Глава 20. А может, поедем вместе
?
Чжу Цзицзай стоял на самой периферии съёмочной площадки, прислонившись к кирпичной стене. Он молча наблюдал за тем, как слаженно, словно детали швейцарских часов, взаимодействуют люди внутри кадра, и в конце концов не выдержал — достал пачку и зажёг сигарету.
Молодой режиссёр. Совсем зелёная команда.
Но воздух вокруг них буквально вибрировал от какой-то первобытной, неудержимой энергии созидания. Чжу, проварившийся в этой каше больше пятнадцати лет — от простого подсобного рабочего до востребованного продюсера — повидал на своём веку не меньше сотни съёмочных групп, но таких не встречал ни разу.
Процесс шёл пугающе гладко. Никаких заминок, никаких истерик, никакой творческой пробуксовки. Казалось, кто-то невидимый нажал кнопку ускоренной перемотки. Обычно маститые режиссеры работают так, будто шлифуют линзу для телескопа: один несчастный кадр могут мусолить восемь дублей подряд, доводя актёров до белого каления, бесконечно переставляя свет с теплого на холодный в поисках того самого, едва уловимого «состояния».
Но Чэнь Цзялэ был другим. Он почти не тратил времени на пристрелочные кадры и не спорил с техникой. Он просто рявкал оператору: «Здесь ставь широкоугольник, наезжай прямо на глаза!»; тут же оборачивался к гаферам: «Дайте контровой свет, вытяните тени, сделайте их длинными и зловещими!»; и напоследок корректировал актёра: «Сдвинься к окну на полшага, пусть солнце упадет точно на плечо…»
В каждом его жесте сквозила такая непоколебимая уверенность, будто весь фильм от первого до последнего кадра уже был прокручен в его голове. Будто он видел его на внутреннем экране — со всеми бликами, паузами и интонациями.
Раньше Чжу Цзицзай лишь скептически усмехался, слыша легенды о том, что «гениальный режиссёр снимает кино в уме ещё до хлопушки». Он работал с признанными мастерами, мэтрами индустрии, но и те вечно сомневались.
— Мимика не та, переснимаем!
— Свет слишком жесткий, перенастраиваем!
— Реплика не ложится, давайте перепишем на коленке...
Они снимали терабайты лишнего материала «про запас», чтобы потом, в монтажной комнате, мучительно выискивать среди гор мусора золотые крупицы. И зачастую те кадры, на которые убивались недели, в итоге безжалостно отправлялись в корзину.
А Чэнь Цзялэ работал так, словно у него в руках был сборник готовых ответов к экзамену. Каждый его ход был выверен до миллиметра. Когда огонек сигареты коснулся пальцев, Чжу вздрогнул и торопливо затушил бычок о подошву. «Черт, а ведь я здесь продюсер», — пронеслось в голове. Если кино выстрелит, его репутация в тусовке взлетит до небес. И сейчас он окончательно признал: этот мальчишка — не просто баловень судьбы. У него действительно есть дар.
...
— Ли Ци, распорядись там. Пусть ребята грузятся в автобус и сразу в общежитие. Никаких шатаний по городу, — скомандовал Чэнь Цзялэ, как только была объявлена команда «Снято!» на сегодня.
Помимо профессионалов, которых привел Чжу, костяк группы составляли студенты — его однокашники. Раз уж он вытащил их из-под крыла академии, то и отвечать за них ему. Пока они на площадке, дисциплина ещё кое-как держится, но стоит им выйти за ворота, как эта орава превращается в табун диких мустангов.
Буквально вчера до него дошли слухи, что парочка охламонов тайком улизнула в местный бар «посмотреть мир», а по возвращении хвасталась, как они там с кем-то «братались». У Чэнь Цзялэ аж зубы заныли от этой новости. Что ещё хуже — эти юнцы козыряли перед местными титулами один краше другого: «Команда режиссера-миллиардника», «Золотые продюсеры». Совсем берега попутали.
Если дать им волю, они рано или поздно влипнут в историю. Кровь молодая, горячая — слово за слово, и вот уже драка из-за косого взгляда или «прекрасной дамы», а страдать будет весь проект. И хотя до академии было рукой подать, Чэнь Цзялэ настоял на организованной развозке: от двери до двери, и чтобы ни одна душа не потерялась по пути.
