Глава 80. Как вам только в голову пришло отправить меня в магистратуру
?
— Что-что?! — Глаза Чэнь Цзялэ округлились так, будто он увидел привидение в полдень. — Простите, вы серьезно?
Он смотрел на Лю Цзяляна с нескрываемым потрясением. В голове вихрем пронеслись воспоминания о его «успехах» в учебе.
«Да вы мои оценки вообще видели?» — хотелось ему закричать. — «У меня же ни по одному предмету нет зачета! Почти по всем дисциплинам хвосты. Мое прозвище Цзюньмэнь Тиду — Адмирал Девяти Врат — вовсе не пустой звук, я провалил все, что только можно было провалить!»
С такой успеваемостью предлагать магистратуру было либо верхом безумия, либо очень тонкой шуткой.
— Учитель, вы, часом, не переутомились? — не удержался он от подколки, подозрительно прищурившись. — Может, не выспались сегодня и до сих пор бредите наяву?
Лицо Лю Цзяляна мгновенно потемнело. Он так крепко сжал стакан с водой, что костяшки пальцев побелели. Сделав глубокий вдох, чтобы подавить желание отвесить наглому ученику подзатыльник, он процедил сквозь зубы:
— Я прекрасно осведомлен о твоих плачевных результатах по теории. Знаю, что до официальных требований магистратуры тебе как до Луны пешком.
Он выдержал паузу, и его тон немного смягчился:
— Но такова воля руководства академии. Если ты выразишь желание продолжить обучение, школа сделает все возможное, чтобы ты прошел аттестацию. Оценки не станут преградой, мы решим этот вопрос.
— А-а... вот оно что! — Цзялэ понимающе протянул, и на его губах заиграла ироничная улыбка.
Значит, дело не в его внезапно проснувшейся тяге к знаниям. Просто академия вцепилась мертвой хваткой в своего «звездного мальчика» и не хочет отпускать. И в этом была логика: за время съемок своих фильмов он подтянул к проектам уйму ресурсов школы. Студенты получали практику, оборудование академии мелькало в титрах, а ректор сиял на встречах с коллегами из других вузов, хвастаясь успехами своего подопечного.
Ради такого школа была готова на все. Даже открыть «заднюю дверь» средь бела дня. Но Цзялэ понимал — если это выплывет наружу, обычные студенты, грызущие гранит науки день и ночь, просто заживо его съедят в соцсетях. Рисковать репутацией ради корочки магистра? Нет уж, увольте.
— Учитель, пощадите! — Он замахал руками так активно, будто отбивался от роя пчел. — Вы же меня знаете! Я — потомственный прогульщик и гордый обладатель пустой головы в плане теории. Магистратура для меня — это смертный приговор через удушение учебниками!
— Хм. — Лю Цзялян медленно кивнул. В глубине души он и сам считал эту затею сомнительной. Ученая степень — вещь серьезная, и хотя режиссерский талант Цзялэ был неоспорим, между мастерством за камерой и академическими успехами не было никакой прямой связи. Можно быть гениальным творцом, но при этом с трудом связывать два слова в теоретической статье.
— Что ж, ладно. Я передам твое решение руководству, — вздохнул Лю Цзялян и перешел ко второму вопросу. — В этом году у нескольких групп наклюнулись довольно любопытные темы для дипломных работ. Но ребятам катастрофически не хватает опыта, и они очень хотели бы, чтобы ты выступил в роли их наставника. Кроме того, факультет предлагает тебе место в судейской коллегии. Будешь выставлять оценки и рецензировать работы сокурсников. Как ты на это смотришь? Есть свободное время?
— Что?! — Цзялэ ткнул пальцем себе в грудь, не веря своим ушам. — Я? В жюри?
— Не надо скромничать, — Лю Цзялян мягко улыбнулся, глядя на ошарашенного парня. — С твоим послужным списком, кассовыми сборами и признанием критиков ты более чем достоин этого кресла.
— Да при чем тут достоинство! — Цзялэ замотал головой, словно китайский болванчик. — Я категорически отказываюсь! Никаких жюри!
Он слишком хорошо понимал, чем это пахнет. Одно дело — быть успешным режиссером, и совсем другое — в двадцать с небольшим лет судить своих же ровесников. Это не почет, это прямой путь к тому, чтобы нажить себе армию врагов. Стоит ему только открыть рот с критикой, как тут же зашипят: «Глядите, какой важный выискался! Еще молоко на губах не обсохло, а уже в мэтры метит». Лишние проблемы и зависть ему были ни к чему.
