Глава 99.2
— Слушай, Галар.
— В чем дело, Иван?
— Как ты думаешь, герцогиня может перепрыгнуть через Святую Завесу?
На мгновение Галару показалось, что он ослышался, и он ничего не ответил.
Вместо этого он недовольно уставился на своего спутника, у которого темные круги спустились уже к подбородку.
Иван был в ярости.
— Как тебе это вообще в голову пришло?
— По-моему, ты пьян. Тебе нужно отдохнуть. Мне тебя проводить?
— На драку нарываешься?
— Да что с тобой сегодня?
Ответа на свой спокойный вопрос Галар не получил.
Ни Руб, ни Иезекииль ничего не сказали, просто качали головами в недоумении.
Только Каму уставился в пространство с озадаченным, как у Ивана, выражением лица.
Галар насупил свои черные брови.
— Каму. Иван. Что, черт возьми, вы от нас скрываете?"
— Что? О чем ты говоришь, парень? Это не мы что-то скрываем, а ты!
Мгновенная реакция Каму, как будто он только этого и ждал, была чрезвычайно подозрительной.
Иван же просто смотрел в пространство и тихо вздыхал.
Галар проследил за его взглядом и отвернулся.
— Полагаю, суть вашего вопроса в том, что, если Айзек будет ранен во время матча, герцогиня потеряет самообладание и начнет вести себя неадекватно?..
— Да ты с ума сошел, ничего подобного.
— Тогда о чем ты беспокоишься? Она не выглядела сегодня обеспокоенной. Она даже кажется более расслабленной, чем вчера.
В этом-то и проблема.
Тяжело сглотнув, Иван на мгновение обменялся взглядом с Каму.
Они не спали всю ночь, думая об произошедшем, и планировали сначала поговорить с Рудбекией, а потом посоветоваться с Галаром и остальными.
Они прибыли рано утром, но их встретила Элления с бледным лицом.
Обеспокоенная, она рассказала им о ночных волнениях спокойным тоном, как будто сообщала какую-то обыденную информацию.
Дом Омерты уже однажды пережил трагическую гибель хозяйки.
Иван не мог представить, что с ними будет, если подобное случится снова.
Его голова болела так, словно собиралась взорваться, и в то же время он ощущал прилив почти живого гнева.
Какая-то часть его души хотела выпрыгнуть из кожи и одним ударом убить ублюдка Борджиа, пока тот бесстыдно сидел здесь.
Поведение Рудбекии сегодня было действительно странным.
Она была на себя не похожа, вернее, она как будто внезапно изменилась.
Учитывая то, что они знали о ней, ее обычное поведение и вчерашние события, текущее поведение было странным и неуместным.
Он подошел к ней ранее, намереваясь немного поговорить, но она посмотрела на него так, словно никогда раньше не видела.
Честно говоря, Иван ожидал, что Рудбекия побледнеет или испугается, как только увидит его.
Но вместо этого она смотрела на него с совершенно пустым и бесстрастным выражением лица.
В нем было больше недоумения, чем изумления. Больше беспокойства, чем смущения.
Она выглядела так, словно могла уйти в любой момент. Это было лицо, на котором, казалось, не было ни сожаления, ни эмоций.
— Неужели…
Он боялся худшего. Особенно он не хотел, чтобы об этом узнал Айзек.
Иван схватился обеими руками за голову. Теперь он не знал, за кого ему больше волноваться — за Айзека или Рудбекию. Как все сложно.
Даже если бы он и захотел что-то сделать прямо сейчас, он не мог ничего предпринять из-за сложившейся ситуации.
Оставалось только сидеть и с нетерпением ждать окончания состязания.
Он надеялся, что тот, кто создал это проклятое соревнование, будет гореть в аду.