Глава 1526: «В поиске момента»
Чжун Сяося на мгновение задумалась и заговорила:
— Будь я на месте Трех Монархов и не зная истинных целей Звездной Империи Совиного Дракона, я бы использовала свои козыри. А именно – преимущество обороны метрополии, колоссальные ресурсы, вековую основу и огромное количество кораблей. Более того, я бы попыталась воспользоваться моментом, чтобы уничтожить как можно больше кораблей врага и подготовить почву для будущей контратаки на его вселенную.
— …Для этого я бы не стала делать оборону всех систем одинаково непробиваемой. Если везде будет «бетонная стена», легионы Империи могут просто снизить интенсивность боя или вовсе свернуть операцию. Значит, нужен компромисс. Самые ценные стратегические звездные системы я бы защитила максимально плотно. А остальные – системы важные, но не критичные – превратила бы в приманку. Сделала бы так, чтобы они не пали сразу, но постоянно требовали от Империи вводить всё новые и новые подкрепления. И когда наступит нужный момент – одним ударом нанесла бы тяжелый урон или полностью уничтожила бы эту группировку флотов «Кречета»!
Выпалив всё это на одном дыхании, Чжун Сяося с некоторым трепетом уставилась на маршала Шарлотту, гадая, угодила ли она ей таким ответом.
— Продолжай выполнять свою задачу, — сухо бросила Шарлотта. Чжун Сяося уже открыла рот, чтобы спросить, что маршал думает о её словах, но та уже переключилась на секретарей, отдавая новые распоряжения.
— Начать переброску второй группы легионов. В каждую из двадцати систем, с одиннадцатой по тридцатую, направить дополнительно по одному корпусному флоту.
Услышав это, Чжун Сяося едва не подпрыгнула от удивления. Если верить её собственному анализу, то Шарлотта сейчас делала именно то, чего ждали Монархи – лезла прямиком в ловушку. Постепенное вливание сил по частям никогда не приводило к достижению стратегических целей.
— Маршал… но разве это не… — не удержалась она.
Шарлотта перебила её, едва заметно улыбнувшись:
— Сяося, тебе знакомо выражение «отплатить той же монетой»?
Девушка замерла, и в её глазах мелькнуло понимание. Маршал продолжала:
— Ты сама сказала – враг пока не показал своих истинных уязвимостей. Чтобы достичь наших целей, нам нужно заставить его ошибиться. А как это сделать, если он осторожен? Нужно сделать вид, что мы попались на его крючок. Когда враг поверит в свою победу, он начнет действовать активнее. Больше движений – больше шансов на ошибку. И вот тогда мы ударим по-настоящему.
Вторая волна подкреплений Империи Совиного Дракона хлынула на поля сражений. В двадцать систем вошел еще миллион кораблей. Таким образом, общая численность сил вторжения достигла двух с половиной миллионов единиц.
Реакция Цивилизации Поглотителей была мгновенной и предсказуемой. Почти сразу же они нарастили свои гарнизоны в этих системах, доведя их до миллиона кораблей в каждой. В те десять стратегически важных систем, куда Империя не посылала новых сил, Три Монарха на всякий случай перебросили еще по миллиону вымпелов, увеличив гарнизоны до двух миллионов в каждой.
К этому моменту Цивилизация Поглотителей задействовала в тридцати системах уже около сорока миллионов кораблей. Оборона врага казалась монолитной, а ситуация на фронтах – патовой. Это противостояние без явных успехов с обеих сторон затянулось до четвертого дня кампании.
Тогда Империя Совиного Дракона сделала новый ход.
На мостике дредноута «Рашаса-Плутон» маршал Шарлотта, подобно грозному божеству, взирала на тактическую карту. Её пальцы уверенно перемещали символы флотов, а голос чеканил приказы:
— В одиннадцатую, пятнадцатую, семнадцатую, девятнадцатую и двадцать третью системы направить по два дополнительных легиона. В тринадцатую, восемнадцатую и двадцать шестую – по три легиона. В тридцатую систему перебросить сразу четыре легиона. В остальных секторах продолжать бой имеющимися силами.
