Глава 1776: «Материнство»
Часы, проведенные с детьми, пролетели счастливо и незаметно. Чжао Чэню и его спутницам пришло время возвращаться к делам. Дети проявили завидную рассудительность: никто не плакал и не капризничал. Они лишь наказывали родителям побольше отдыхать и обещали присматривать друг за другом. Глядя на таких самостоятельных крох, Чжао Чэнь боялся задержаться хоть на секунду дольше – он чувствовал, что если останется еще немного, то уже не сможет заставить себя уйти.
С борта шаттла он смотрел на три крошечные фигурки на берегу, и на душе у него было неспокойно.
— Не переживай, — Лилит мягко коснулась его плеча. — Вот выбьем захватчиков, вернем контроль над Вселенной Цивилизации Поглотителей, и станет легче. Тогда мы сможем быть с ними рядом постоянно.
Чжао Чэнь молча кивнул, понимая, что это лишь попытка самообмана. Год назад, два, три… он твердил себе то же самое. Но годы шли, дети росли, и он больше всего боялся, что однажды обернется и увидит их уже взрослыми людьми, осознав, как мало времени им уделял. Их покорность и понимание при расставании ранили его куда больнее, чем если бы они вцепились в его руки с плачем.
— Если мы приложим достаточно усилий, этот день настанет скоро, — твердо произнесла Шарлотта. — И все, что мы делаем сейчас, мы делаем ради того, чтобы их будущее было светлым. Чтобы им не пришлось проходить через то же, что и нам.
Саламан тоже не отрывала взгляда от берега, пока дети не превратились в едва различимые точки.
— Впервые вижу, что человеческие дети могут быть такими милыми, — пробормотала она. — Мне понравилось с ними возиться.
Для Шарлотты и Лилит похвала их детям сработала как невидимый переключатель – они наперебой стали делиться историями из жизни малышей. В разгаре беседы Лилит лукаво взглянула на эльфийку.
— По эльфийским меркам ты уже в самом расцвете. Не пора ли тебе найти достойного спутника? Неужели родственники никого не советовали?
Саламан отрицательно покачала головой.
— Предлагали нескольких, но мне они не по душе. Мужчина, на которого я положу глаз, должен быть самым выдающимся. Иначе как он собирается покорить меня? Как он станет мужчиной Саламан?
Шарлотта понимающе кивнула. Будучи кадровым военным, она разделяла это чувство: женщины их склада всегда поклонялись силе. Если мужчина не мог превзойти их самих, о завоевании их сердец не могло быть и речи.
— Да я так, просто к слову пришлось, — Саламан отмахнулась, видя, куда клонят подруги. — Я вовсе не горю желанием заводить детей.
Однако спустя мгновение она внезапно уставилась на Чжао Чэня:
— Хотя я думаю, что твои гены весьма недурны. Если я когда-нибудь надумаю, одолжу их у тебя на время.
От такого заявления у всех присутствующих перехватило дыхание. Чжао Чэнь замахал руками.
— Ну уж нет, такими вещами не шутят!
— Разве ты не говорил, что мы хорошие друзья? — Саламан искренне удивилась. — Неужели тебе жалко капельки генного материала для друга?
— «Одолжить гены»? — Шарлотта недоуменно переспросила, глядя на эльфийку.
Лилит первой догадалась, о чем речь.
— Ты имеешь в виду искусственное оплодотворение?
— Ну да. У нас в Священной Империи Эльфов это обычное дело. Сейчас чуть ли не половина женщин так заводит детей, — Саламан говорила об этом как о чем-то само собой разумеющемся.
Все облегченно выдохнули. Лилит, откашлявшись, пояснила:
— Видишь ли, это не совсем уместно. Он – Император, в нашей державе монархический строй. Власть передается по крови. Если ты родишь от него ребенка, это неизбежно породит споры о наследнике в будущем. В других цивилизациях из-за подобных вещей то и дело вспыхивают гражданские войны.
Саламан задумалась и согласно кивнула.
— Понимаю. Не учла этот момент.
Чжао Чэнь перевел дух – шокирующая идея была отброшена. Когда инцидент был исчерпан, он заговорил серьезно:
— Теперь, когда я вернулся, пришло время очистить твое имя. Я выступлю твоим поручителем. Мы добьемся того, чтобы ты вновь стала Королевой Эльфов Саламан.
Ранее, во время отражения вторжения, Саламан объявили преступницей, лишив ее всего. Теперь, когда клятва-дуэль завершилась и империя могла сосредоточить силы на этом направлении, Чжао Чэнь хотел восстановить справедливость.
Однако Саламан лишь покачала головой.
— Не стоит. За то время, что я провела в твоей империи, я поняла, что нынешняя жизнь мне вполне по душе. Я лишилась титула, но все еще могу командовать в бою, и при этом на меня давит куда меньше груза.
