Глава 1824: «Имперская академия наук»
— Слушаюсь, — подчиненный тут же принялся за работу.
Король Эльфов Фэйцуй Мансфилд переключился на другие дела. К этому моменту почти все в лаборатории заметили присутствие Императора. Однако Чжао Чэнь лишь приложил палец к губам, призывая всех не отвлекаться от дел.
Сам он тихо отошел в сторонку, не издавая ни звука и просто наблюдая за процессом. Можно было подумать, что он вовсе не Император, а просто зашедший на стажировку студент, изучающий свои будущие условия труда.
Поначалу люди еще бросали на него любопытные взгляды, но вскоре все вернулись в рабочее состояние.
Прошло добрых полчаса, прежде чем Король Эльфов Фэйцуй Мансфилд, обернувшись, заметил знакомую фигуру в углу у входа. На его лице отразилось искреннее изумление; он явно не ожидал, что этот человек появится здесь столь незаметно.
Чжао Чэнь с улыбкой кивнул и помахал рукой, приветствуя Мансфилда.
— Ты когда притащился? — Мансфилд бесцеремонно ткнул в него пальцем.
Эта сцена заставила остальных сотрудников вздрогнуть от ужаса. Какая неслыханная дерзость! Ведь перед ним стоял сам Император, по сути – их высший руководитель. Впрочем, удивляться не приходилось: этот ученый из Священной Империи Эльфов за время своего пребывания здесь успел прославиться прямолинейным характером. У него не раз возникали стычки с местными исследователями, но все они касались исключительно научных вопросов и быстро угасали.
К тому же Мансфилд обладал колоссальными знаниями. Сотрудники Академии могли многому у него поучиться, а потому покорно сносили его непростой нрав. Собственно, в этом и заключался расчет Чжао Чэня: приглашая в Академию светил науки из разных цивилизаций, и в особенности из Священной Империи Эльфов, он давал своим ученым возможность перенимать бесценный опыт у старших. Чжао Чэнь хотел, чтобы эти люди воспитали новое, еще более искусное поколение исследователей Империи. Сама Анни и ее помощницы просто физически не могли обучить такое количество учеников за год.
Но вернемся к разговору.
— Ты приехал к нам работать, и я, как хозяин, просто обязан был заглянуть и узнать, как ты устроился, — с улыбкой ответил Чжао Чэнь. — Если у тебя есть срочные дела, не отвлекайся. Я подожду.
Мансфилд взглянул на часы и, к всеобщему изумлению, ответил совершенно серьезно:
— Ну тогда подожди еще минут двадцать.
С этими словами он вернулся к своим приборам. Присутствующие буквально лишились дара речи. Император предложил подождать лишь из вежливости, а этот эльф принял всё за чистую монету! И что самое поразительное – Император и глазом не моргнул, оставшись ждать. Ученые не проронили ни слова, но в их сердцах уважение и преданность Чжао Чэню лишь окрепли. Они почувствовали, насколько глубоко Император ценит их труд.
Ожидание затянулось на двадцать минут. Наконец Мансфилд свернул виртуальный интерфейс, отдал пару распоряжений помощникам и подошел к Чжао Чэню.
— У меня есть пятнадцать минут, — объявил он. — После этого начнется другой эксперимент. — Он покосился на стоявшего неподалеку человека в синей форме из персонала тылового обеспечения. — Эй, там! Мой обед скоро? Может, поедим пораньше, чтобы вы потом снова над душой не стояли со своим «быстрее-быстрее»?
— Разумеется, господин Мансфилд. Желаете тот же набор, что и обычно?
— Добавьте яблочный сок.
— Будет сделано. Набор с яблочным соком. Подадим через три минуты.
Чжао Чэнь перевел взгляд на сотрудников в синем – это был отдел логистики Академии наук, отвечавший за быт исследователей.
— Ума не приложу, как ты тут всё устроил, — проворчал Мансфилд, обращаясь к Императору. — Следят за каждым нашим шагом: когда едим, когда спим. Стоит чуть засидеться – и тут же начинают нудить. В Священной Империи Эльфов у меня и близко такого не было. Ну подумаешь, не поел три дня! Ну закружилась голова, и что с того?
— Мы лишь заботимся о вашем здоровье, — мягко возразил Чжао Чэнь. — Тот, кто хорошо ест и крепко спит, всегда находится в лучшей форме для проведения экспериментов, не так ли? А если самочувствие подводит, как можно гарантировать точность результатов? Наша первоочередная задача – обеспечить ясность ума тем, кто работает головой.
Мансфилд недовольно буркнул в ответ:
— Порой ты говоришь точь-в-точь как старина Густав. Я понимаю, что это во благо. Но нельзя ли сделать этот график посвободнее? И в конце концов, я всё-таки Король Эльфов… могли бы дать хоть какие-то привилегии! Зачем мне столько спать? Мне и двух часов в день за глаза хватит. А этот ваш отдел установил норму: не меньше трех часов в сутки и минимум двадцать пять часов в неделю.
— Господин Мансфилд, вы прекрасно знаете ситуацию, — ответил Чжао Чэнь. — Мы набрали множество ученых из разных цивилизаций, и вы среди них – фигура самая заметная. Если мы сделаем исключение для вас, что подумают остальные? Неужели вы действительно хотите кичиться своим статусом и ставить себя выше других?
Перед лицом такого аргумента Мансфилд осекся. На самом деле он больше всего ненавидел подобные привилегии. В Священной Империи Эльфов он всегда жил и работал бок о бок с другими исследователями, и если в работе возникали споры, они могли ругаться до хрипоты, невзирая на чины.
