Глава 28 - Мы что… теперь будем есть рис каждый день?
Столовая звездного крейсера «Нулевая метель».
По приказу капитана Чжао Чэня в полном составе собрались все сто женщин-офицеров и матросов из расы полукровок.
— Что вы встали по струнке, садитесь быстрее, — махнул рукой Чжао Чэнь, видя, как они замерли единым строем.
Преодолевая неловкость, подчиненные начали робко занимать места за столами.
— Шарлотта, помоги-ка мне раздать это всё, — Чжао Чэнь вскрыл пакеты, которые до этого несла помощница.
В тот же миг густой, сногсшибательный аромат еды мгновенно заполнил просторное помещение столовой.
Обоняние полукровок превосходило человеческое в десятки раз, так что этот запах подействовал на них подобно наркотику.
Даже сама Шарлотта замерла с открытым ртом, зачарованно глядя на манящие коробки.
— Хватит глазеть, живее за работу! Еда остынет — вкус потеряется, — поторопил ее Чжао Чэнь.
Взяв на себя роль заправского повара, он лично разделил содержимое контейнеров ровно на сто порций, приказав Шарлотте разнести тарелки по столам.
Строго говоря, если бы речь шла исключительно о мясных и овощных блюдах, каждой досталось бы лишь на один укус.
Но помимо деликатесов в центре столов возвышались огромные бадьи с белоснежным содержимым.
Рис!
При виде горстей белоснежного пара́щего риса многие матросы-полукровки шумно сглотнули слюну.
— И… это все тоже раздать? — Шарлотта совершенно перестала понимать, что творится в голове у командира.
— А то что же? Это сегодняшний обед для всего экипажа, — небрежно бросил Чжао Чэнь.
Обед?
И вот эта источающая безумный аромат роскошь — их обед?!
Услышав слова капитана, Шарлотта и все присутствующие женщины замерли в оцепенении, не веря собственным ушам и с благоговейным ужасом глядя на человека, к которому они только-только начали привыкать.
— Живее подавайте, девочки ждут, — поторопил застывшую заместительницу Чжао Чэнь.
Только тогда Шарлотта очнулась и принялась разносить тарелки по рядам.
Прошло всего несколько минут, а первая тридцатка пайков уже нашла своих обладательниц.
Чжао Чэнь поднял голову и с удивлением заметил, что ни одна из тех, кому уже досталась еда, даже не притронулась к приборам.
Некоторые откровенно пускали слюнки, глядя на шедевры кулинарии, но сидели ровно, сцепив руки на коленях.
— Чего застыли? Ешьте давай! Кто получил — ест, кто еще нет — чуток погодит. Всем хватит, не суетитесь, — ободряюще улыбнулся Чжао Чэнь.
Убедившись, что никто не смеет шелохнуться, он напустил на себя строгий вид:
— Это приказ!
Лишь после этого обладательницы заветных тарелок робко взялись за ложки, отправляя в рот микроскопические кусочки.
Но уже через секунду взрыв вкусовых рецепторов стер все остатки дисциплины и сдержанности.
Для их вкусовых сосочков, годами изнуряемых безвкусным суррогатом, это было сродни тому, как заблудший в пустыне странник наконец-то делает глоток живительной влаги.
Девушки набросились на еду с истовой жадностью, некоторые даже бросили палочки и принялись есть руками.
Порция исчезла меньше чем за три минуты. Опустошив тарелки, матросы отчаянно вылизывали посуду до зеркального блеска.
Глядя на этих большеухих воительниц, жадно слизывающих соринки с фарфора, Чжао Чэнь одновременно испытывал умиление и жгучую жалость.
Многие из них годились ему в младшие сестры, а кое-кто еще даже не достиг совершеннолетия.
Хотя, по меркам расы полукровок, понятий «ребенок» или «подросток» не существовало: способна держать оружие в лапах — значит, взрослая.