Она помолчала, и взгляд ее слегка потускнел.
— К тому же многие обвинения в мой адрес – чистая правда. Это я приказала использовать ту стратегию. Я велела насильно эвакуировать людей. И я же отдала приказ уничтожать все на планетах, даже если жители отказывались уходить. Я разрешила силовое подавление бунтов. Это факты, и я от них не отказываюсь.
— Но это было необходимо ради стратегического мышления, ради общего блага! — Воскликнула Шарлотта.
— Знаю, — отрезала Саламан. — И если бы я вернулась в прошлое, я бы снова отдала те же приказы. Но это не отменяет того, что я стала причиной множества трагедий. Да, мы считаем логичным пожертвовать малым ради спасения большего. Но жертвой при этом становимся не мы сами. А если бы на месте тех несчастных оказались мы или те, кто нам дорог? Как бы мы тогда заговорили?
Наступила тишина. Каждая из них понимала правоту этих слов. До того как присягнуть Чжао Чэню, они и сами порой оказывались в роли тех, кем решили пожертвовать.
— Порой слабость – это и есть первородный грех, — тихо произнесла Шарлотта. — Если ты слаб, тебя могут бросить на алтарь победы. Чтобы не настал миг, когда придется жертвовать своим народом, нужно быть сильным. Именно ради этого наша империя трудится все эти годы.
Лилит добавила:
— Наши предки говорили: «Если путник идет далеко, его сапоги неизбежно покроются грязью. Если бояться грязи – не сделаешь и шага».
Саламан погрузилась в молчание. В глубине души она знала, что они правы.
— Ладно, оставим это, — подвел черту Чжао Чэнь. — Если не хочешь возвращать старый титул, я не стану принуждать. Но даю тебе обещание: в любой момент, когда ты пожелаешь, ты сможешь стать Королевой Эльфов в Священной Империи!
Лилит уловила тонкий нюанс: он сказал «Королевой Эльфов», а не «Королевой Эльфов Саламан», будто намекая на роль единственной правительницы всей расы. Поняла ли это сама Саламан – осталось загадкой, она лишь вежливо улыбнулась.
— Но без дела я тебя не оставлю, — продолжил Чжао Чэнь. — У нас катастрофически не хватает людей. Давай так: ты останешься у нас, но примешь звание почетного маршала.
Шарлотта и Лилит не возражали. Почетный маршал – титул высокий, но не дающий прямой власти над армией без авторизации самого Императора. По рангу она становилась в один ряд с другими командующими легионами. Способности Саламан были признаны всеми, ее действия во Вселенной Федерации Племен Фей-Цветов заслужили доверие войск, несмотря на неоднозначную репутацию среди гражданских. Это был взаимовыгодный союз: Император получал гениального стратега, а Саламан – возможность заниматься любимым делом.
— От такого предложения ты ведь не сможешь отказаться? — Улыбнулся Чжао Чэнь.
Саламан вздохнула: живя на полном обеспечении империи, ей и впрямь было неудобно отказывать. К тому же натура воина не позволяла ей оставаться в стороне, когда на полях сражений решалась судьба вселенной.
— Я помогу, чем смогу. В конце концов, мы все в одной лодке и враг у нас общий.
Так бывшая Королева Эльфов стала почетным маршалом Звездной Империи Совиного Дракона. Новость об этом, разошедшаяся по всему скоплению вселенных с подачи Чжао Чэня, произвела эффект разорвавшейся бомбы. Это было публичное провозглашение позиции Императора: он лично ручался за Саламан. Вес этого слова был таков, что голоса критиков мгновенно поутихли.
В нынешнем скоплении можно было презирать клонящуюся к закату Священную Империю Эльфов, но игнорировать мощь Совиного Дракона не решался никто. На сегодняшний день это была первая военная, технологическая, промышленная и финансовая держава региона. Более того, за пределами ее собственных границ уже негласно выросла вторая империя – через сеть звездных врат и космопортов ее щупальца проникли в самые отдаленные уголки. Мир оказался в такой степени зависимости, что обойтись без империи стало невозможно.
Конечно, находились те, кто поначалу противился такому «проникновению». Совиный Дракон не прибегал к насилию – он просто вливал инвестиции и ускорял развитие соседей-конкурентов. Если ты отказывался от сотрудничества, всегда находились те, кто принимал его с распростертыми объятиями. В итоге твой сосед начинал стремительно расти, опираясь на поддержку могущественной державы, а ты оставался на обочине со своими старыми маршрутами и технологиями. Разрыв в развитии становился фатальным. Именно поэтому почти никто не мог отказаться от предложений Чжао Чэня – цена отказа была слишком высока.