— Ладно, ладно. Забудем, — махнул рукой эльф. — Выкладывай, зачем пришел?
— Во-первых, я хотел лично убедиться, как живется приглашенным ученым в нашей Академии. Судя по твоему бодрому виду, проблем нет. Во-вторых, исходя из первого пункта, я хотел спросить: есть ли что-то, что стоило бы улучшить? Разумеется, в пределах разумного. На всякие безумства я не соглашусь.
Мансфилд на секунду замялся, а затем заговорил уже серьезно:
— Нам нужно больше людей. Сейчас Академия запустила слишком много проектов одновременно, рук катастрофически не хватает. Кроме того, необходимо обновить оборудование. Я обсуждал это с вашей Наной. Она сказала, что составляет черновик плана расширения Академии. Хотят построить новый корпус прямо напротив существующего. Поскольку конструкция будет симметричной, можно использовать старую проектную документацию, что сильно сэкономит время. Построить само здание – задача несложная, проблема в начинке. Научное оборудование, особенно топового уровня, создается очень долго.
Чжао Чэнь кивнул – он был в курсе проблемы. Создание передового исследовательского оборудования по сложности и временным затратам не уступало постройке боевых звездолетов.
— Эх, было бы у нас что-то готовое… — пробормотал он.
— Готовое? Да сколько угодно! — Глаза Мансфилда лихорадочно блеснули. — В моей лаборатории в Священной Империи Эльфов полно отличного оборудования, причем самого современного!
— А? Перевезти оборудование из Священной Империи? — Чжао Чэнь произнес это с сомнением, хотя в уме уже начал прикидывать варианты. В нынешней ситуации использовать готовое было куда быстрее, чем строить с нуля. К тому же эльфы – цивилизация уровня T6, их техника могла бы сильно продвинуть исследования Академии.
— А почему бы и нет? — Рассуждал Мансфилд. — Раз уж целая орава наших ученых перебралась к тебе, те лаборатории наверняка простаивают. Зачем добру пропадать? Лучше забрать его сюда.
Мансфилд мыслил просто: его волновал лишь успех эксперимента, а всё остальное было вторично.
— Твое предложение не лишено смысла, — задумчиво произнес Чжао Чэнь. — Но это вопрос межгосударственных отношений. Мне нужно сначала всё разузнать.
— К черту эти формальности, слишком долго! — Отрезал Мансфилд. — Я сейчас же распоряжусь, чтобы люди подготовили технику к отправке, а ты просто выдели транспортные звездолеты. Что до Короля Эльфов и Высшего Совета – я сам им напишу.
— Это… как-то не очень вежливо, — засомневался Чжао Чэнь. — А если возникнет конфликт и в Священной Империи откажутся отдавать оборудование?
Мансфилд вытаращил глаза:
— Твои боевые корабли что – для красоты стоят? Не отдадут – так забери силой!
Чжао Чэнь в изумлении уставился на него. Слышать предложение ограбить Священную Империю Эльфов от ее же собственного Короля было более чем странно. Но, глядя на серьезную мину Мансфилда, он понял: тот не шутит.
— Кхм… нет, на такое мы не пойдем. Будет лучше, если ты выступишь посредником, а я потом направлю людей для обсуждения условий. Думаю, мы договоримся.
— Какая морока, — проворчал эльф. — В общем, делай как знаешь. Но к тому времени, как достроят второй корпус Академии, оборудование должно быть здесь. Если струсишь и не захочешь забирать сам – дай мне флот, я сам всё привезу. Уж свои-то края я знаю неплохо.
Пока он говорил, персонал поднес обед: сплошная вегетарианская пища – овощи, фрукты и стакан сока. Истинный эльфийский рацион.
Пока Мансфилд ел, Чжао Чэнь сделал пометки и отправил их секретарю Лилит. Та в свою очередь немедленно направила официальный дипломатический запрос в Священную Империю Эльфов.
К удивлению многих, запрос был принят благосклонно, хотя и с оговоркой о необходимости обсуждения. Раз есть обсуждение – значит, есть и надежда.
В итоге, после нескольких раундов переговоров между делегациями, стороны определились с планом действий. Священная Империя Эльфов согласилась предоставить простаивающее оборудование в обмен на доступ к некоторым научным областям Империи Совиного Дракона. По сути, произошел обмен технологий на технику. Условия были вполне приемлемыми для Чжао Чэня, так что стороны быстро ударили по рукам.
По слухам, дошедшим до Чжао Чэня, в Священной Империи поняли: раз уж их лучшие умы всё равно работают в Академии Совиного Дракона, то и оборудованию логичнее находиться там же. Пусть приносит пользу. К тому же успехи Совиного Дракона были выгодны и самим эльфам. В этой сделке они ничего не теряли, а лишь приобретали.
Теперь они окончательно осознали, что находятся с Империей Совиного Дракона в одной лодке, и были заинтересованы в росте ее мощи ради собственной безопасности. Смена приоритетов коренным образом изменила отношение эльфов к своим союзникам. Оборудование обещали доставить в срок, что должно было сильно облегчить жизнь Академии.
Вернемся в лабораторию. Мансфилд расправился с едой в мгновение ока. На его лице не было и тени удовольствия от трапезы – казалось, он относится к приему пищи как к скучной, но необходимой процедуре поддержания жизнедеятельности.
Хотя в распоряжении ученых были препараты, заменяющие полноценное питание, Чжао Чэнь запретил их использование без крайней нужды. Исследователи выяснили, что утрата вкусовых ощущений и радости от еды негативно сказывается на характере и психике разумных существ, поэтому такие меры были строго ограничены.