Глава 1819: «Непреклонный принц»
— Девятнадцатый Принц, вы ведь и сами знаете. Кто такой этот Пятнадцатый Принц? Какими такими талантами он обладает? — Голос адъютанта сочился горечью. — Все его успехи в академии – лишь результат обмана. Да и в его дипломе командира столько «воды», что в ней можно утонуть. Всё это только благодаря Владыке. Он чувствует вину перед матерью Пятнадцатого Принца, вот и балует его без меры. Даже поручил такое важное задание этому…
Адъютант осекся. Ему отчаянно хотелось вслух назвать Пятнадцатого Принца бездарью, но положение обязывало к осторожности. Если слова дойдут до адресата, мстительный и мелочный нрав Пятнадцатого Принца не заставит себя ждать. И пусть адъютант был доверенным лицом Девятнадцатого Принца, этот бесчестный подлец был способен на любую низость.
— …О чем они только думают в такое время? — Возмутился Девятнадцатый Принц. — Жаждут отличиться и выслужиться? Цивилизация Завоевателей уже почти пробила оборону соседнего скопления вселенных. Я только что получил донесение: на том поле боя они одержали великую победу, уничтожив триста миллионов звездных кораблей. Вот почему они перебрасывают силы на наш фронт. Алчность Цивилизации Завоевателей не знает границ. Их Диабло Разрушитель в последние десятилетия просто одержим захватом окрестных миров.
— …Пользуясь своей технологией пересечения белых дыр, они одну за другой развязывают войны, опустошая ресурсы захваченных цивилизаций. Мы давно уже у них на прицеле. И в этот раз всё не так, как раньше – это не мелкая стычка. Они пришли, чтобы покорить всё наше группа вселенных Хогвартс! Если мы не проявим предельную бдительность, то скоро всё наше скопление вселенных, подобно Сто Сорок Четвертой вселенной, превратится в руины под огнем флотской группы Цивилизации Завоевателей.
Адъютант лишь тяжело вздохнул. В его глазах Девятнадцатый Принц был человеком огромного потенциала и достойным вышестоящим, но… он был всего лишь девятнадцатым по счету. Его не любили. После той истории с его дядей по матери Владыка и вовсе охладел к сыну. Вот уже больше года принца не приглашали на личные встречи. Если бы не Двадцать Шестая Принцесса, которая всегда была любимицей отца и заступалась за него, Девятнадцатого Принца наверняка давно бы сослали в какую-нибудь глухомань. Ему бы и шанса не дали инспектировать линию фронта.
Впрочем, эта работа, хоть и казалась важной, на деле не давала никакой реальной власти. Формально он был инспектором, но без права на правоприменение. Любую обнаруженную проблему приходилось подавать по инстанциям, проходя через бесконечные слои бюрократии. Какой в этом смысл? Должность была лишь красивой ширмой. Только Девятнадцатый Принц продолжал с фанатичным усердием исполнять свой долг, даже понимая тщетность усилий.
— Нет, я обязан доложить об этом! — Принц до боли сжал челюсти. В его руке был зажат диск с данными.
Там были собраны итоги расследований, проведенных им за время службы инспектором. Список проблем поражал: его старший брат, Пятнадцатый Принц, лично приказал демонтировать часть узлов с кораблей на передовой и продать их. Лучшие звездолёты он и вовсе перевел в свою частную армию. Более того, расходы на обслуживание каждого судна – которые по норме составляли около ста тысяч звездных монет в год – после прохождения через руки принца и его подчиненных превратились в жалкую тысячу монет!
Что это значило? Это значило, что флот на передовой годами стоял без надлежащего ремонта. Предприятия, ответственные за обслуживание, не могли творить чудеса за одну тысячу вместо ста. Они просто делали вид, соответствующий цене. Звездолёты заходили в ангары, им латали самые заметные пробоины дешевыми материалами, иногда используя детали с черного рынка. А в конце просто красили самой недорогой краской. Снаружи корабль выходил из ремонтного цеха сияющим и величественным, но что творилось внутри? Это уже никого не волновало – на замену узлов просто не было средств. В итоге флотская группа легиона превратилась в склад бомб замедленного действия. В мирное время это не бросалось в глаза, но первый же интенсивный бой вскрыл бы правду.
Именно поэтому Пятнадцатый Принц предпочел бегство. Он был жадным, но не глупым. Он прекрасно знал реальную боеспособность своих сил. Противостоять Цивилизации Завоевателей было невозможно, и остаться значило подвергнуть свою жизнь угрозе. Ему было плевать на судьбу вселенной, его волновала лишь собственная безопасность. А что касается допроса на столичной планете… он ведь Пятнадцатый Принц, один из любимчиков Владыки. Суровое наказание ему не грозило – в худшем случае год или два запрета на выезд. И то – в пределах его собственного феода размером в целую вселенную. Скучновато, конечно, не покидать свой мир пару лет, но не более того.
Девятнадцатый Принц понимал ход мыслей брата до мельчайших деталей.
— Ваше Высочество, прошу вас, не делайте этого, — с беспомощным видом произнес адъютант. — Даже если вы представите все улики, это ничего не изменит.
