Глава 502: «Берегите себя, маршал!»
Чу Сюань, узнав о возвращении дедушки и закончив с делами в регионе «Чу Хэ», поспешила в резиденцию. Уже у самого входа она почувствовала: что-то не так. У дверей стоял отряд солдат.
Несмотря на их обычную на вид форму, Сюань с первого взгляда поняла, кто это. Тайная стража Семьи Чу. Их присутствие означало, что в резиденции происходит нечто из ряда вон выходящее.
— Где дедушка? — Спросила она одного из стражей.
— Маршал на тренировочной площадке, — последовал ответ.
«На тренировочной площадке?», – Сюань нахмурилась и быстро вошла в дом.
Это было старое название места для физических упражнений и отработки навыков боя. В нынешний век меха и усиливающих препаратов мало кто занимался физическим развитием по старинке. Однако в Семье Чу эта традиция сохранялась. Более того, прямым потомкам рода было запрещено использовать препараты для генного усиления. Причины этого правила не знал никто.
Войдя на площадку, Чу Сюань с изумлением увидела пятерых мужчин, стоявших на коленях. Она знала каждого. А один был ей особенно знаком.
— Сяо Сун… — выдохнула она, глядя на коленопреклоненного офицера. Раньше он был ее охранником в звании бригадного генерала. Благодаря успехам в нескольких боевых заданиях он дослужился до двухзвездного генерал-майора. В возрасте до тридцати лет это было исключительным достижением даже для Легиона Семьи Чу.
Генерал-майор Сун поднял взгляд на Чу Сюань и тут же с чувством вины опустил голову.
Сюань перевела взгляд на остальных. Один трехзвездный генерал-лейтенант, еще один двухзвездный генерал-майор и трое однозвездных бригадных генералов. Возраст – от тридцати до семидесяти лет. Тем самым генерал-лейтенантом был мужчина средних лет, на вид пятидесяти-шестидесяти лет.
— Дядя Гуань, — пораженно прошептала Чу Сюань, глядя на человека, который видел, как она росла.
— Госпожа, похоже, вашему дяде Гуаню не доведется увидеть вас в подвенечном платье, — с раскаянием произнес офицер.
Предчувствуя неладное, Чу Сюань быстро взбежала по ступеням.
Перед площадкой стояла каменная беседка. Там Чу Чанхэ играл в шахматы со стариком, своим ровесником. В отличие от маршала, волосы этого человека были совсем белыми, а рука, делавшая ход, заметно дрожала.
— Дедушка Сун… — голос Сюань дрогнул, в глазах застыл ужас.
— Сюань пришла? Наша Сюань становится все краше, — дедушка Сун посмотрел на нее с добротой в глазах.
На нем была старая, почти выцветшая военная форма, но четыре звезды на ней были начищены до блеска, как и золотой иероглиф «Чу».
Это был Сун Шоучэн. Доверенное лицо Чу Чанхэ, его друг детства. Они вместе учились в Военной академии звездолетов Северной Звезды, вместе вступили в Пограничную Группу Армий. Когда Чу Чанхэ был капитаном, он был его помощником. Когда Чу Чанхэ стал командующим флотом, он стал его заместителем.
— Ладно, хватит. Не буду больше играть, — Сун Шоучэн отложил камни го и махнул рукой. — За столько десятилетий мне так и не удалось тебя обыграть.
Чу Чанхэ тоже отложил черные камни. Он встал и, заложив руки за спину, посмотрел на пятерых внизу.
— Мы ведь знакомы уже больше шестидесяти лет?
— Шестьдесят девять. К следующему учебному году в академии будет ровно семьдесят, — ответил Сун Шоучэн.
— Почему? — Внезапно спросил Чу Чанхэ.
Сун Шоучэн вздохнул:
— К чему теперь эти вопросы?
— Я просто хочу знать, почему. Шестьдесят девять лет… Я думал, ты давно забыл, кто ты. Но ты все же выполнил задачу, поставленную королевской семьей. Даже втянул в это Сяо Суна. Ведь только так ты мог незаметно подменить мой кинжал, — Чу Чанхэ пристально посмотрел на друга.
Взгляд Сун Шоучэна померк:
— Я задолжал семье Цинь жизнь. Я должен был исполнить для них одну просьбу. За шестьдесят девять лет я и сам почти забыл об этом, стал считать себя членом семьи Чу. Пока… год назад со мной не связались… Прости меня, старший брат Чу.
— А как ты убедил Сяо Суна? Он родился и вырос в регионе «Чу Хэ». Я не верю, что он предал бы Семью Чу только из-за слов деда, — произнес маршал.
— Все из-за любви. Он полюбил женщину, которую любить не следовало, — с горькой усмешкой ответил Шоучэн.
Чу Сюань внезапно вспомнила: полгода назад пошли слухи, что Сяо Сун влюбился в какую-то студентку. Случайное знакомство, бурный роман. Теперь стало ясно, к чему это привело. Поистине, даже герой не может устоять перед чарами красавицы.
— Тебе больше нечего сказать? — В упор спросил Чу Чанхэ.
Старик покачал головой:
— Предательство есть предательство. Зачем пытаться его оправдать?
— А как же твой внук? Он твой единственный живой родственник! Ты даже не попросишь за него? — Чу Чанхэ сверлил его взглядом.
Сун Шоучэн посмотрел на внука внизу:
— Характером он в меня. Если я умру, он не станет мстить за меня, но и жить в этом мире больше не захочет.
Чу Чанхэ сжал кулаки:
— Хорошо! Очень хорошо, Сун Шоучэн! Люди, увести их. Казнить всех!
Появился отряд тайной стражи, чтобы увести пятерых с площадки и самого Шоучэна. Но прежде все шестеро повернулись к Чу Чанхэ и отдали честь.
— Берегите себя, маршал! Если есть следующая жизнь, надеемся стать вашими солдатами по-настоящему!
Хотя долг обязал их к иному, годы в Семье Чу наполнили их души ее духом. Шестерых осужденных увели.
— Дедушка, ты правда собираешься убить дедушку Суна? — Чу Сюань с состраданием посмотрела на деда.
Чу Чанхэ опустился в кресло и, погрузившись в воспоминания, заговорил:
— Сюань-эр, ты, возможно, не знаешь. Когда ты только родилась, на тебя было совершено покушение. Тогда за тобой присматривали родители Сяо Суна – сын и невестка Шоучэна. У Сяо Суна ведь была еще и младшая сестра. Спасая тебя, они бросились бежать, и убийцы, приняв девочку за тебя, настигли их. Погибла вся семья из трех человек. Остались только эти дед и внук.
Чу Сюань задрожала и отступила на несколько шагов. Она в растерянности качала главой:
— Я… я не понимаю… Почему? Если дедушка Сун был человеком короны, почему его дети спасли меня? Я не понимаю!
Чу Чанхэ глубоко вдохнул:
— Видимо, это наше общее глупое упрямство. Семья Чу, даже преданная династией, не может впустить врага в страну. А Сун Шоучэн был должен жизнь и обещание – и он его сдержал. Во всем остальном он был самым верным солдатом Семьи Чу! Я спас его пять раз, он меня – шесть. На этот раз… считай, я вернул долг.
Договорив, маршал посмотрел на шахматную доску. Казалось, черные камни намертво зажали белые, но на деле оставался один крохотный шанс. Если бы белые сходили в определенную точку, партия могла бы продолжиться. Чу Чанхэ взял белый камень и медленно опустил его на доску…