Поэтому уже с двенадцати-тринадцати лет и мальчишек, и девчонок безжалостно бросали на тяжелые работы и в бой.
Только так можно было заработать право на суточную пайку.
Вскоре все сто порций нашли своих хозяек.
Самую последнюю тарелку Чжао Чэнь лично принес Шарлотте:
— Попробуй, вкус потрясающий. Особенно вот эти фрукты!
Шарлотта уставилась на щедрую порцию, среди которой выделялась долька яблока в форме лунного серпа и пара мелких ягодок размером с подушечку пальца.
Она подняла взгляд на капитана:
— А вы…
— Я сыт по горло, честное слово. Не веришь — потрогай, — Чжао Чэнь беззастенчиво хлопнул себя по круглому животу.
Шарлотта тихонько хмыкнула и, опустив глаза, взялась за еду.
Сделав пару ложек, Чжао Чэнь заметил, что её голова опускается все ниже, пока лицо практически не сравнялось с краем тарелки.
Сначала он не понял в чем дело.
Но затем заметил дрожащие ресницы и крошечную прозрачную капельку, скатившуюся из уголка глаза на белые пряди волос.
Теперь он понял, что именно она пыталась скрыть.
Ууу… ууу…
В этот момент по помещению раненой птицей пронесся тихий, сдавленный всхлип.
Одна из матросок, продолжая запихивать еду в рот, плакала навзрыд — слезы текли по щекам, смешиваясь с дорогим угощением.
Плакали они, возможно, оттого, что пища оказалась слишком вкусной, а может, потому, что этот миг чистого счастья всколыхнул память о перенесенных лишениях и о тех братьях и сестрах, что остались в родных селениях, изо всех сил цепляясь за жалкое подобие жизни.
Только сейчас они поняли, что еда — это не просто топливо для выживания. Это может быть наслаждением.
— Пока вы едите, я хочу сделать одно объявление, — громко произнес Чжао Чэнь, привлекая всеобщее внимание.
Некоторые из тех, кто еще ел, замерли с ложками на весу.
— Ешьте, ешьте, не отвлекайтесь, просто слушайте меня, — жестом велел капитан продолжать, но девушки продолжали смотреть только на него.
Вздохнув, Чжао Чэнь перевел взгляд на Шарлотту, которая тоже замерла с ложной во рту.
Поняв намек командира, та первой продолжила трапезу, хотя движения ее стали заметно медленнее.
— Дело касается нашего довольствия. Раньше мы договаривались: вы работаете на меня три года, я дарую вам свободу. Верно?
Но кое-какие детали мы тогда упустили.
Например, вопрос социальных стандартов экипажа.
Шарлотта, — обратился он к помощнице, — какими были нормы питания на твоем прежнем флоте?
Шарлотта опешила, но ответила:
— Норма пайка составляла 0,01 звездной монеты на человека в сутки.
Уголки рта Чжао Чэня мелко задергались. 0,01 звездной монеты?!
Этой суммы с трудом хватало на покупку самой дешевой суррогатной лепешки в день. Одной-единственной лепешки!
Это означало, что рабы перебивались буквально разовым питанием в сутки.
— Я тут подсчитал. Мы полностью отказываемся от искусственного пайка, отныне весь наш рацион будет состоять исключительно из натуральных продуктов.
Конечно, каждый день баловать вас омарами и фруктовыми сетами не получится, но трехразовое сытное питание я гарантирую.
Мы устанавливаем новую норму: 0,3 звездной монеты на человека в день, не более 10 звездных монет в месяц.
А что именно подавать к столу — это мы позже обсудим с тыловой службой, — с абсолютно невозмутимым видом объявил Чжао Чэнь.
Столовая погрузилась в абсолютное молчание.
Спустя долгие секунды пятнадцатилетняя полукровка с покрасневшими глазами робко прошептала сквозь слезы:
— То есть… это значит… я теперь смогу… каждый день… есть белый рис?..