый реалистичный. В этом сне ты выглядишь точно так же, как тогда.
Она всхлипнула сквозь смех:
— Муж мой, Лин'эр так сильно, так невыносимо сильно скучала по тебе. Эта боль, эта усталость, это одиночество… — она покачала головой. — Если бы я знала, что наша встреча — лишь мимолётное видение, стала бы я отдавать тебе своё сердце без остатка? Но я правда, правда…
Она бросилась ему на шею:
— Я так сильно по тебе скучала!
И тут она замерла.
Она обняла его. Она действительно обняла Ли Цинъюаня.
Это не был сон. Это не было иллюзией.
Она резко вскинула голову, захлёбываясь слезами:
— Муж мой, ты и правда вернулся?
Ли Цинъюань поднял руку и нежно поправил выбившуюся прядь её волос. Он произнёс фразу, которую знали только они двое:
— Хотел купить цветы османтуса и принести вино, но всё уже не так, как в дни беззаботной юности.
Эти слова они сказали друг другу в Городке Облачной Дымки, на Горе Облачной Дымки. Только они вдвоём.
— Муж мой! — зарыдала Ло Лин, изо всех сил прижимаясь к нему.
Ли Цинъюань обхватил её руками, прижал к себе, гладя по спине.
Вдруг Ло Лин резко отстранилась и юркнула в дом.
Ли Цинъюань шагнул было следом, намереваясь войти в их спальню, но из-за двери донёсся сбивчивый голос Ло Лин:
— Подожди, муж мой! Дай Лин'эр пятнадцать минут!
Духовное сознание Ли Цинъюаня скользнуло внутрь, и он не смог сдержать улыбки, смешанной с горечью.
Ло Лин приводила себя в порядок. Она умывалась, подкрашивала брови, расчёсывала волосы, выбирала наряд. Её «пятнадцать минут» растянулись на целый час.
Но Ли Цинъюань терпеливо ждал. На его губах играла нежная улыбка, а сердце сжималось от вины. Он тихо шептал: «Прости, что заставил тебя так долго ждать».
— Муж мой, можешь войти, — наконец позвала Ло Лин.
Ли Цинъюань переступил порог. Их спальня ничуть не изменилась. Вся мебель, все мелочи стояли на своих местах, как и много лет назад.
Перед туалетным столиком сидела Ло Лин. Она опустила голову, её щёки пылали от смущения.
Ли Цинъюань замер. Казалось, время повернуло вспять, отбросив их на двадцать с лишним лет назад, в тот самый день, когда они стали даосскими партнёрами.
Ло Лин не поднимала глаз. Сквозь смущение в её голосе прозвучала неуверенность:
— Муж мой… я… я ведь постарела?
— Нет, нисколько, — Ли Цинъюань подошёл и мягко обнял её за плечи. — Лин'эр, тебе пришлось столько вынести за эти годы.
Она вышла за него в девятнадцать, в двадцать один родила детей. Сейчас ей было всего сорок пять. Для смертных — средний возраст, но она была практиком, достигшим пика девятого уровня Закалки Ци. Внешне ей едва ли можно было дать больше тридцати — самый расцвет женской красоты.
Ли Цинъюань взял её лицо в ладони, наклонился и трижды поцеловал: сначала в лоб, потом в кончик носа, а затем в нежные губы. После этого он крепко прижал её к груди:
— Лин'эр, прости меня.
Ло Лин с лёгкой улыбкой покачала головой:
— Тебе не за что извиняться. Совершенно не за что. Это был мой выбор. Благодаря мне клан Ло стал первым кланом Закалки Ци на Архипелаге Морских Владений, они владеют духовной жилой высшего первого ранга, а нынешний глава достиг пика десятого уровня Закалки Ци.
Ли Цинъюань ничего не ответил.
