Глава 1792: «Если будет следующая жизнь»
Подав прошение, Хуая Ланьлань получила разрешение на свидание. Вскоре она оказалась перед дверью камеры, где под охраной отряда Королевских Телохранителей содержалась под стражей ее бывшая наставница.
Прежде чем войти, Хуая Ланьлань прошла через сканирующее устройство – охрана должна была убедиться, что при ней нет никаких опасных предметов.
Лишь после этого ей позволили переступить порог.
Она вошла в абсолютно пустую комнату.
Хуая Мэйсю была одета в простую свободную одежду светлых тонов. Ни карманов, ни складок – ничего, где можно было бы спрятать хоть какую-то мелочь.
Она просто сидела там, на полу.
Среди всех участников заговора вина Хуая Мэйсю, вне всяких сомнений, была самой тяжелой. Именно она в большинстве случаев выступала в роли того самого связующего звена, посредничая между остальными.
В ее голове, как в живом хранилище данных, хранились улики против почти каждого фигуранта дела.
Именно поэтому уровень ее охраны был столь высок.
— Ты пришла, — Хуая Мэйсю подняла голову и посмотрела на гостью. Казалось, она заранее знала, что Хуая Ланьлань рано или поздно появится здесь.
— Зачем ты это сделала? — Спросила Ланьлань.
— Зачем? Неужели причина так важна? — С полнейшим безразличием отозвалась Мэйсю.
— Ты хоть понимаешь, насколько тяжкое преступление совершила! — Хуая Ланьлань не выдержала, сорвавшись на крик. — И при этом сидишь с таким видом, будто тебе всё равно! Ты знаешь, сколько проблем ты создала нашей Федерации Племен Фей-Цветов своими действиями?
Хуая Мэйсю лишь пожала плечами, сохраняя невозмутимость:
— Всё это сделала я. Я признала вину, так что мне безразлично, как меня будут судить и какой приговор вынесут.
— Ты! — Ланьлань задохнулась от ярости. Она не ожидала от Мэйсю подобного отношения.
Глядя на безучастное лицо женщины, Хуая Ланьлань почувствовала, как гнев внезапно утихает, сменяясь опустошением. Она тоже опустилась на пол прямо напротив Мэйсю и принялась пристально на нее смотреть.
Она смотрела долго, не отрываясь.
Мэйсю, которой стало не по себе под этим взглядом, наконец не выдержала:
— Эй, чего ты на меня так уставилась? Тебе не страшно здесь находиться? Не боишься, что тебя заподозрят в связи со мной? Если это случится, твоей межзвездной торговой группе «Белая Орхидея» несдобровать.
— Я просто хочу знать – почему! — Выдохнула Ланьлань. — Тетушка Мэйсю, когда-то ты была для меня примером. Созданная тобой группа входила в десятку лучших в Федерации Племен Фей-Цветов. Ты во всеуслышание заявляла, что в будущем твоя компания войдет в тройку лидеров. Ты поддерживала меня, ты, не боясь рисков, одолжила мне средства, когда у моей компании не было оборотных средств. Больше всего ты учила меня тому, что межзвездный торговец всегда должен чувствовать границы. Ты объясняла, к чему можно прикасаться, а на какие риски идти нельзя. Ты говорила, что для нас является запретной зоной, которую нельзя нарушать ни при каких обстоятельствах. Всему этому научила меня ты! Все эти годы я следовала твоим наставлениям. Но почему… почему ты сама превратилась в то, что когда-то ненавидела больше всего?
— Почему? Почему? Почему! — Глаза Хуая Мэйсю гневно расширились, и она уставилась на Ланьлань с такой яростью, какой та никогда прежде не видела. — Всё это из-за тебя, Хуая Ланьлань! Из-за того, что ты растоптала мою мечту! Это ты втоптала меня в грязь! Ты сделала меня такой!
От неожиданности Ланьлань даже вздрогнула. В глазах Мэйсю она отчетливо увидела ненависть и даже жажду убийства. Дай ей сейчас волю, и она, не колеблясь, лишила бы Ланьлань жизни.
— Из-за меня? — Это казалось невероятным. Хуая Ланьлань всегда считала, что их отношения были хорошими, они сотрудничали долгие годы. Почему же причина крылась в ней? За что Мэйсю ее ненавидит? Ланьлань совершенно не могла этого понять.
