Глава 2158 - Громовые указы
— Похоже, это принцесса Полли! — кто-то из спутников указал на девушку в цветастом легком платье, энергично махавшую им рукой.
— И впрямь она!
— Выглядит куда бодрее, чем в день нашего расставания.
Бывшая императрица, завидев дочь, замерла на месте. Сумка выпала из ее ослабевших рук, грохнувшись на кафель. Это же была ее плоть и кровь!
Принцесса Полли подлетела к ним и с разбегу заключила мать в объятия. В прежние времена подобная вольность во дворце сочли бы вопиющим нарушением этикета.
Но привыкнув к жизни в Сяолуне, она начисто забыла о наносной спеси. Любишь — покажи, скучаешь — обними. К черту условности и подавление эмоций!
Вот чему научил ее этот край.
— Полли… ты так исхудала… — со слезами на глазах пролепетала императрица, оглаживая лицо дочери. — Ты… совсем почернела от солнца! Тебя здесь морили голодом?..
— Мам, я в полном порядке! Вовсе не исхудала, просто обросла мышцами. Гляди-ка! — Полли закатала рукав блузки, демонстрируя окрепший бицепс. — Ну да, загорела слегка, но загар к лицу. Раньше у меня вечно было слабое здоровье, чуть лишний шаг — и слегаю с простудой. А стоило приехать сюда, как хвори испарились. Правильно говорят: движение — это жизнь. Чувствую себя сильнее, чем в молодости!
Пока мать и дочь воссоединялись, остальные женщины сгорали от нетерпения. Наконец одна из младших жен не выдержала и выпалила:
— Принцесса Полли, а где остальные дети?
— Тетушка, ну какое здесь «принцесса»? Зовите меня просто Полли. Остальные дома ждут. Вас же много, не тащить же всю толпу в аэропорт, да и на улице мороз, вдруг простудятся?
— Разумно, разумно! — закивали спутницы.
Полли перевела взгляд на стоявшего позади седовласого мужчину. Ее отца.
— Отец.
При виде дочери бывший монарх слегка смутился, но, окинув ее оценивающим взглядом, тепло произнес:
— Повзрослела. И стала совсем взрослой. Ты отлично справляешься, Полли.
Стоило им покинуть здание терминала, как в лицо путешественникам ударил свирепый ледяной ветер, напоенный соленой сыростью океана.
— Скорей в машину! Мы знали о вашем приезде и специально выбили в общине микроавтобус, — Полли провела делегацию к припаркованному фургону, помогла уложить вещи, захлопнула двери и сама уселась за руль.
— Полли, а ты куда это садишься? — изумленно ахнула бывшая императрица, заметив дочь на водительском месте.
— У меня есть права. Сама веду, — буднично отозвалась та, ловко запуская двигатель и вливаясь в плотный транспортный поток.
Поначалу пассажиры вжались в сиденья, но, убедившись, что водит Полли увереннее столичных таксистов, успокоились и принялись расточать похвалы:
— Наша Полли всегда отличалась умом. Во всем дворце не сыскать было ребенка сообразительнее. И училась на лету, и за младшими присматривала.
— Точно! Не то что моя девчонка. Целыми днями только и знала, что хулиганить. То чужую вазу разобьет, то с мальчишками поддерется. Сущая пацанка!
Услышав это, Полли лукаво улыбнулась в зеркало заднего вида:
— Девятая тетушка, это было в прошлом. Ваша дочка нынче — гордость и опора! Окончила полицейскую академию и служит в патруле!
— Полицейская?! — ахнула женщина.
В их родном Хайкуе полиция была чем-то недосягаемым, почти элитой. Служба сулила огромную власть и роскошные льготы; каждый мечтал пристроить туда чадо.
— Не ври мне, Полли! — недоверчиво замотала головой девятая жена. — Я свою егозу как облупленную знаю. Какая из нее полиция?
— Самая настоящая! Пару месяцев назад она раскрыла кражу с проникновением. В одиночку скрутила вооруженного рецидивиста голыми руками! Управление объявило ей благодарность. Говорят, начальство прочит ее на повышение, через полгода вполне может получить погоны замначальника участка!
