Глава 395: «Второй принц и принц Янь»
Чжао Чэнь в душе был полностью согласен с этими словами – он и сам прекрасно понимал важность тыла. Хотя его Легион «Кречет» был силен, накопленных материалов не хватило бы на затяжную тотальную войну.
Он уже отчетливо видел возможный финал для клана Чу. Будь он на месте главнокомандующего имперскими силами, первым делом он бы отрезал все звездные врата, ведущие в их регион, и применил тактику выжженной земли. При угрозе захвата любой системы ее звездные врата должны уничтожаться. Это растянет линии снабжения восставших, замедляя их наступление. А если в системе есть районы добычи ресурсов, промышленное оборудование нужно либо вывозить, либо уничтожать на месте, делая невозможным быстрое восстановление добычи. Даже если губернатор захватит эти шахты, в короткий срок он ничего от них не получит.
В итоге, пожертвовав парой регионов, империя просто дождется полного истощения противника. И тогда начнется контрнаступление, когда у флота Чу просто не останется боеприпасов.
— Но раз уж я прибыл в столицу, они не посмеют тронуть меня просто так, даже если захотят задержать, — рассмеялся губернатор Чу Хэ, и в его голосе зазвучала былая уверенность. — Убить без суда и следствия имперского герцога, пятизвездного маршала и героя, чья семья веками защищала границы – это верный способ развалить страну на куски.
Это было правдой. Если бы у империи не было внешних врагов, она могла бы рискнуть, но сейчас… Королевской семье приходится считаться с человеческим фактором. Ведь если они так поступят с семьей Чу, что подумают другие губернаторы, герцоги и маршалы? Что любого из них можно убрать по надуманному предлогу?
— Но оставаясь в столице… вы все равно вручаете свою жизнь в руки короны, — не унимался Чжао Чэнь.
— Послушай, — старик махнул рукой и усмехнулся. — Если мой клан восстанет, они меня убьют. Если не восстанет – я для них буду как головная боль, которую и бросить жалко, и нести тяжело. Поверь, здесь я в большей безопасности, чем дома. К тому же… неужели они не боятся, что моя семья может просто примкнуть к другому государству?
Губернатор хитро улыбнулся. Чжао Чэнь понял, что у старика есть свой план: он превращает себя в заложника, чтобы стабилизировать ситуацию для своей семьи.
— Ладно, на этом и закончим наш разговор. Не бери в голову, если небо упадет – найдутся те, кто повыше, они и подставят плечи.
Связь прервалась.
— Чувствую я, на этой церемонии произойдет что-то серьезное, — пробормотал Чжао Чэнь.
…
На следующий день администратор Сянсян связалась с Чжао Чэнем, чтобы проводить его на банкет. Торжество проходило в Небесном Городе на околопланетной орбите, куда он прибыл на шаттле.
Там уже собралось немало дворян. По знакам отличия на их груди было видно, что здесь нет никого ниже виконта, а несколько человек и вовсе имели ордена маркизов. Тот, кого награждает лично император, обычно получает титул графа или выше. Большинство присутствующих были людьми солидными, лет сорока-пятидесяти. Молодой Чжао Чэнь выглядел среди них белой вороной.
Он нашел место в стороне и огляделся. К его удивлению, нашлось несколько знакомых лиц: пятизвездный маршал Хуан Чжисюн и губернатор Лазурного Звездного Региона.
Последний заметил Чжао Чэня и направился к нему с самым доброжелательным видом.
— Маркиз Чжао Чэнь, почему же вы сидите в углу? — Радушно воскликнул губернатор Билань. — Здесь многие мечтают познакомиться с прославленным героем!
Чжао Чэнь покачал годовой и, притворившись, что нервничает, ответил:
— Я человек скромный, к таким пышным приемам не привык. Вы развлекайтесь, господин губернатор, на меня не оглядывайтесь.
— Ну как же так! Кстати говоря, за то, что мы справились с той бедой в моем регионе, я во многом обязан именно вам. До сих пор чувствую неловкость, что не выразил благодарность как следует, — продолжал тот.
«О да, „благодарил“ ты меня от души», – подумал Чжао Чэнь. — «Если бы не вовремя подоспевшие силы Чу и принцессы, неизвестно, какие бы еще проделки вы устроили».
Поразительно, насколько толстокожими бывают эти люди. После всего, что было, он как ни в чем не бывало вел светскую беседу. Интересно, сохранилась бы эта маска, узнай губернатор, что его Конгломерат «Ураган» рухнул с пьедестала именно из-за того, что Чжао Чэнь поддерживал группу «Северный Гусь»?
— Вы слишком вежливы, — вслух произнес он.
— На самом деле, между нами были лишь недоразумения, — вкрадчиво произнес губернатор. — Я считаю, что у нас есть все шансы на сотрудничество. У меня есть связи и ресурсы, у вас – технологии. Хотя вы и считаетесь будущим внучатым зятем губернатора Чу Хэ, но, как говорится, рыба ищет где глубже! Не стоит привязывать себя к одному тонущему дереву, тем более что семья Чу сейчас далеко не та, что прежде.
Намек был прозрачнее некуда. Губернатор Билань не просто пытался его переманить, он прямо давал понять: клан Чу обречен. И лучше сменить тонущий корабль на что-то более надежное, прихватив с собой секреты постройки звездолетов.
— Сейчас я не забиваю себе голову такими вещами, — прикинулся дурачком Чжао Чэнь. — Моя единственная цель – развитие собственного феода.
Губернатор похлопал его по плечу, словно старого друга:
— Друг мой, я верю, что в итоге ты сделаешь правильный выбор.
Улыбка на его лице напоминала оскал тигра, прячущего когти.
В этот момент у главного входа появилась свита, сопровождающая двух человек.
— Его Высочество Второй Принц и Принц Янь прибыли!
Чжао Чэнь посмотрел в сторону входа, где в кольце придворных стояли зрелый мужчина и юноша. Он никогда не видел их вживую, но данные о них изучал еще в Академии Северной Звезды.
Второй принц, Цинь Мин. Вместе со своим родным младшим братом Цинь Ху он создал влиятельную фракцию Принца.
Принц Янь, родной младший брат нынешнего императора. Обладатель титула принца и правитель звездного региона Сюэянь, он был единственным человеком с таким титулом в империи. О нем шла слава как о человеке праздном, лишенном амбиций и увлеченном коллекционированием диковинок со всей вселенной. Император каждый год одаривал брата редчайшими сокровищами.
Никто не ожидал, что на этой церемонии появится сам принц Янь. Казалось, воздух в столице в этот миг пропитался предчувствием какой-то таинственной бури.