— Ты сама сказала – когда-то моей мечтой было стать самым выдающимся торговцем в Федерации и построить величайшую корпорацию, — выплевывала слова Мэйсю. — А что теперь? С тех пор как ты создала свою «Белую Орхидею», у остальных торговых групп остался лишь выбор: либо принимать твои инвестиции, делая тебя акционером, либо довольствоваться жалкими объедками, которые оставляет твоя компания. Ты хоть знаешь, какую долю рынка в этом скоплении вселенных занимает ваша «Белая Орхидея»? Тридцать пять процентов! И это только прямой контроль. Еще тридцать пять процентов контролируют несколько групп, созданных Звездной Империей Совиного Дракона. А через инвестиции и владение акциями вы обе стороны косвенно контролируете еще пятнадцать процентов. Добавь сюда местный рынок, куда допускаются только локальные торговцы. Знаешь, сколько остается на всех остальных? Ты, президент «Белой Орхидеи», вряд ли догадываешься. Меньше десяти процентов! Это значит, что мы, те, кто не желает идти с вами в одной упряжке, должны грызться за эти жалкие десять процентов. И что в итоге остается нам на руки?
Хуая Мэйсю истерично расхохоталась:
— Моя мечта? О каких мечтах теперь может идти речь! Еще до того, как я начала сотрудничать с Чу Пиньчуанем и остальными, моя группа была по уши в долгах. Коэффициент задолженности превысил триста процентов! Коллапс мог случиться в любую секунду. Если бы я не пошла по этой кривой дорожке, моя компания давно бы обанкротилась и закрылась.
— Всё это… почему ты не сказала мне? — Хуая Ланьлань была ошарашена. Она и представить не могла, что ситуация была настолько критической.
— Сказать тебе что? — Язвительно переспросила Мэйсю. — Сказать, что мои доходы не покрывают расходы, что у меня нет заказов и бизнеса? Просить тебя: «Великая госпожа президент, смилуйтесь, подкиньте мне хоть что-нибудь»? Ха-ха-ха! Я, Хуая Мэйсю, никогда не принимала подачек. Всё, что у меня было, я выгрызала и добывала своим трудом. Мне не везло так, как вам с сестрой. У вас была поддержка Императора Совиного Дракона, за вами стояла эта мощная скала. Вот вы и взлетели до небес! Удача… хе-хе-хе… Я знаю, удача – важнейший фактор успеха для торговца. Но я не могу смириться с тем, что ты победила меня, Хуая Ланьлань, только благодаря везению! Если бы мы сошлись в честной схватке, ты и Хуая Нини, вдвоем взятые, не годились бы мне и в подметки!
— Прости меня, — внезапно произнесла Хуая Ланьлань.
Эти слова заставили Мэйсю замолкнуть на полуслове. Она оцепенело уставилась на Ланьлань.
— Я не знала, что всё так обернулось, — Хуая Ланьлань искренне посмотрела на женщину. — В этом есть и моя вина. Если бы я раньше заметила, что происходит, возможно, ничего этого бы не случилось.
Хуая Мэйсю лишь горько усмехнулась:
— Извинения? «Прости меня»? Слушай, ты ведь уже взрослая женщина. Оставь эти приторные речи, мы тут не дети в песочнице. Если хочешь помочь, лучше сходи к Императору Совиному Дракону и попроси за меня. Пусть сохранит мне мою никчемную жизнь.
Последние слова она произнесла с нескрываемым сарказмом.
— То, что ты совершила, слишком серьезно, и в это вовлечено слишком много людей, — мягко ответила Ланьлань. — По этому делу арестованы Чу Пиньчуань, Мами, Род, принц Брауро. Ты хоть понимаешь, кто стоит за этими людьми? Все они умрут, и ты не сможешь выжить. Не только Император Совиный Дракон не оставит тебя в живых, но и те, кто связан с этим делом, не позволят тебе дышать.
Хуая Мэйсю лишь пренебрежительно хмыкнула – она и сама это прекрасно понимала.
— Однако я возьму твое предприятие под свое управление, — искренне продолжила Хуая Ланьлань. — И я гарантирую безопасность всем твоим людям, кто не был замешан в преступлениях. Я обеспечу им защиту, чтобы они не пострадали от репрессий.
Услышав это, Мэйсю замолчала. Она не была бесчувственным монстром и понимала, какие проблемы после ее краха обрушатся на подчиненных. Речь шла даже об их жизнях. Обещание Хуая Ланьлань могло спасти многих.
Хуая Мэйсю опустила голову и больше не проронила ни слова. Хуая Ланьлань встала, собираясь уходить.
В этот момент Мэйсю снова заговорила:
— Хуая Ланьлань, умоляю тебя… Если есть следующая жизнь, пусть мы не будем жить в одну эпоху, ладно? Я просто хочу своими силами покорить этот мир.
Хуая Ланьлань застыла на мгновение, а затем вышла из комнаты.
Она и представить не могла, что истинная причина падения Мэйсю крылась в ней самой. В тот миг, когда за ней закрылась дверь, ей показалось, что она теряет способность дышать. Мир перед глазами закружился в бешеном вихре.
Подсознательно она попыталась опереться на стену, но та, что казалась совсем рядом, на самом деле была в нескольких метрах. Ланьлань начала заваливаться на бок.
К счастью, стоявшие снаружи Королевские Телохранители вовремя подхватили ее.
