Глава 98. Ли Юй тоже солнечный и жизнерадостный парень
У порога квартиры миссис Уэллс.
— Простите, что доставил вам столько хлопот, — виновато произнёс Ли Юй.
Миссис Уэллс отмахнулась.
— Пустяки. К тому же Чаоцзюнь куда послушнее, чем Джеки в её возрасте. Ты бы видел, как её обожают у нас в баре.
Она не кривила душой. Чаоцзюнь действовала на бар «Койот-Кохо» как очиститель воздуха. В её присутствии сама атмосфера менялась. Даже почти трёхметровые наёмники, глядя на неё, таяли на глазах, а их пошлые шутки становились куда более завуалированными. Те же, кому не хватало культуры для тонких намёков, и вовсе предпочитали молча глушить выпивку.
Затем Ли Юй посмотрел на Чаоцзюнь, которая не хотела с ним расставаться.
— Не скучай. Я уже загрузил домашнее задание на твой планшет. Вечером проверю, как ты справилась.
Девочка посмотрела на него с такой благодарностью, что, казалось, вот-вот расплачется.
— Ли Юй, я не против твоих методов воспитания, — вмешалась миссис Уэллс, — но... не слишком ли она ещё мала?
— Всё в порядке, я знаю меру, — кивнул он.
— Ну, хорошо, — больше уговаривать она не стала.
На самом деле Ли Юй не был каким-то извергом. Прошлой ночью, слушая истории, он между делом вместе с Крюком доработал домашнее задание, добавив в него иллюстрации и анимацию, чтобы сделать процесс обучения более увлекательным. Для хакера работать в два потока — базовый навык, а многозадачность — вообще проще простого. Нельзя же, в конце концов, развлекаться самому, наплевав на цветы будущего Найт-Сити.
Когда она сегодня откроет программу с заданием, её ждёт сюрприз.
В будущем, если постараться, можно будет превратить её домашку в полноценный ААА-проект. Я буду стоять... зарабатывать деньги... то есть, она будет играть... и учиться.
Попрощавшись с миссис Уэллс, Ли Юй заскочил домой, а затем сразу же отправился по делам. Пункт назначения был недалеко, всё в том же Хейвуде. Это был ресторан, где Орианна когда-то получила заказ от Эль Сомбрерона, и где он часто бывал.
Ли Юй уставился на огромное граффити на стене: ангел смерти, сложенный из мачете, пламени, черепов и короны. Он понял, что пришёл по адресу. Здесь он найдёт ответы на вопросы о смерти Орианны.
— Когда ты была здесь, ты ничего не заметила? — повернулся он к её призраку.
Орианна кивнула, а потом покачала головой.
— Я тогда подумала, что это просто совпадение.
Ли Юй задал этот вопрос, потому что, присмотревшись, можно было заметить, что черты лица ангела на рисунке были чем-то похожи на черты самой Орианны. Разница была примерно как между хаски и волком. Были бы у Орианны глаза не с такой глуповатой искоркой, сходство было бы ещё сильнее.
Когда совпадений слишком много, это уже не совпадения.
Ли Юй неторопливо вошёл в ресторан. Встретили его, мягко говоря, недружелюбно — все напряглись, как перед боем. Оно и понятно: он снова был в своём образе человека с пиксельным лицом, а таких гостей в Найт-Сити мало где ждут с распростёртыми объятиями.
На самом деле, его предположение о причастности Эль Сомбрерона к смерти Орианны было чистой воды догадкой, без каких-либо доказательств. Но Ли Юй не был копом, ему доказательства были не нужны. Да и для офицеров ДПНС Найт-Сити улики, похоже, не всегда играли ключевую роль. Если кого-то нужно было арестовать, доказательства можно было и состряпать. А если кого-то арестовывать было нельзя, то никакие улики не помогали.
Члены «Валентино», стоявшие напротив, без лишних слов бросились в атаку.
Иногда Ли Юю казалось, что все его демонизируют. Будто он какой-то безумец, с которым невозможно договориться. На это он мог сказать лишь одно: «Братан, ты чертовски проницателен».
Он и впрямь был не очень разговорчив. Застенчивость и замкнутость были его сутью, по крайней мере, он сам так считал. Только в общении со знакомыми и призраками Ли Юй мог болтать без умолку, превращаясь в настоящего пустомелю. Но стоило ему оказаться перед незнакомым живым человеком, как он тут же терялся, не зная, что сказать.
