Глава 97 - Малышка-гномика по имени Анни
Чжао Чэнь и Анни вышли из чайного ресторана, и маленькая гномка боязливо семенила след в след за ним.
Бежать она даже не помышляла: во-первых, бежать здесь было некуда, а во-вторых, вшитый ошейник позволял хозяину в любой момент засечь ее координаты, к тому же снабжая систему встроенным электрошокером.
Чжао Чэню приходилось сдерживать шаг: стоило ему пойти в привычном темпе, как Анни тут же срывалась на бег, и глядя на то, как она задыхается от потуг, он всерьез опасался, что бедняжка рухнет на плиты космопорта от истощения.
— Да нельзя ли сбросить цену хоть немного? Мы же берем сразу сотню энергоблоков, уступите еще чуть-чуть!
Знакомый голос заставил Чжао Чэня обернуться.
Неподалеку Шим Бин в сопровождении женщины-член экипажа о чем-то жарко спорила с торговцем в лавке корабельного вооружения и боеприпасов.
Предметом торга служили энергетические капсулы для звездолетов.
Ради пары десятков звездных монет Шим Бин билась с торговцем с усердием обреченной.
Поверить в то, что эта истошно выторговывающая скидку девица — та самая высокомерная и холодная староста класса, было решительно невозможно.
— Барышня, цена фиксированная. Во всей третьей звездной системе расценки единые, бери или вали, — в конце концов взбеленился торговец, наотрез отказываясь продолжать базар.
Лицо Шим Бин исказилось сложной гаммой чувств; покусывая пунцовую губу, она все же извлекла имперскую карту и оплатила покупку энергоблоков.
— Сяо Ли, посторожи здесь. А я схожу глянуть боеприпасы для других кораблей, — бросила Шим Бин, направляясь к соседней витрине.
Женщина-матрос осталась стоять у прилавка, ожидая отгрузку.
— Если не ошибаюсь, ты Лю Лили из девятого класса, верно?
Глас за спиной заставил Лю Лили вздрогнуть от неожиданности.
Она нервно и настороженно оглянулась, с изумлением обнаружив перед собой Чжао Чэня: — Чжао Чэнь? Ты-то какими судьбами здесь?
— Меня направили на ту же миссию сопровождения, что и вас, — пояснил он.
— Какая удача! Значит, сможем прикрывать друг друга, а то я уж переживала, как бы в этой заварушке чего не случилось, — искренне обрадовалась Лили ли.
Прежде студенты академии не слишком жаловали Чжао Чэня, но после того как в конце прошлого семестра он вчистую одолел Чжан Хаораня, отношение к бывшему никчемному баронету в корне переменилось.
Сила во все времена оставалась лучшей визитной карточкой.
— Вы закупаете военное снаряжение? — перевел взгляд на удаляющуюся фигурку Шим Бин, продолжавшую что-то выговаривать продавцу, Чжао Чэнь.
— Угу, — кивнула Лю Лили, мимоходом заметив испуганную девочку за спиной у парня, впрочем, расспрашивать не стала.
У аристократов всегда хватало странных причуд.
— С чего это вдруг вы решили подписаться на это задание? — с любопытством осведомился Чжао Чэнь.
Лю Лили замялась, сомневаясь, стоит ли откровенничать.
Чжао Чэнь тут же перечислил ей на счет пять звездных монет: — Редкая встреча с однокурсницей, считай это угощением за мой счет.
Пять звездных монет!
Тут не то что на напитки — на полноценную пайку еды на месяц хватит.
Прикинув так и эдак, Лю Лили решила, что великой тайны в этом нет, и охотно разговорилась.
Теперь Чжао Чэню стало понятно, что заставило Шим Бин суетиться в этих трущобах.
Деньги!
Бабушка Шим Бин в канун Нового года слегла с рецидивом старого недуга, и к настоящему моменту у старухи отказали практически все органы, в строю оставался лишь мозг, погруженный в глубокую криоконсервацию; однако промедление с лечением дольше чем на полгода означало неминуемую смерть.
А спасти ее мог лишь реанимационный комплекс высшего класса, аренда и обслуживание которого влетали в кругленькую сумму — целых сто тысяч звездных монет!
— Если бы устав академии не запрещал продавать казенные звездолеты, выданные под академические баллы, Шим Бин, пожалуй, сбыла бы свой корабль с молотка! — со вздохом покачала головой Лю Лили. — Но на обычных заданиях таких денег в сжатые сроки не заработать.
Оставался единственный выход — военные контракты.
И стоило Шим Бин объявить о решении ввязаться в армейскую авантюру, как добрая половина команды уволилась без раздумий.
Теперь на нашем среднем эсминце «Гиена» Т2комплектность экипажа едва дотягивает до половины штатного расписания, каждый пашет за двоих, а то и за троих.