— Понял? Пока всех по головам не пересчитаешь, автобус не трогается. Никаких исключений, — добавил он строго.
Глядя, как Ли Ци убегает исполнять поручение, Цзялэ наконец перевёл дух. Лучше прослыть тираном сейчас, чем разгребать последствия чьей-то глупости потом. Этим детям ещё долго нужно обтачивать характер о суровую реальность.
Пока Чэнь Цзялэ сворачивал рабочие файлы на ноутбуке, Юй Мэнмэн, стоявшая неподалеку, украдкой наблюдала за ним. Для неё, первокурсницы, роль главной героини была сродни выигрышу в лотерею. О таком старте другие даже мечтать не смели, а ей — бах! — и свалилось на голову. Когда она в первый раз рассказала об этом родителям, те лишь посмеялись, решив, что дочь их разыгрывает. Им понадобилось несколько дней, чтобы осознать: это не шутка. Их девочка — прима в фильме того самого «режиссера с нулевым бюджетом», о котором сейчас трубят все соцсети.
Последние дни в голове у Юй Мэнмэн царил полный сумбур. Девичья фантазия рисовала причудливые узоры:
«А почему он выбрал именно меня?»
«Может, я ему нравлюсь?»
«А если присмотреться, режиссер очень даже ничего... симпатичный...»
«Говорят, у него и семья очень непростая...»
«Может... мне стоит проявить инициативу?»
От этих мыслей её щеки вспыхнули так, будто их ошпарило паром, а взгляд стал влажным и затуманенным. Она нервно теребила край своей кофты, не решаясь подойти. Наконец, собрав остатки храбрости, она мелкими шажками приблизилась к его столу.
Чэнь Цзялэ поднял голову и увидел девушку, которая стояла перед ним, опустив глаза и сосредоточенно ковыряя заусенец на пальце.
— Младшая, случилось что-то? — обыденным тоном спросил он.
Этот вопрос окончательно выбил Юй Мэнмэн из колеи. Все заготовленные фразы мгновенно выветрились из головы.
— Нет... ничего, — пробормотала она, запинаясь. Слова застряли в горле. Вся её решимость спросить: «Не хочешь поехать вместе?» испарилась под его прямым, деловым взглядом.
Чэнь Цзялэ, решив, что она просто ищет повод улизнуть от коллективной поездки, наставительно произнес:
— Если ничего не случилось, садись в автобус со всеми. Правила одни для каждого.
Он прекрасно знал эту породу студентов — дай им волю, они в любую щель пролезут, лишь бы «погулять». Им кажется, что зайти в кафе по дороге домой — это и есть та самая «взрослая жизнь», о которой они грезили. Бедные наивные дети. Знали бы они, что настоящая взрослая жизнь — это когда после работы ты втискиваешься в переполненное метро, жуешь на бегу безвкусный фастфуд и мечтаешь только об одном: рухнуть на кровать и бессмысленно листать ленту новостей. Когда ты отдаешь все силы компании, на «приключения» их просто не остается.
— Нет-нет, я не об этом! — Юй Мэнмэн замахала руками, проглатывая так и не родившееся предложение. — Я... я просто хотела спросить... как я сегодня справилась? Ну, в плане игры?
— А, — Чэнь Цзялэ наконец отвлекся от экрана и посмотрел на неё по-настоящему серьезно. — Сегодня ты молодец. Не лажала, делала что просили. Продолжай в том же духе.
В его системе координат «не мешать процессу» было высшей похвалой для новичка.
— Спасибо, старший! Я буду очень стараться!
От этого скупого одобрения все романтические бредни мгновенно вылетели из её головы, сменившись чистым, незамутненным восторгом. Расплывшись в широкой улыбке, Юй Мэнмэн отвесила режиссеру глубокий поклон и, весело размахивая хвостом волос, вприпрыжку помчалась к автобусу.
Чэнь Цзялэ лишь озадаченно посмотрел ей вслед.
— И что это было? — пробормотал он себе под нос. — Нынешнее поколение... черт ногу сломит в их логике.