Он должен был помнить лишь одно: Ло Лин никогда его не подводила. Она была безупречна перед ним, перед его родителями, перед их детьми. А что касается благ, которые получил клан Ло, — Ли Цинъюаня с его нынешней силой это совершенно не заботило.
— Идём, проведаем отца, — Ли Цинъюань взял Ло Лин за руку и повёл в комнату, где лежал больной Ли Динчжоу.
При виде истощённого, похожего на скелет отца, с впалыми глазами и угасающей жизнью, не сохранившего и капли былого богатырского здоровья, Ли Цинъюань не смог сдержать рыданий.
— Папа, Юань'эр дома, — он опустился на колени и трижды поклонился до земли.
В этой жизни он преклонял колени только перед родителями.
— Кха-кха… — снова закашлялся Ли Динчжоу. Даже во сне кашель не оставлял его ни на минуту.
Ло Лин тихо сказала:
— Папа болеет уже много дней. Он почти не спит, только благодаря успокаивающим благовониям удаётся немного задремать. Но даже во сне он кашляет всю ночь напролёт. Чтобы мама могла хоть немного отдохнуть, я перевела её в другую комнату.
Слушая кашель отца, Ли Цинъюань почувствовал, как сердце сжимается от боли. Он мгновенно поднялся и достал пилюлю третьего ранга.
Пилюля Долголетия низшего третьего ранга, идеального качества.
Эту пилюлю Ли Цинъюань добыл на землях испытаний в руинах Секты Небесного Божества. Приняв её, мастер Заложения Основ, практик Закалки Ци или обычный смертный мог полностью исцелиться от любых внутренних травм и скрытых недугов, укрепить основу и увеличить срок жизни до теоретического предела.
Ли Цинъюань вложил Пилюлю Долголетия в рот отца.
Дзинь!
Пилюля мгновенно растворилась, начав восстанавливать ослабевшие и постаревшие селезёнку и желудок. Укрепление этих органов сразу же повысило сопротивляемость организма, после чего энергия устремилась к внутренним органам, возвращая им былую жизненную силу.
Ли Цинъюань использовал магическую силу Золотого Ядра, чтобы помочь престарелому отцу усвоить лекарство. Целебная сила разошлась по всему телу, укрепляя основу и восстанавливая работу организма.
Ло Лин ахнула от удивления. Иссохшее лицо свёкра налилось румянцем, дряблые мышцы обрели тонус. К нему возвращались вес, энергия крови и сила почек.
Ли Динчжоу снился сон. Во сне он видел сына. Сын достиг Золотого Ядра, вернулся домой и дал ему чудодейственную пилюлю, вернувшую его с того света.
Он открыл глаза. Перед ним и вправду стоял сын. По щекам старика потекли слёзы:
— Мой Юань'эр правда вернулся? Это не сон?
Чэнь Сююнь, словно почувствовав что-то или услышав шум, поспешно встала с кровати и бросилась в комнату. Там она увидела Ли Цинъюаня и полностью исцелившегося Ли Динчжоу.
— Юань'эр, мальчик мой! — она побежала к нему, позабыв о том, что давно состарилась и это уже не тот малыш, которого она когда-то носила на руках.
Ли Цинъюань мгновенно подхватил споткнувшуюся мать и опустился на колени:
— Мама, Юань'эр вернулся.
Чэнь Сююнь залилась слезами:
— Главное, что мой мальчик вернулся живым и невредимым. Слава небесам.
— Беда! — вдруг побледнела Ло Лин. — Сянь'эр собирается активировать массив телепортации и отправиться в Государство Юэ на твои поиски!
Услышав это, Ли Цинъюань изменился в лице.
Ли Динчжоу и Чэнь Сююнь испуганно воскликнули:
— Что?! Сянь'эр активировала массив?!
Вьюх!
Сверкнула вспышка молнии. Ли Цинъюань исчез, и лишь его голос эхом разнёсся по комнате:
— Не волнуйтесь, я остановлю её!