— Я знаю, что вероятность успеха мала, — твердо ответил Девятнадцатый Принц. — Но как узнать, не попробовав? Я – принц этой страны, мой отец – Владыка. Моя должность – инспектор, и я обязан исполнять свой долг. И даже если Владыка обрушит на меня свой гнев, я приму это без сожалений.
Сказано – сделано. В тот самый момент, когда Пятнадцатый Принц должен был вернуться с отчетом о причинах сдачи позиций, Девятнадцатый Принц в одиночку отправился к Храму Владыки. Здесь вершились судьбы и выслушивались доклады. Невзирая на протесты телохранителей, он закричал во весь голос:
— Почтенный! У Девятнадцатого есть важное сообщение! Это касается безопасности нашей цивилизации! Прошу, позвольте мне войти и доложить!
В самом сердце Храма, на возвышении, восседало существо, внешне почти не отличимое от остальных – рост около ста восьмидесяти сантиметров, человекоподобный облик. Разница была лишь в мощи: его тело было куда более крепким, с ярко выраженными мускулами, а бледно-голубых линий на коже было гораздо больше. К ним добавлялись золотистые узоры, покрывавшие открытые участки тела, словно какой-то диковинный орнамент. Облик его соответствовал человеку средних лет, умудренному опытом.
Он сидел в высоком сиденье, подперев подбородок рукой. Внизу, в зале, стояло множество людей. Пятнадцатый Принц рыдал на коленях, только что закончив излагать свою версию событий. По его словам, поражение случилось лишь из-за внезапности атаки и подавляющего численного превосходства врага. Он утверждал, что пытался сопротивляться, но, не видя шансов, решил спасти экипажи, ведь у каждого из них есть семьи. Говорил он красиво, изображая из себя командира, который любит солдат как родных детей.
Но те, кто знал его, лишь горько усмехались про себя. Какая любовь? В его флоте жалованье было втрое меньше обычного, а цены в ресторанах и лавках на звездолетах – в несколько раз выше. Многие в зале знали истинную натуру Пятнадцатого Принца, но все молчали. Владыка любил этого сына. Любил потому, что когда-то был без ума от женщины, которая закрыла его собой во время покушения. Исследователи позже подтвердили: не стань она живым щитом, Владыка если бы и выжил, то остался бы калекой навсегда. Та женщина давно погибла, и воскрешение было невозможно, поэтому вся нерастраченная любовь перешла на её сына.
И в этот момент снаружи раздался крик Девятнадцатого Принца. Лицо Владыки омрачилось. Он не любил своего девятнадцатого сына. Женитьба на его матери была лишь политическим браком ради баланса сил. У той женщины был тяжелый, упрямый характер – она не терпела ни малейшей несправедливости, совсем как её несносный брат. Она постоянно досаждала Владыке своими отчетами и претензиями. Девятнадцатый Принц был её точной копией – или же копией своего дяди. С момента его рождения Владыка видел его от силы раз десять и ни разу не брал на руки. А теперь этот нелюбимый сын нарушает покой Храма своими криками.
Владыка уже хотел приказать выставить наглеца вон, но один из министров выступил вперед:
— Почтенный, раз Девятнадцатый Принц прибыл и ведет себя столь неподобающе, должно быть, случилось нечто из ряда вон выходящее. Прошу вас, позвольте ему войти.
Владыка удивился. Этот министр был его доверенным лицом и никогда не ладил с Девятнадцатым Принцем – между ними даже были открытые конфликты. И всё же старик просил за него. Немного подумав, Владыка решил оказать уважение верному слуге:
— Раз ты просишь, пусть войдет.
Телохранители расступились. Девятнадцатый Принц вошел, бросил взгляд на коленопреклоненного брата и на ряды чиновников по обеим сторонам зала. Посмотрев на Владыку, он пал на колени, высоко подняв диск с данными.
— Почтенный! — Громко произнес он. — Я здесь с докладом чрезвычайной важности. Как инспектор на передовой, за последние годы я обнаружил вопиющие факты коррупции и беззакония среди высокопоставленных лиц нашего гарнизона. Все улики на этом диске. Эти преступления ставят под угрозу само существование нашего государства. Молю вас, ознакомьтесь с ними и покарайте предателей, этих государственных паразитов. Особенно одного из них, на чьей совести больше всего преступлений.
Принц указал пальцем на Пятнадцатого Принца. Министры ахнули. А тот самый министр, что просил за него, едва сдерживал улыбку. Он давно считал Девятнадцатого Принца бельмом на глазу из-за его невыносимого характера и ждал шанса проучить наглеца. Он знал, что тот не явится в Храм по пустякам, и знал, что Владыка его недолюбливает. Нужно было лишь впустить его, а затем подлить масла в огонь, чтобы Девятнадцатый Принц сам накликал на себя беду.
Министр был в курсе махинаций на фронте – более того, он сам был в доле. Он знал, насколько глубоко уходит эта паутина выгоды, и понимал, что даже Владыка не станет рубить сплеча. А уж открытый импичмент любимого сына и вовсе приведет Владыку в ярость. Девятнадцатый Принц сам загнал себя на край пропасти. «Какой же он дурак», – подумал министр, ледяным взглядом провожая каждое слово принца, излагавшего свои обвинения.