Глава 48 - Расстрельный список Чжао Чэня
Глава дома Цзян, старый Цзян Сюн, шел по двору во главе своих детей.
— Отец, ты правда веришь тому, что эти две посудины в одиночку разнесли пиратов? — вполголоса поинтересовался младший сын, брат Цзян Шаши, Цзян Цзывэнь.
Сама Цзян Шаша шла ни жива ни мертва, закусив губу до крови и погруженная в тяжелые думы.
— Боестолкновение шло у Драконьего Хвоста, где у нас есть родственные связи. Сведения проверены на сто рядов. Обломки пиратских кораблей до сих пор болтаются в пустоте, — жестко отрезал Цзян Сюн.
— Сестра, неужто оба корабля принадлежат Чжао Чэню? Где он откопал такую мощь? — не унимался парень.
Девочка вспомнила те чудовищные силуэты, что показывал ей отец. Один из них сейчас висел огромной тенью в двух десятках тысяч километров над их головами.
— Один называется «Нулевая метель». На нем он одержал победу на дуэли в академии «Звезда Севера». Второй авианосец я никогда не видела и ничего о нем не знаю, — глухо ответила она.
В нос внезапно ударил густой, удушливый запах крови.
Не успели они сообразить, откуда здесь взяться такой вони, как открывшаяся картина заставила глаза всех троих вылезти из орбит.
По всему двору торчали толстые каменные столбы. К каждому был кто-то привязан: кто-то еще хрипел, кто-то доходил, а кто-то уже застыл с откинутой головой.
Лица этих людей были им прекрасно знакомы.
Двое — живой и мертвый — занимали центральные столбы.
Это были патриархи двух других великих домов: Бао и Цуй!
Миновав эту импровизированную аллею ужаса, троица из дома Цзян предстала перед лицом хозяев.
Цзян Шаша в упор смотрела на стоящего у крыльца юношу.
Чужой…
Лицо то же самое, но во взгляде, в осанке, в давящей ауре не осталось ничего от прежнего Чжао Чэня.
Ей казалось, что все двадцать с лишним лет она знала совершенно другого человека.
— Цзян Сюн с детьми, Цзывэнем и Шашей, явился по приказу засвидетельствовать почтение лорду барону, — первым склонил голову старик.
Дети последовали его примеру.
— Дядюшка Цзян пожаловал спозаранку, — расплылся в улыбке Чжао Чэнь.
— Едва получив весть от барона, мы тут же выехали, не смея медлить, — опустив глаза, пролепетал старик в манере самого преданного вассала.
— Слыхал ли ты о бунте домов Бао и Цуй? — прямо в лоб бросил юноша.
Сердца Цзывэня и Шаши пропустили удар: казалось, у их горла занесли невидимые клинки.
— Слыхал, — выдохнул Цзян Сюн.
— Значит, ты был в доле? — голос Чжао Чэня оставался ледяным.
— Ни в коем случае.
— Раз не был, чем же ты занимался всё это время?
— Об их планах мне стало известно за месяц до мятежа, но к тому моменту вся планета уже лежала у них под сапогом. Мои собственные корабли были реквизированы насильно. Я не желал мараться о предательство, но и противостоять им в одиночку не мог, оставалось лишь бессильно наблюдать. К счастью, милорд невредим и сам покарал злодеев.
Тон старика резко изменился — он рухнул на одно колено:
— Но я признаю: будучи вассалом и не преградив путь изменникам, я автоматически стал соучастником. Я, Цзян Сюн, готов принять любое наказание от руки барона. Прошу лишь об одном: пощадите женщин и детей моего рода!
Шаша с тревогой переводила взгляд с отца на этого ледяного незнакомца.
— Ты не виноват, и я не держу на тебя зла. Отведите детей в сторону, мне еще предстоит собрание аристократов системы, — перевел тему Чжао Чэнь, решив пока не трогать этот клан.
Время текло медленно.
Двор заполнялся новыми трупами и узниками. Главы родов стекались на зов один за другим, и каждый цепенел, вдыхая смрад бойни.
— Все в сборе, — тихо шепнула подошедшая Цзян Хун.
Чжао Чэнь обвел взглядом внутренний двор. Помимо привязанных к столбам мертвецов и калек, здесь собрались все оставшиеся в живых аристократы системы — от силы душ двадцать-тридцать.
Самым весомым среди них оставался единственный уцелевший из тройки тяжеловесов — дом Цзян.
— С мятежом покончено. Все виновные украшают собой вон те столбы, — он кивнул на каменные изваяния с телами. — Я знаю, многие из вас годами глядели на меня свысока, считая никчемным отбросом. Плевать. Мне абсолютно всё равно, что вы шушукаете за моей спиной. Если кому-то претит моя власть, двери системы открыты — убирайтесь на все четыре стороны, я никого не держу.
Его лицо окаменело, в голосе прорезался металл:
— Но я не выношу лицемерия, когда в лицо улыбаются, а за спиной точат нож. Раз они сделали свой выбор, пусть платят по счетам. Цзян Хун.
— Я здесь, — шагнула вперед женщина.
Чжао Чэнь извлек из кармана планшет:
— Всех живых из этого списка — в казематы, главарям — отрубить головы, остальных членов родов отправить на рудники до конца их дней.
Толпа замерла, в ужасе глядя на перечень.
Это был расстрельный список.
— Что до остальных… Сами прекрасно знаете, чья совесть чиста, а чья в грязи. Прежние игры меня не волнуют. Запомните раз и навсегда: отныне эта система носит фамилию Чжао! Не нравится — убирайтесь вон. Иначе я буду сильно переживать, если кто-то из вас ненароком окажется привязанным к этим столбам. На этом совет окончен. Бабушка, время ужинать, я приказал подать ваше любимое блюдо.
Прежний палач в одно мгновение растаял, уступив место любящему внуку, бережно поддерживающему старуху под локоть по дороге в дом.
Оставшиеся во дворе аристократы испуганно переглядывались.
Кто-то первым неуверенно двинулся к выходу, и вскоре толпа молча потянулась со двора усадьбы.
Внутри шаттла дома Цзян стояла гнетущая тишина.
— Собираем вещи. Уходим всей фамилией, — хмуро бросил Цзян Сюн.
— Уходим? С чего бы?! У нас здесь столько активов! — изумился Цзывэнь.
Старик тяжело вздохнул:
— Ты разве не понял намека? Это было последнее предупреждение. Не отдадим всё добро сами — станем третьим домом Бао или Цуй! Без богатств можно подняться заново. К тому же я давно веду дела в других системах. Торговец обязан иметь три норы, иначе он не торгаш.
— Но… неужто уходить? Шаша ведь невеста Чжао Чэня, мы могли бы присягнуть ему и занять второе место во всей системе! — не сдавался юноша.
Девушка опустила голову еще ниже.
Окинув дочь суровым взглядом, Цзян Сюн процедил:
— Думаешь, я не знаю, что она вытворяла в академии? Наше родство с домом Чжао сгорело дотла. Сунься мы помогать мятежникам вместе с остальными, этот парень без раздумий привязал бы и нас к тем столбам. Пора делать ноги, пока у нас есть право выбора.
Он глянул в иллюминатор на мрачные башни поместья:
— Вырастает настоящий дракон…