Остались лишь те, кто искренне сочувствует Шим Бин, или кому ее покойные родители в свое время оказали неоценимую помощь — вот ради этого мы и согласились идти до конца.
— Разве у Шим Бин нет родных? Почему они не помогут? — удивился Чжао Чэнь.
— Ее родители давно погибли. Оба служили в имперской армии и пали в какой-то мясорубке.
Только вот… из-за бюрократической волокиты империя так и не выплатила положенных компенсаций.
На руках у старухи остались лишь Шим Бин с младшей сестрой.
Пока родители были живы, они вечно всем помогали — даже нашей семье в свое время протянули руку помощи, так что… я здесь именно поэтому.
И беру эти пять монет не потому, что продаю Шим Бин… в конце концов, это не государственная тайна, зато на них можно купить порядочно синтезированного пайка.
Знаешь, ради экономии Шим Бин в последнее время ест всего раз в сутки, экономя каждый жалкий медяк, — срывающимся голосом закончила Лю Лили.
Выходит, за плечами этой девушки скрывалась столь тяжелая драма.
— Почему же она раньше ни словом об этом не обмолвилась? — пробормотал Чжао Чэнь.
— Наша староста — гордячка до мозга костей, — пояснила Лю Лили. — Никогда и никому не покажет слабости, все тянет на собственном горбу.
Если честно, я боюсь, что в один прекрасный день она просто сломается.
Чжао Чэнь погрузился в задумчивость.
— Ладно… я побежал перегружать припасы на корабль. Надеюсь на твою поддержку в предстоящем рейсе, Чжао Чэнь, — пользуясь моментом, попыталась еще сильнее сблизить позиции Лю Лили.
Простившись с однокурсницей, Чжао Чэнь бросил взгляд на старосту группы, всё еще продолжавшую ожесточенный словесный бой с лавочником из-за нескольких тысяч патронов для зенитных установок.
Молча захватив с собой Анни, он вернулся на борт тяжелого авианосца «Шершень» Т2.
Очутившись в чреве исполинского звездолета, Анни окончательно оробела, жмбясь к ногам Чжао Чэня и ступая с опаской.
На шлюзовой палубе их уже поджидала Лилит.
Завидев столь ослепительную красавицу, маленькая гномка смутилась еще сильнее, виновато опустила голову и с размаху врезалась в остановившегося как вкопанный Чжао Чэня.
— Простите… простите… я… я не специально, — залепетала перепуганная Анни, в то время как в глазах у нее уже блестели слезы.
— Лилит, отведи ее в душевую, а потом накорми в столовой; пусть для начала освоится здесь, — поручил Чжао Чэнь, передавая девочку под опеку секретарши.
Обе женщины, к тому же с общим горьким прошлым за плечами, должны были быстро найти общий язык.
— Поняла, — Лилит тепло улыбнулась маленькой гостье: — Пойдем, сначала помоем тебя и переоденем в чистую одежду.
Ур-р-р…
Желудок Анни снова издал жалобный звук, отчего та густо покраснела и потупилась.
Лилит бросила на нее полный сочувствия взгляд: в этой сиротливой фигурке ей отчетливо мерещились сородичи, некогда скитавшиеся вместе с ней по чужим краям.
— Знаешь что, давай-ка сначала поедим, а уж потом займемся ванной, — предложила она.
На сей раз Анни охотно кивнула — перспектива поесть перевесила все остальное…
— Мне нужно заняться делами, оставляю ее на тебя, — бросил Чжао Чэнь, удаляясь по своим корабельным делам.
Лилит же повела гномку в офицерскую столовую.
Стоило Анни переступить порог помещений, как ее ноздри уловили умопомрачительный аромат — никогда прежде ей не доводилось вдыхать ничего подобного.
— Чего бы тебе хотелось? — ласково поинтересовалась Лилит, указывая на раздачу.
— Я… я буду что угодно… — Анни даже не смела поднять глаз, страшась глянуть на выстроившиеся ряды блюд и меню.
— Тогда закажем то, что люблю я, — Лилит выбрала две порции фирменного жареного риса и увлекла за собой остолбеневшую девочку к свободному столику.
Усевшись на стул, Лилит с удивлением заметила, что Анни почему-то не стала садиться рядом, а тихонько опустилась на пол прямо возле ножки стула, сжавшись в комочек и обхватив колени руками, при этом не сводя глаз с собственных рваных башмаков.
Сердце Лилит сжалось от жалости; она молча подняла малышку и усадила ее на стул.
— Анни… я грязная… испачкаю… стул… — залепетала перепуганная девочка, пытаясь сползти обратно.
Но Лилит, заглянув ей прямо в глаза, произнесла твердо: — Запомни, Анни: здесь тебе позволено сидеть на стульях! Больше не придется жаться на полу, и никто не посмеет тебя ударить или обидеть!
Отныне этот корабль — твой дом!