Глава 843: «Моя дочь станет императрицей?»
После небольшого инцидента Чжао Чэнь посмотрел на троих людей позади.
— Прошу прощения, господин лорд. Боюсь, я не смогу пожать вам руку, — Гилберт виновато посмотрел на двух бедолаг, которых он все еще прижимал к себе локтями.
— Пожалуй… тебе стоит их отпустить. Мне кажется, они уже задыхаются, — Чжао Чэнь указал на двух исполнительных директоров, зажатых под мышками гиганта.
Тот, что постарше, уже начал закатывать глаза.
— Ой… — Гилберт спохватился и резко разжал руки.
Оба пленника с глухим стуком рухнули на пол.
— Гилберт, чертов ты болван, ты когда в последний раз мылся?! О-о-о-о… — Орнест, распластавшись на полу, судорожно хватал ртом воздух. Его буквально тошнило.
Запах под мышками этого громилы был тем еще испытанием. Орнест пытался вырваться и просил сменить позу, но Гилберт, решив, что пленник сопротивляется, лишь сдавил его еще крепче.
Орнест с ужасом подумал: если об этом узнают, то в историю он войдет как исполнительный директор империи, который чуть не погиб от вони чужого тела. От этой мысли его пробрал мороз.
— Эй, живой там? — Чжао Чэнь подошел к старику и пару раз слегка пнул его носком сапога.
— Господин, будьте осторожны, — предостерег Гилберт. — Совсем недавно один тип на имперской планете спрятал мини-лазер и пытался напасть на генерала Святую Кану.
— Пустяки, — отмахнулся Чжао Чэнь.
При его-то подготовке, когда он и на тигра мог выйти с голыми руками, бояться этого полуживого старика?
— Кхе-кхе… — Эндрю пришел в себя. Он открыл глаза и, оглядевшись, уставился на молодого человека перед собой. — Так ты и есть… тот самый лорд Совиный Дракон?
— Он самый. Глядя на меня, тебе нечего сказать? — Чжао Чэнь с интересом рассматривал старого вождя семьи Святых Апостолов.
— Победитель получает всё. Делай что хочешь, — Эндрю горько усмехнулся. Он понимал, что игра проиграна и изменить уже ничего нельзя.
— Господин лорд, я… я… я готов сдаться! Моя семья будет служить вам! — Орнест оказался куда сообразительнее. Он рухнул на колени и заискивал перед Чжао Чэнем, точно болонка.
— А ведь когда ты собирался лететь в «Молот Войны», чтобы воевать со мной, ты был куда смелее, — с улыбкой произнес Чжао Чэнь, глядя на Орнеста. — До меня доходили слухи о твоих подвигах. Говорят, ты обещал уничтожить мой флот и показать мне, какова цена вражды с Империей Священного Сияния. Ну вот я перед тобой. Мне очень любопытно послушать, какую цену ты заставишь меня заплатить?
У Чжао Чэня была одна скверная черта – он был крайне злопамятен.
— Я был слеп! Мои слова были глупостью! Прошу, господин лорд, пощадите меня на этот раз. Я буду самым верным вашим слугой! — Молил Орнест.
Чжао Чэнь, не слушая его, вернулся к Святой Кане и негромко сказал ей на ухо:
— Я понимаю, ты хотела произвести на меня впечатление. Но мне неприятно их видеть. Может, в вашей империи они и великие люди, но для меня они стоят меньше дворовой собаки. Уведи их отсюда, не хочу, чтобы они пачкали мой мостик.
— Простите, — Святая Кана виновато опустила голову и уже собралась вывести пленников.
— Просто оставь их за дверью мостика. Сначала обсудим важные дела, — добавил Чжао Чэнь.
— Слушаюсь, — ответила она.
— Я сам, я в этом деле мастер! — Вызвался Гилберт. Он откуда-то раздобыл две веревки, связал директоров каким-то замысловатым узлом и выставил их за дверь.
Проходившие мимо члены экипажа не могли удержаться от любопытных взглядов – такого зрелища на мостике еще не видели.
Когда лишние глаза исчезли, Чжао Чэнь посмотрел на оставшихся: двух исполнительных офицеров, женщину-генерала, которую он сам возвысил, и ее отца.
— Как, по-вашему, должна поступить Империя Священного Сияния дальше? — Спросил он.
Вопрос казался простым, но никто не решался ответить. Хотя формально свержение Сената возглавила Святая Кана, все понимали: истинный кукловод стоит перед ними. Будущее империи зависело исключительно от воли лорда Совиного Дракона. Ошибка в ответе могла стоить им жизни.
— Раз вы молчите, скажу я. А вы просто кивните или качните головой, когда закончу, — произнес Чжао Чэнь.
Все четверо послушно кивнули.
— Сейчас в империи царит хаос. Семья Святых Апостолов уничтожена, троих директоров больше нет. Руководство страны обезглавлено на две трети. При этом внутри империи всё еще существует постоянный космический разлом пятого уровня – это колоссальная угроза. В такой ситуации Империи Священного Сияния необходимо единое право командования. Власть не может быть раздробленной, как раньше. Поэтому я предлагаю временно изменить государственный строй. Пусть Святая Кана станет императрицей Империи Священного Сияния и сосредоточит всю высшую власть в своих руках. Только так можно максимально эффективно мобилизовать ресурсы и справиться с кризисом. Что скажете?
Трое кивнули, почти не раздумывая. Но в следующую секунду Святая Кана вскрикнула:
— Что?! Я – императрица? Нет-нет, это невозможно! Мне и с легионом-то управляться непросто, а быть императрицей… Я точно не справлюсь!
— Как вы считаете, она справится? — Чжао Чэнь обратился к остальным.
— Если господин лорд считает, что справится – значит, так и есть, — кивнула Мелисса.
— Мы все видели способности Святой Каны. Думаю, проблем не возникнет, — поддержал Гилберт.
— Это… ну… наверное, можно попробовать, — Святой Георгий был в полном замешательстве. Ему казалось, что он грезит наяву. Его дочь не только свергла Сенат, но теперь еще и на трон взойдет?
— Я правда не смогу! — Святая Кана отчаянно мотала годовой и с мольбой посмотрела на друзей. — Пусть лучше Гилберт или Мелисса займут трон, у них авторитета больше!
Мелисса посмотрела на нее и подумала: «Милая моя, на этом месте важны не способности, а то, кого хочет видеть тот мужчина. Только у него есть право решать, кто достоин короны».
— Святая Кана, сейчас не время для капризов и выбора, — Чжао Чэнь пристально посмотрел ей в глаза. — Ты ведь хотела изменить империю? Спасти свой народ от жуков? Если так, то бери эту ношу на себя. Или все твои слова были лишь пустым звуком? Сейчас особенный период, и действовать нужно по-особенному. В крайнем случае, издашь указ, что твое правление продлится лишь до тех пор, пока кризис межзвездных Жуков не будет разрешен.
Святая Кана закусила губу, в ее глазах отражалась внутренняя борьба. Наконец она сделала глубокий вдох, и ее взгляд преобразился.
— Хорошо. Я согласна.
Чжао Чэнь едва заметно улыбнулся. Главное – заманить ее на трон, а уж сможет ли она потом с него сойти – решать будет совсем не она.