Глава 2179 - Оскорбление величества! Преступление против короны!
— Какими судьбами вы здесь, Ваше Величество? — изумленно выдохнула великий маршал Чу Сюань, глядя на вошедшего Чжао Чэня.
Тот лишь мягко улыбнулся:
— Что, не рады гостю?
— Н-нет… то есть да. Я просто не ожидала. Разве секретарь Барбара позволила вам отправиться сюда? — в голосе Чу Сюань проскользнуло беспокойство.
Уж она-то знала, где находится штаб — совсем близко к передовой линии фронта Гобучи.
При той маниакальной осторожности, с какой Барбара подходила к безопасности правителя, она в жизни не дала бы добро на эту поездку.
Чжао Чэнь молча уселся в кресло у песочной карты, неторопливо оглядывая зал.
— Барбара действительно была против.
Чу Сюань мгновенно уловила подтекстие.
— Вы тайком сбежали от секретаря Барбара?! Ни в коем случае! Здесь небезопасно. Вы должны немедленно уехать отсюда!
Она уже собиралась отдать приказ личной страже выпроводить правителя за периметр штаба, но Чжао Чэнь жестко пресек её движение рукой:
— Поздно гнать коней, я уже здесь. К тому же, раз великий маршал может находиться на передовой, почему я не могу? Или вы полагаете, что я, Чжао Чэнь, трус, трясущийся за свою шкуру?
— Я вовсе не это имела в виду, но ваше присутствие здесь…
Не дав ей договорить, Чжао Чэнь с улыбкой кивнул на дверь:
— Я прибыл сюда не просто так, а с особой миссией — лично выразить вам благодарность. Вы надорвались на этой проклятой войне за последние месяцы. Пользуясь передышкой между штурмами, я привез в подарок лучшие вина и редкие деликатесы. Такого на Северо-Западе не найти — это гостинцы, доставленные купцами прямиком с Южного и Восточного материков.
Чу Сюань тяжело вздохнула, глядя на него.
— Ну раз привезли — угощайтесь, но сразу после ужина — назад! — строго бросила она.
— Ладно-ладно, поем, выпью — и сразу назад, — пообещал Чжао Чэнь с самым честным видом.
— Выполнять приказ! Поднять все части на двадцать четыре часа в режим повышенной готовности. Системы ПВО перевести в боевой режим. Авиации — патрулировать небо круглосуточно во всех секторах! И следите за тем, чтобы ни одна душа не проболталась о присутствии правителя Сяолун в этом лагере!
— Есть! — адъютант бросился исполнять приказ.
Чжао Чэнь с наивной обидой развел руками:
— К чему устраивать такой цирк? Я же просто решил поднять боевой дух команды.
— Это вопрос безопасности! — отрезала Чу Сюань со сталью в голосе.
Спорить с ней было бесполезно.
Чжао Чэнь благоразумно замолчал и вновь уставился на карту.
— Когда планируете завершить зачистку? — деловито поинтересовался он.
— Ситуация на Западном материке полностью под нашим контролем. Предстоящая третья неделя станет кульминацией — мы сотрем оставшиеся очаги сопротивления. Если план сработает, число наших врагов сократится вдвое. После этого армия на побережье уйдет на краткий отдых — запасы снабжения исчерпаны под ноль. На восточном фланге мы дожмем Гобучи до конца месяца. А на полное выкорчевывание мелких банд по всему континенту уйдет еще от одного до двух месяцев. По нашим расчетам, к новому году война на Западе будет закрыта окончательно.
Чу Сюань доложила четко, чеканя каждое слово.
Чжао Чэнь удовлетворенно кивнул:
— Сроки меня устраивают. Если всё пойдет по плану,
в ближайшие годы мы сможем спокойно заняться интеграцией Северо-Запада.
А затем — шагнуть на Юго-Восток, чтобы взять под единую корону всю планету.
И подготовить плацдарм для броска в эпоху межзвездных путешествий!
Чу Сюань согласилась.
Конечная цель никогда не менялась.
Все эти местные корольки и армии для них были лишь помехой на пути, пустой тратой драгоценного времени.
Задача сводилась к тому, чтобы минимизировать издержки.
— В любом случае, благодарю за вашу службу. Если бы не ваше руководство на передовой, мы бы не продвинулись так быстро.
Чжао Чэнь кивнул на соседнюю дверь:
— Пойдемте-ка проверим, что за яства я велел подать.
В небольшой комнате отдыха при штабе, едва переступив порог, Чжао Чэнь почувствовал неладное.
Помещение походило вовсе не на банкетный зал, а скорее на личные покои.
Посреди стоял длинный стол, уставленный картами, а в углу виднелась застеленная кровать.
