Глава 297. Четвёртый фрагмент и собрание трёх богов!
Кланг!
Священный меч Владыки богов со звоном рухнул на каменные плиты. Соленс с глухим стуком опустился на колени и медленно повалился навзничь, словно обрёл наконец долгожданное освобождение. Из его ослабевших рук выпал какой-то предмет, озарив полумрак ярким, почти ослепительным сиянием.
[Динь! Вы превзошли свой уровень и одолели противника: [Владыка богов Храма Света Соленс Швор, ур. 195]. Получено опыта...]
Чэнь Бэйсюань, среагировав мгновенно, призвал Царство мёртвых. Иссиня-чёрное пламя в мгновение ока поглотило безжизненное тело, а высвободившаяся душа была бережно втянута в его личное хранилище. Лишь после этого он неторопливой, уверенной походкой подошёл к сияющему трофею и поднял его.
[Вы получили снаряжение золотого ранга: [Священный меч Владыки богов]!]
[Вы получили предмет ранга «Сияние»: [Фрагмент таинственного компаса]!]
«Опять фрагмент?» — удивлённо подумал Чэнь Бэйсюань.
С учётом этого осколка у него теперь было четыре части. Он добыл их в Мире людей, Мире чудовищ, Тёмном мире и Божественном царстве. Оставшиеся две, если логика его не подводила, должны находиться в Мир демонов и Пределах эльфов.
«Что ж, придётся выкроить время и наведаться туда», — решил он про себя.
Отогнав лишние мысли, он уже собирался отправить трофей в инвентарь, как вдруг заметил одну странность. Этот фрагмент отличался от предыдущих. Перевернув его, Чэнь Бэйсюань удивлённо вскинул брови.
На обратной стороне осколка красовался грубый, нарисованный восковыми мелками рисунок. Стиль был до умиления детским, словно его рисовал детсадовец: в правом верхнем углу примостилась половинка ярко-жёлтого солнца, а внизу, на сочно-зелёной лужайке, стояла семья из трёх человек, крепко держась за руки. Простые линии складывались в широкие улыбки на трёх круглых головах. От рисунка веяло невероятным домашним теплом.
Бумага давно пожелтела от времени, а её края засалились и потемнели от бесчисленных прикосновений. Было очевидно, что этой вещице много лет и её прежний владелец дорожил ею больше жизни, постоянно доставая, чтобы вспомнить былое.
Чэнь Бэйсюань почувствовал, как к горлу подкатил ком. Раз вещь выпала из Соленса... значит... На рисунке была изображена семья Лаки. И, скорее всего, этот наивный шедевр нарисовал сам Лаки, когда был совсем крохой.
Чэнь Бэйсюань шумно выдохнул сквозь зубы. На душе скребли кошки.
И как это понимать? Неужели Соленс на самом деле был любящим отцом и неплохим человеком?
Впрочем, дело сделано, махать кулаками после драки бессмысленно. Жизнь полна непредсказуемых поворотов, и предугадать такое никто не мог. К счастью, он успел поглотить душу Соленса, а значит, окончательной смертью это назвать нельзя. Воскрешённые герои сохраняли верность своему новому господину, но во всём остальном оставались прежними: у них сохранялись те же привычки, манера речи, воспоминания и чувства.
Почему он отрёкся от Лаки? Какая тайна заставила его пойти на это? Ответ на этот вопрос можно было узнать прямо сейчас.
Не откладывая дело в долгий ящик, Чэнь Бэйсюань сотворил заклинание и призвал Воскрешение героя, чтобы вернуть Соленса к жизни!
В то же мгновение пространство задрожало. Потоки первозданной энергии Хаоса устремились со всех сторон, сплетаясь в единый силуэт. Спустя мгновение Соленс медленно приоткрыл глаза, с лёгкой растерянностью оглядываясь по сторонам. Но стоило его взгляду упасть на Чэнь Бэйсюаня, как он тут же преклонил колено.
— Владыка, — почтительно произнёс он.
— Впредь можешь не преклонять колен и не называть меня владыкой, — поморщился Чэнь Бэйсюань, чувствуя, как начинает побаливать голова. — Особенно при Лаки. Это приказ.
— Слушаюсь, — отозвался Соленс. При звуках имени сына в его глазах промелькнула едва заметная тень боли, но он послушно поднялся на ноги.
Чэнь Бэйсюань задумчиво потёр подбородок.
— Я спрашиваю — ты отвечаешь, — начал он, формулируя первый вопрос. — Почему ты разорвал все связи с Лаки? Что за тайну ты скрываешь?
Соленс открыл было рот, чтобы ответить, но замялся. Его лицо исказила судорога: врождённый инстинкт подчинения хозяину вступил в яростную схватку с глубоко укоренившимися личными тайнами, совсем как у Хунь Шии в своё время. Борьба длилась несколько секунд, после чего он смиренно склонил голову.
— Это... чтобы защитить его, — хрипло выговорил бывший Владыка богов. — Я не хотел, чтобы он унаследовал мой титул. Я лишь желал, чтобы мой мальчик жил в мире и счастье...
Не дожидаясь новых расспросов, Соленс заговорил сам, облегчая душу:
— Тот, кто восходит на престол Владыки богов, обречён следовать пророчеству. А финал этого пророчества — смерть. Она может настигнуть завтра, а может через десять тысяч лет. Я хотел вырвать эту участь с корнем, лишить Лаки даже малейшего шанса на престолонаследие. Я не мог позволить надеть на него эти кандалы.