После этого приказа в пекло войны отправились еще двадцать три легиона «Кречета» – один миллион сто пятьдесят тысяч кораблей. Теперь общая численность сил Империи в этой кампании достигла трех миллионов шестисот пятидесяти тысяч вымпелов. Это составляло почти шестьдесят процентов всех действующих основных звездных линкоров Империи!
На этот раз Три Монарха не стали размазывать свои силы ровным слоем. В те девять систем, куда Империя направила подкрепление, они бросили по пятьсот тысяч своих кораблей в каждую – в сумме четыре с половиной миллиона. Теперь общее количество задействованных сил Поглотителей вплотную приблизилось к сорока пяти миллионам.
Казалось, Поглотители достигли своего предела. Ни для кого не было секретом, что их флот насчитывает около семидесяти-восьмидесяти миллионов единиц. Но не стоит забывать: это была их родная вселенная, и им требовалось обеспечивать оборону метрополии. Они не могли бросить всё на эти тридцать направлений.
Ситуация осложнялась тем, что за границами всё еще маячила Священная Империя Эльфов. Хотя эльфы официально не вступали в войну, их военные приготовления не прекращались ни на минуту. Никто не знал, что они задумали.
В таких условиях Поглотители были обязаны держать резерв. Большинство экспертов сходилось во мнении, что Монархи ни за что не оставят у себя в руках меньше двадцати миллионов кораблей. Значит, для активных действий у них оставалось всего около пятнадцати миллионов, и бросать их в бой разом было бы самоубийством. Нужно было ждать следующего хода «Кречета».
Так тянулось до девятого дня кампании.
— Как обстоят дела? — Чжао Чэнь, только что вернувшийся со встречи в Священной Империи Эльфов, связался с Шарлоттой.
— Ситуация патовая, — ответила маршал. — Обе стороны замерли, никто не хочет раскрываться первым. Но время работает против нас. Треть месяца уже почти пролетела. За эти дни мы понесли определенные боевые потери.
Шарлотта обернулась к секретарю:
— Каковы цифры по потерям на данный момент?
— На текущий час, — начал секретарь, выступая вперед, — сражения длятся восемь полных суток, почти двести боевых часов. В среднем каждая система за день теряет от трех до пяти тысяч наших кораблей. Количество уничтоженных врагов при этом составляет от тридцати до пятидесяти тысяч. Соотношение потерь стабильно держится на уровне десять к одному.
— …В итоге наши безвозвратные потери составили около ста тысяч кораблей, еще пятьдесят тысяч получили повреждения разной степени тяжести. Враг потерял миллион кораблей. Что касается выполнения задач в системах:
— …В первых десяти системах разрушены лишь некоторые внешние оборонительные сооружения, промышленность врага не пострадала. В остальных двадцати системах нам удалось нанести урон только базовым промышленным объектам на периферии, до сути мы еще не добрались.
— …Кроме того, из всех тридцати систем нам удалось уничтожить звездные врата лишь в трех – и все они в последней десятке. Враг крайне ценит свои порталы. Охраняя заводы и верфи, они выставляют самые мощные заслоны именно вокруг врат и космопортов. Очевидно, они предвидели нашу попытку обрушить их снабжение.
За восемь дней – всего миллион вражеских кораблей. Такая интенсивность боя явно не соответствовала планам Чжао Чэня. Он вопросительно посмотрел на Шарлотту.
— Такой темп был предсказуем, — спокойно заметила маршал. — Три Монарха оказались на редкость терпеливыми. Они не лезут на рожон, просто поддерживают оборону и уклоняются от решающих схваток. О контратаках они даже не помышляют.
Чжао Чэнь понимающе кивнул. Потеря ста тысяч кораблей на фоне трех с половиной миллионов задействованных сил была каплей в море.
— И что ты намерена делать дальше? — Спросил он. — Как ты и сказала, время не ждет. Мы не можем торчать здесь вечно.
Шарлотта перевела взгляд на звездный военный тактический стол:
— Не беспокойтесь, Ваше Величество. Скоро на этой карте появится настоящее поле битвы.
Чжао Чэнь смотрел на неё, и ему казалось, что он видит гроссмейстера, который занес руку над доской для решающего хода.
И Шарлотта не заставила себя ждать.