— Это что такое? — Чжао Чэнь подозрительно покосился на вошедшего следом адъютанта.
Та невозмутимо пояснила:
— Это личные покои великого маршала. Других подходящих помещений поблизости не нашлось, поэтому я приказала накрыть здесь. Ваше Величество, здесь ведь нет ничего неподходящего?
— Э-э… Пожалуй, нет? — Чжао Чэнь посмотрел на Чу Сюань. Раз сама хозяйка не возражала, ему вроде как неудобно было возмущаться.
— Всё в порядке, — бросила Чу Сюань.
И почему-то, когда адъютант выходила из комнаты, она украдкой подмигнула своему командиру.
На столе, где еще час назад валялись секретные шифрограммы, уже дымились блюда.
Кто-то даже зажег свечи.
Атмосфера приобретала странный, неуместный оттенок.
— Стойте…
Чжао Чэнь ошарашенно посмотрел на два приготовленных стула и на адъютанта, которая уже пятилась к выходу.
— Великий маршал любит уединение, — нашлась та. — В такой обстановке вам лучше трапезничать тет-а-тет с Вашим Величеством. А я позабочусь об остальном штабе, не беспокойтесь.
С этими словами адъютант выскользнула за дверь.
Снаружи она тихонько шепнула дежурившим у входа женщинам-солдатам:
— Запомните: что бы вы ни услышали внутри — внутрь не входить. И никому не подходить к двери. И главное — держите языки за зубами, уши на макушке, уяснили?
Девушки из личной охраны кивнули.
— Так точно!
Адъютант мысленно потерла руки.
Госпожа маршал, я сделала всё, что могла. Дальше — ваша очередь, не упустите шанс!
«Это…» Чжао Чэнь чувствовал себя не в своей тарелке в этой интимной обстановке.
Чу Сюань, напротив, адаптировалась мгновенно.
— Ваше Величество, не соблаговолите ли представить мне сии диковинки? — она расстегнула верхние пуговицы мундира, оставшись в строгой белой рубашке. Строгий фасон подчеркивал фигуру, но пикантности моменту это только добавляло.
Кашлянув, Чжао Чэнь сел за стол.
— Попробуйте вот это — солнечный мох. Гьял-гриб с высокогорий Восточного материка. Едят сырым, хрустит на зубах, а во рту лопается с эффектом легкого электрического разряда — отличный стимулятор для рецепторов. Если приготовить с кремом, появляется нежный сливочный аромат.
— А это черногорная лягушка. Ростом с человека, мясо нежнейшее, водится исключительно на Черном острове между Южным и Восточным материками.
— А вот это мое любимое. Рис «Нефритовые зерна». Название не от ингредиентов, а от вида: после готовки зерна становятся прозрачными, словно драгоценный минерал, и невероятно вкусными.
Под рассказы Чжао Чэня Чу Сюань пробовала блюда одно за другим.
Еда и впрямь оказалась божественной — сказывался колорит неведомых земель.
— А вино? Это эликсир трехвековой выдержки с Востока, говорят, прятали в подземных погребах. Надеюсь, не прокисло.
Чу Сюань лично откупорила глиняную бутыль.
Наполнив до краев бокал Чжао Чэня, она налила себе и тут же подняла кубок для тоста. Осушив его до дна единым глотком.
Чжао Чэнь последовал её примеру.
Чу Сюань тут же плеснула добавку.
— Эй, полегче…
Не успел он закончить фразу, как она снова опустошила бокал.
С каких пор у Чу Сюань открылась такая тяга к выпивке?
Вздыхая, Чжао Чэню пришлось опрокинуть еще одну чашку за компанию.
Вино было легким, но в голову ударяло странно, вызывая приятное тепло.
Чу Сюань вновь наполнила оба кубка.
— Имейте совесть, — попытался запротестовать он.
Но она уже осушила свою порцию.
Делать нечего, пришлось поддержать даму.
Надо признать, вино имело необычный вкусовой букет — от него буквально кружилась голова.
К счастью, первая бутыль опустела до дна.
Чжао Чэнь шумно выдохнул: наконец-то можно нормально поесть.
Но не тут-то было. Чу Сюань поднялась из-за стола и направилась к деревянному шкафу в углу.
Достав оттуда затейливую шкатулку, она поставила её на стол.
Внутри лежала бутылка в столь изысканной упаковке, что она походила на произведение искусства.
— Это вино прислала мне в подарок старшая принцесса Ольборга. Я берегла его для особого случая, чтобы распить вместе с Вашим Величеством, когда вернемся в столицу. Но раз уж мы здесь — гулять так гулять. Вы ведь не откажетесь составить мне компанию?