— Пророчество... — Чэнь Бэйсюань слегка приподнял бровь. — Это то самое, что связано с Мечом Богов и Демонов?
Соленс действительно оказался несчастным отцом, зажатым в тиски обстоятельств. Но неужели какое-то пророчество настолько незыблемо, что ради него нужно ломать жизнь собственному сыну?
— Именно, — кивнул Соленс. — Когда явится Меч Богов и Демонов, Божественное царство падёт, и всему придёт конец. Это древнее пророчество существовало с момента сотворения нашего мира, и каждый Владыка Света...
Грох!
Договорить он не успел. Потолок тронного зала с оглушительным грохотом разорвало на куски, и сверху обрушился ослепительный луч золотого света. Безжалостный и стремительный, он прошил Соленса насквозь — от макушки до пят!
[Истинный урон:
— 37 512 420 009!]
Колоссальный урон в тридцать семь с лишним миллиардов единиц мгновенно испарил полоску здоровья Соленса. Раздался громкий хлопок, и его тело разорвало на мириады искр первозданного Хаоса.
В ту же секунду, когда потолок начал рушиться, Чэнь Бэйсюань рванулся с места. Вспышка — и он уже парил в небесах над полуразрушенным шпилем Храма!
Высоко в облаках стремительно стягивалась золотистая пространственная трещина. Не теряя ни мгновения, Чэнь Бэйсюань взмахнул рукой, отправляя вдогонку сотню Копий детонации. Снаряды со свистом устремились к закрывающемуся разлому.
Вокруг не было видно ни единого врага, ни полоски здоровья босса — нападавший действовал невероятно скрытно. Оставалось лишь надеяться на то, что лавина копий сама наведётся на скрытого противника.
Увы, скорость атакующего заклинания оказалась чуть ниже необходимой. Буквально за три сотых секунды до того, как копья должны были влететь в разлом, трещина захлопнулась. Снаряды прошли сквозь пустоту и, потеряв цель, разлетелись в стороны, устремляясь к ближайшим монстрам в округе.
Чэнь Бэйсюаню не нужно было гадать, чтобы понять: за атакой стояло существо ранга Бога миров. И с огромной долей вероятности это был сам Бог Света.
Благодаря пятнадцатизвёздочному Воскрешению героя, дающему стопятидесятипроцентную прибавку ко всем характеристикам, Соленс, чья сила и без того не уступала Пасиру, обладал запасом здоровья более тридцати миллиардов единиц. Способностью стереть такую глыбу одним ударом обладал разве что истинный Бог миров.
Судя по всему, последняя фраза Соленса, прервавшаяся на слове «Свет», затронула какую-то священную тайну или табу, вынудив высшее существо лично вмешаться и заткнуть бывшему подчинённому рот.
Однако подобная торопливость лишь сильнее разожгла любопытство Чэнь Бэйсюаня.
Опустившись обратно на истерзанный пол Храма, Чэнь Бэйсюань призвал Соленса вновь, потратив необходимую ману.
— Продолжай, — скомандовал он воскресшему воину.
— Слушаюсь, — ответил тот.
Пока Соленс неторопливо излагал оставшуюся часть истории, Чэнь Бэйсюань внимательно сканировал пространство вокруг. В первый раз его застали врасплох, но теперь он был во всеоружии. Если эта тварь посмеет высунуться снова... что ж, это будет её последней ошибкой. Как говорят в народе, лезть на рожон — верная смерть.
*
В бескрайней пустоте, сокрытой от глаз смертных, сошлись три могущественные фигуры.
Окутанный кровавым туманом Бог демонов, источающий миазмы смерти Бог Тьмы и, наконец, ослепительно сияющий Бог Света.
— Тебе не следовало вмешиваться, — глухо пророкотал Бог демонов, нарушая тишину.
— А что мне оставалось? — холодно усмехнулся Бог Света, чья фигура буквально сочилась высокомерием. — Позволить этому ничтожеству выболтать всё до конца?
— Кхе-кхе-кхе... Всё равно эту тайну долго не утаить, — раздался резкий, режущий слух смех Бога Тьмы. — Маг Хаоса рано или поздно обо всём догадается. Если ты так трясся за секрет, почему не избавился от свидетелей раньше? Не думай, будто мы не видим, какую игру ты затеял.
Поняв, что его мотивы раскрыты, Бог Света даже не подумал отпираться.
— Человеческая природа удивительна: чем усерднее ты что-то запрещаешь, тем сильнее разгорается любопытство, — снисходительно протянул он. — Тот дурак владел лишь крупицами информации, но эти крупицы сработают как приманка, заставив Мага Хаоса рыть землю в поисках ответов. Только так наш замысел воплотится в жизнь.
При упоминании «замысла» над троицей нависло тяжёлое, гнетущее молчание.
— Без Богини эльфов и Бога Чудовищ, только втроём... Ты уверен, что у нас всё получится? — с явным сомнением в голосе спросил Бог демонов.
Бог Света медленно повернулся к нему и смерил высокомерным взглядом.
— Пока Маг Хаоса не обрёл божественность, моя уверенность абсолютна. Разницу между смертным и богом объяснять, надеюсь, не нужно?
Он перевёл взгляд на парящий в воздухе призрачный экран, транслировавший каждое движение Чэнь Бэйсюаня, и твёрдо добавил:
— Будьте спокойны. Как только план сработает, вы оба получите то, что заслужили. Я не останусь в долгу.
— А как же... Странник? — внезапно подал голос Бог Тьмы. — Что делать с ним?