— Госпожа президент, вы в порядке?
— Срочно позовите медиков!
Хуая Ланьлань экстренно доставили в медицинский отдел. В конце концов, она была президентом «Белой Орхидеи» и крайне важной фигурой для Звездной Империи Совиного Дракона. Позволить ей пострадать здесь было никак нельзя.
Но не одна Хуая Ланьлань навещала арестованных. Другие официальные лица тоже получили возможность увидеть преступников перед судом.
Секретарь Лилит холодно взирала на сидящую напротив Мами. Суккуб Мами была в плачевном состоянии: слезы и сопли текли по ее лицу. Было очевидно, что она до смерти напугана и глубоко раскаивается.
— Зачем ты это сделала? — Спросила секретарь Лилит.
— Я… я не могла с собой совладать, — всхлипывая, пробормотала Мами.
— И это всё, что ты можешь сказать в свое оправдание? — Голос Лилит был ледяным.
Суккуб Мами подняла голову, глядя на нее полными слез глазами:
— Сестра Лилит… Ты ведь знаешь, какой жизнью мы жили до того, как последовали за Его Величеством Императором. Чтобы скрыть свою сущность, мы превращались в крыс, живущих в сточных канавах. Каждый день мы балансировали между голодом и смертью. С самого рождения и до того момента, как ты привела меня во флот Легиона «Кречет», я ни разу не ела досыта. Я тогда даже ненавидела свою мать – за то, что она родила меня, за то, что привела в этот полный страданий мир. Чтобы добыть еду, я наряжалась маленьким монстром и дралась за куски с другими людьми и существами, которых даже людьми не назовешь. Когда тебе удавалось схватить еду, ты не убегала, а первым делом запихивала ее в рот. И нужно было следить, чтобы тебя не стошнило, потому что другие могли разжать тебе челюсти или ударить в живот, чтобы ты выплюнула съеденное. Но самое страшное было другое – не стать самой чьим-то обедом. В те времена у меня не было ничего. Обрывок тряпки на теле – вот и всё мое богатство. Потом я попала во флот Легиона «Кречет» и в один миг переместилась с края могилы в жизнь, полную изобилия. Больше не нужно было ни с кем драться за еду, не нужно было дрожать от холода, голода и страха. Я думала, что теперь всегда так и будет.
— …Но позже, в этой благополучной жизни, я обнаружила, что теряю покой, — Мами продолжала свой рассказ. — Меня грыз страх, я до ужаса боялась, что однажды потеряю всё, что имею. Поэтому… поэтому я начала из кожи вон лезть во флотской группе легиона, стараясь забраться как можно выше. Я верила, что только власть может дать мне спокойствие. Но потом из-за послевоенного синдрома я больше не смогла нести службу во флоте. Меня отодвинули на второй план. И тогда страх вернулся с новой силой – ведь у меня больше не было реальной власти, я больше не могла отдавать приказы космическим боевым кораблям. Я не могла ни спать, ни есть. В кошмарах я постоянно возвращалась в то ужасное детство. И вот однажды, после одного банкета, торговец протянул мне карту. На ней лежала сумма, равная моей зарплате за целый год. В ту ночь я спала спокойно. Тогда-то я и поняла, что есть другой способ обрести уверенность. Раз я лишилась силы армии, мне нужно было накопить как можно больше богатства. Поначалу я занималась лишь мелким воровством: например, переводила свободные средства со счетов на краткосрочные вклады, чтобы получать обманным путем проценты за пару дней. Или кто-то просил меня о содействии, и я брала за это деньги. При этом было совсем не важно, решится ли их проблема на самом деле. Достаточно было просто делать вид, что ты очень стараешься. В конце концов, я ведь ничего им не обещала.
Секретарь Лилит слушала молча. Все эти факты уже были вскрыты в ходе расследования Королевских Телохранителей. По большому счету, это были мелкие деньги, на которые при определенных обстоятельствах могли бы закрыть глаза. Это не было тяжким преступлением.
— А потом я встретила Хуая Мэйсю, и случилось то, что случилось, — Мами снова зашлась в рыданиях. — Ты и сама всё знаешь. Моя первая доля в деле была больше, чем все мои прошлые зарплаты вместе взятые! В тот миг я окончательно сломалась. Я стала одержима видом растущих цифр на счету. Мне нравилось превращать эти средства в предметы коллекционирования, в драгоценные камни, жемчуг или высокоплотные кристаллы. Под моей виллой есть специальный подвал для их хранения. Когда я отдыхала дома, я спала именно там. Засыпая среди этих богатств, я чувствовала себя невероятно уютно и спокойно. Это было божественное чувство.
Когда Мами говорила об этом, на ее лице появилось выражение, близкое к безумию. Было очевидно, что пережитое в детстве наложило глубокий отпечаток на ее психику. И всё это время она пыталась преступными методами восполнить свою душевную травму.