Сердце матери вместо гордости тут же сжалось от липкого страха:
— Вооруженный грабитель?! Господи, а дочка-то цела? Не пострадала?!
— Жива-здорова! По рукопашному бою она шла в первой пятерке своего выпуска, причем четверо перед ней были парнями. Как она сама говорит: если хулиган не владеет боевыми искусствами, трое мужиков ей не соперники! Силы в ней столько, что она в одиночку новый холодильник на четвертый этаж втащила!
Подружки принялись наперебой хвалить других детей, расспрашивая о судьбе каждого.
Все совершеннолетние к тому моменту уже нашли свое призвание, усердно трудясь на благо общества. Младших распределили по школам.
Полли знала про каждого из братьев и сестер мельчайшие подробности, отвечая на вопросы без малейшей запинки.
— Полли, ты столько сил отдала заботе о них… Спасибо тебе, — тронутый до глубины души, промолвил бывший король.
— Пустяки, отец. Это мой долг. Сначала было страшно, но потом я поняла: здешние люди добры, а все правила высечены на камне. Пока ты их не нарушаешь, никто не посмеет обидеть тебя. Возникли трудности? Иди в профильный отдел, там обязательно помогут. Сама я тружусь в государственном аппарате, отвечаю за миграционный учет, так что положение дел каждого из наших мне хорошо известно.
Вскоре микроавтобус припарковался у просторной парковки жилого комплекса.
— Отец, мама, тетушки, идемте. Наш дом совсем рядом, дойти пешком пара минут.
Заметив, что старый монарх тянется за тяжелым чемоданом, Полли бросилась было на помощь:
— Оставьте, я сама.
— Пустяки. Я тебе не король, я твой отец. Тяжести таскать мне еще по силам, — добродушно отмахнулся тот.
Они двинулись по благоустроенному двору, разглядывая аккуратные многоэтажки.
Стоило им подойти к нужному подъезду, как сверху раздались знакомые, радостные вопли:
— Мама!
— Сестрица!
— Папа!
Несколько фигурок вихрем скатились по лестнице.
Увидев родные лица, взрослые уронили дорожные сумки прямо на асфальт.
— Это… Сюэр?
— Я, мама!
— Господи, почернела-то как, и выросла! — девятая жена схватила за плечи девушку в форменном мундире. Кожа дочери была обожжена северным ветром до темно-бронзового оттенка, совсем не похожая на нежный фарфор принцессы. На руках виднелись шрамы и мозоли. Сердце матери сжалось от жалости.
— Загорела немного, но так даже лучше прежнего. Смотрите, я же теперь настоящая стражница порядка! И мундир какой парадный. А еще у меня табельное оружие есть! — гордо покружилась перед матерью девушка.
— Хороша, хороша… — гордость смешалась у девятой жены со слезами.
Сюэр подступила ближе к матери и заговорщицки шепнула на ухо:
— Оружие здесь показывать нельзя, правила запрещают. Поднимемся наверх, я дам тебе подержать пистолет!
— Ах ты егоза, — ласково пожурила дочь женщина.
— Мама! — из-за спины сестры неожиданно вынырнул возмужавший подросток.
— Джек… — женщина не сразу узнала младшего сына.
В день расставания он был тхилым, вечно капризным заморышем, от вида еды воротившим нос. Она боялась, что в чужих краях парень просто зачахнет.
Теперь же он не только вымахал в росте, но и обзавелся крепкими плечами.
— Это я, мам, — смущенно улыбнулся парень.
— И чего стоишь столбом? Бери мамин багаж! — тут же прикрикнула на брата Сюэр.
Джек послушно подхватил сумки, попутно помогая остальным тетушкам.
— Мам, ты не смотри, что он такой здоровяк, умом парень не вышел. Дважды завалил экзамены в академию. Пришлось идти в рабочие.
— В рабочие? — опешила от неожиданности девятая жена.