Лю Цзялян на мгновение задумался и признал правоту ученика. Молодым талантам лучше не высовываться лишний раз там, где пахнет официозом, — это действительно вызывает изжогу у окружающих.
— Пожалуй, ты прав. Юношеский пыл лучше поберечь. Ладно, по поводу жюри я еще поговорю с деканатом. А что с твоей дипломной работой?
Цзялэ обреченно сполз по спинке стула, и на его лице отразилась вся мировая скорбь.
— Ох, учитель, не сыпьте соль на рану... Все очень плохо.
Его дипломная работа под пафосным названием «Создание китайского дорожного кино на примере фильма Lost on Journey» продвигалась со скрипом старой телеги. За все время он едва выдавил из себя треть текста. Весь месяц он жил на съемочной площадке, и на писанину не оставалось ни сил, ни желания.
— Разве Lost on Journey снимал не ты? — удивился Лю Цзялян. — Казалось бы, кому, как не автору, знать все тонкости? Почему дело встало?
В ответ Цзялэ лишь одарил его долгим, полным невыразимой тоски взглядом.
Лю Цзялян хмыкнул, внезапно осознав: этот парень — гений практики. В его руках камера оживает, а актеры начинают дышать в унисон с кадром, но стоит усадить его за стол и заставить писать теорию — и он превращается в самого беспомощного студента на свете. Его навыки в академическом письме были, мягко говоря, ниже плинтуса.
— Ладно, не вешай нос. Эту писанину все равно будут проверять, так что постарайся не слишком халтурить, — вздохнул мастер. — Кстати, когда выходит твой New World? На факультете ваша группа так и не сдала практическую часть диплома. Может, зачтем этот фильм как дипломную работу, чтобы ты больше не мучился?
— В июле, — честно ответил Цзялэ. — Мы метим в летний сезон кинопроката.
— М-да, июль — это поздно для защиты, — Лю Цзялян задумчиво постучал пальцами по столу. — Значит, нужно выбрать что-то из старого. «Старые мальчишки» или Going by the Book вполне подойдут. Что скажешь?
Цзялэ на несколько секунд погрузился в раздумья. С тех пор как он начал свой путь режиссера, прошло почти два года. С момента съемок его первой короткометражки утекло много воды. Ему и самому было безумно интересно: насколько он вырос за это время? Насколько его нынешнее видение отличается от того, что было год назад?
Система давала ему готовые пакеты знаний, но если не переплавить чужой опыт в свою собственную мудрость, он навсегда останется лишь талантливым подражателем.
Он поднял голову, и в его глазах вспыхнул огонь решимости.
— Ничего из этого я выбирать не буду.
— М-м?
— Я хочу снять новую короткометражку, — твердо произнес Цзялэ. — Специально для диплома.
Лю Цзялян даже выронил ручку от неожиданности.
— Ты шутишь? С твоим нынешним статусом тебе вообще не нужно так напрягаться.
— Никаких шуток, — Цзялэ качнул головой. — Я действительно хочу попробовать. Большое кино — это сложный промышленный процесс, где многое зависит от бюджета и команды. А короткий метр — это проверка на вшивость, экзамен на умение работать с деталями. Я хочу увидеть свой прогресс. К тому же... — он сделал паузу, — когда я снимал «Старых мальчишек», я был еще совсем зеленым. Сейчас я хочу отшлифовать ритм повествования, сделать что-то по-настоящему зрелое. Пусть это будет красивой точкой в моей студенческой жизни.
Лю Цзялян всматривался в лицо ученика. Убедившись, что это не минутная прихоть, он одобрительно кивнул:
— Хорошо. Раз у тебя есть такое желание, академия тебя поддержит. Нужно оборудование, площадки — только скажи.
— Спасибо, учитель! — искренне поблагодарил Цзялэ.
Хотя теперь у него было достаточно денег и связей, чтобы арендовать любую камеру в мире, поддержка мастера была ему дорога.
— Но есть одно условие, — голос Лю Цзяляна внезапно стал строгим. — Раз уж ты решил бросить себе вызов, давай играть по правилам. Ты должен вписаться в стандарты обычного студента. Никакой профессиональной съемочной группы из твоих последних проектов. Актеры — только из наших студентов. И бюджет... бюджет должен быть в рамках стандартной студенческой работы.
Цзялэ ответил без тени сомнения:
— Согласен! В использовании профи нет никакого вызова. Я справлюсь сам.
Они провели еще некоторое время, обсуждая возможные жанры и направления будущего фильма, прежде чем Цзялэ покинул кабинет с легким сердцем и новым планом в голове.