Чжао Чэнь сник.
Раз сам великий маршал требует банкета — какое уж тут сопротивление.
Гулять так гулять.
Пара рюмок нового зелья обожгла горло, но после них по телу прокатилась удушливая волна жара.
Сквозь туман в глазах Чжао Чэнь увидел, как Чу Сюань приближается к нему.
— Ваше Величество… Ваше Величество?
Её голос звучал где-то издалека.
Веки налились свинцом.
В последний момент ему показалось, что его подхватили чьи-то сильные руки и перенесли на кровать. Дальнейшее утонуло во мраке.
Щеки Чу Сюань пылали алым румянцем.
Она переводила взгляд с пустой бутылки на спящего правителя.
Затем от души шлепнула себя ладонью по лицу.
Чу Сюань, Чу Сюань, до чего же ты докатилась!
Напоить правителя Сяолун до бесчувствия — додуматься же надо!
Когда она уже собиралась тихонько выскользнуть за дверь, в её голове материался крошечный красный чертенок с её лицом, вцепившийся ей в волосы.
И заставил замереть на месте.
— Стоять! Стоять, я сказала!
— Ты столько сил потратила, чтобы уложить императора спать, и теперь хочешь сбежать?!
— Очнись! Вот он, лежит перед тобой, абсолютно беззащитный. Хочешь — делай с ним что пожелаешь! Посмотри на эти губы, на эту шею, на эту грудь!
Красный бесенок упорхнул с подушки спящего Чжао Чэня, пролетев над распахнутым воротом рубашки, и плюхнулся на ключицу.
Чу Сюань задохнулась от наваждения, яростно мотнула головой и отвела взгляд.
Тут же слева нарисовался второй, белый бесенок:
— Не смей! Ты не имеешь права! Он пришел сюда с миром, он твой повелитель!
— Повелитель? Плевать! — захихикал красный. — Раз сам пришел в логово хищника — грех упускать добычу!
— Прекрати нести бред! Если ты перейдешь черту, это будет… это будет преступление против короны! Оскорбление величества!
— Какое к черту оскорбление? Я не просто оскорблю — я оседлаю! Всё равно он врубился мертвецким сном, завтра проснется и решит, что ему приснился сладкий сон. Разве это плохо?
Чу Сюань медленно повернулась. Налитые кровью глаза впились в лицо Чжао Чэня.
— Нет! Нельзя! Он же… правитель! — белый ангелочек отчаянно цеплялся за её рукав, но безуспешно.
— Слушай, ложись рядом. Это в конце концов твоя кровать. Где тебе еще спать-то? — прошептал красный бесенок прямо ей в ухо сладким голосом искусителя.
— Верно… это моя кровать. Я просто прилягу отдохнуть.
Чу Сюань сбросила сапоги и скользнула под бок спящему мужчине.
От него веяло жаром, а кожа из-за выпитого вина приобрела розоватый оттенок.
Дрожащей рукой она коснулась его щеки, провела пальцем по подбородку, опустилась к шее.
Через расстегнутый воротник виднелась крепкая грудь.
В горле пересохло, дыхание сбилось.
Сердце колотилось о ребра так, будто хотело проломить грудину.
Она… совершала святотатство над тем, кого боготворила всю сознательную жизнь.
Красный бесенок склонился к самому её уху, шепча замогильным шепотом:
— Ну же. Он полностью в твоей власти. Быть тебе чудовищем или святой? Подобный шанс выпадает раз в жизни, дурочка…
Белого ангелочка на заднем плане уже скрутили по рукам и ногам черные ленты, оставив лишь беспомощно мычать.
В глазах Чу Сюань вспыхнуло безумное пламя. Одним резким движением она подалась вперед, оказавшись верхом на погруженном в сон правителе.
Белый ангелочек издал тихий, трагический писк.
Слишком поздно.
Преступление против короны было совершено в полный рост.
(Поскольку автор знает, что читатели не любят излишне откровенные сцены, мы опустим подробности).
***
Наступило утро нового дня.
Проснувшись, Чжао Чэнь обнаружил, что на нем надета свежая пижама.
Он поморщился, зажимая раскалывающуюся от боли голову, и огляделся.
В памяти всплывали вчерашние события: визит к Чу Сюань, роскошные угощения, коварное вино, которое они пили на двоих, и… темнота.
Крепкое же у них зелье! Кто бы мог подумать, что обычное местное вино способно свалить с ног полубога.
Даже в эпоху космических полетов ему не доводилось пробовать столь убойного спиртного.
Потирая ноющие виски, он попытался подняться на ноги.
И тут же качнулся, едва не рухнув обратно на простыни.
Поясницу… адски ломило.