Вот как сейчас: он смотрел на парня, которому только что нанёс несколько ударов ножом, и совершенно не представлял, с чего начать разговор.
Может, сначала извиниться? Или объяснить, что все удары наносились мимо жизненно важных органов, так что он в ближайшее время не умрёт и может не волноваться? Или, может, похвалить нож, который он только что «одолжил» у него, — оказался весьма удобным.
Видимо, парень почувствовал замешательство Ли Юя и проявил удивительную тактичность, отключившись первым.
Вот видите, как человек понимает ситуацию! Хотелось бы, чтобы и остальные были такими же сговорчивыми.
Ли Юй попросил Крюка включить ему для куража «Солнечного и жизнерадостного парня». Затем он перевёл взгляд на остальных.
Как бы это сказать... Сегодня Ли Юй пришёл лишь задать пару вопросов, а не устраивать резню.
Надо отдать должное — банда с принципами. Увидев, как Ли Юй играючи расправился с одним из их товарищей, остальные без колебаний ринулись вперёд.
На самом деле, для крутых парней драки с мелочью — занятие довольно скучное. Эти зелёные новички и стреляют косо, и ножом машут медленно, а стоит дать им слабину, как они тут же падают на колени и молят о пощаде. Но Ли Юй и сам считал себя молодым, а потому решил дать молодым шанс.
Отчасти на его решение повлиял и вчерашний вечер: рассказы Двухпалого были так хороши, что впечатление о «Валентино» у Ли Юя сложилось вполне себе положительное. Поэтому, за исключением нескольких человек, на которых ему указали призраки, Ли Юй никого не убивал.
Он посмотрел на очередного поверженного противника. Может, стоит помочь ему подняться, чтобы он сказал: «Спасибо тебе, дедушка Двухпалый»?
Ладно, не успел он и рта раскрыть, как тот тоже не выдержал и отключился.
Бах! Бах! Бах! Бах!
Едкий запах пороха, пронзительные крики, тёплая и липкая кровь, брызгающая на тело... Незаметно для себя Ли Юй в Найт-Сити ко всему этому привык. Но сказать, что он наслаждался этим, было бы неправдой. Он не был кровожадным маньяком и не получал от подобных сцен никакого удовольствия. Это был лишь необходимый этап перед совершением очередного «доброго дела», а не самоцель.
Более того, в глубине души Ли Юй прекрасно понимал, что он всего лишь лицемер. Ему нравилось лишь то чувство самоудовлетворения, которое он испытывал, помогая другим. Поэтому он не терпел морального давления. Если бы кто-то попытался угрожать ему, он бы, разозлившись, сначала прикончил этого человека, а уже потом разбирался с остальным. Жёсткое спасение: в крайнем случае, я просто пристрелю заложника. Спасать людей нужно для удовольствия. А если я не получаю удовольствия, зачем вообще кого-то спасать? В жизни главное — быть счастливым.
И хотя резня не приносила Ли Юю радости, его подростковая душа находила утешение в пафосе. Например, сейчас он держал в руках два мачете, копируя стойку из старого фильма о технике вин-чун «ба цзам дао». И пусть получалось у него коряво и бессистемно, самому Ли Юю это доставляло огромное удовольствие.
«Имя ему Смерть, и ад следовал за ним. Он судья судеб, вестник конца времён. И дана ему власть над четвертою частью земли — умерщвлять мечом, и голодом, и мором, и зверями земными. Перед ним сопротивление людей тщетно. Возможно, передо мной стоит сам ангел смерти Господа».
Последний из «Валентино», увидев на пиксельной маске Ли Юя багровый крест, закрыл глаза с этими сумбурными мыслями.
Ли Юй и не подозревал, о чём тот думает. Он лишь отметил, что парень как-то умиротворённо уснул, и задумался, не вызвать ли сюда скорую — самовывоз, самообслуживание, двойная выгода. К тому же, на его маске был не крест. Просто он, поддавшись юношескому максимализму, прошептал себе под нос: «Я уложу десятерых». Чуткий Крюк тут же уловил это и вывел на маску иероглиф «十».
И вот, когда с пешками было покончено, на сцене неторопливо появился босс.
Эль Сомбрерон, всё так же невозмутимо, с хищной грацией произнёс:
— Давненько я не встречал таких смельчаков.
Ли Юй кивнул.
— Как фамилия твоей сестры?