Глава 2018 - Легенда? Все они — мои наставники
Бой завершился.
Голографическое поле боя погасло, высветив крупную надпись: «БОЙ ОКОНЧЕН».
Все присутствующие остолбенели.
Они смотрели на парня, выбирающегося из капсулы симулятора, глазами, полными суеверного ужаса.
Один против троих — и он снова вышел победителем.
— Твоя манера ведения боя… откуда эти приемы? Не у мастера мехов Педеки ли ты их подсмотрел?
— А та специфическая поступь при смене позиций… неужто легендарная «Походка Алого Призрака»?!
— И переключение оружия на лету — больно знакомо, смахивает на школу боевых мехов семьи Хуан!
Командир с благоговейным трепетом уставился на этого «новобранца».
Если память ему не изменяла, в официальном досье парня не было ни единой записи о прохождении действительной службы.
И тем не менее все эти приемы он использовал так, словно обучался у живых легенд пилотирования штурмовых мехов!
— Эм… ну да, — поскреб затылок Чжао Ху. — По видеоурокам выучил.
Конечно, это была ложь.
Никаких видеороликов ему не требовалось.
Потому что все эти мастера еще задолго до сегодняшнего дня лично гоняли его до седьмого пота.
Дядя Педека обладал взрывным характером; во время тренировок он устраивал настоящий ад на земле, но результаты превосходили все ожидания.
Брат Алый Призрак был совсем молодым, но его лицо обезображивали ужасные шрамы от ожогов. Чжао Ху так и не понял, почему тот принципиально отказывался восстанавливать кожу с помощью современных медицинских технологий, из-за чего и получил свое прозвище.
Его стиль движения был невероятно эффективен, сводя к нулю любые задержки при разворотах, беге и маневрировании меха.
Именно благодаря этой технике шага Чжао Ху недавно и одолел своего командира.
Эта техника работала везде — как в кабине боевой машины, так и на собственных двоих.
Как-то раз Чжао Ху спросил об этом самого Призрака.
Тот ответил, что в молодости начинал рядовым космическим пехотинцем и прошел через огонь и воду, успев побывать и искателем приключений, и космическим пиратом.
В те времена у него не было дорогого снаряжения, поэтому он разработал универсальную систему движений, работающую при любых вводных.
Именно отточенная до мелочей работа ног составляла её основу.
Призрак часто повторял: на войне главное не то, как красиво ты убиваешь врага, а то, как уносишь оттуда собственные ноги.
Хотя дядя Педека по этому поводу вечно ругался с Призраком до хрипоты, Чжао Ху считал эту науку бесценной.
А что до сестрицы Хуан…
Хотя ей уже стукнуло лет сорок-пятьдесят,
Она по-прежнему требовала, чтобы её звали исключительно сестрицей. Она тоже была пилотом мехов, но происходила из весьма влиятельного аристократического клана.
По замыслу старших членов семьи, она должна была изучать более престижные направления.
Например, управление звездными кораблями.
Командование мостиком, капитанский мостик, стратегия флота —
Вот что считалось достойным выбором в глазах клановой верхушки.
А пилот штурмового меха в их понимании был не более чем пушечным мясом для простолюдинов без связей и ресурсов.
Но своенравная девица из клана Хуан уперлась рогом: ей нравилось чувствовать дыхание врага за бронестеклом.
Ей нравился адреналин, зашкаливающий в крови, и тот восторг, который мостику корабля было дать не под силу.
Из-за открытого бунта против семейных устоев её долгое время считали белой вороной.
Пока все её кузены и кузины послушно шли по проложенным предками рельсам,
Она пробивала свой путь сама, не получая от семьи ни гроша поддержки.
Она поступила на профильное отделение пилотирования мехов, а затем добровольно отправилась в самые опасные штурмовые отряды.
И пройдя этот путь до конца,
Она добилась признания и заняла прочное место в структуре легиона Сяолун.
Когда клан наконец опомнился,
Оказалось, что их опальная дочь уже поднялась на недосягаемую для остальных родственников высоту.
Теперь сестрица Хуан
Была одним из главных инструкторов по пилотированию боевых мехов в легионе Сяолун и лично участвовала в составлении учебных пособий.
Её текущее воинское звание — бригадный генерал!
Пусть в глазах армейских чинуш звание генерала от мехов котировалось ниже адмиралов флотских соединений,
Внутри самого легиона все прекрасно понимали истинный вес инструктора-генерала, прошедшего штурмовые войска.
Ни один командующий флотом не смел смотреть на неё свысока.
Потому что её звезды были заработаны кровью и расплавленным железом!
Её ценность стояла выше номинала обычных генеральских погон.
Из-за редкости кадров!
То, что ценно — всегда в дефиците.
И теперь клан Хуан гордился ею так, словно с самого начала благословлял каждый её шаг, начисто забыв о том, как они пытались сломать ей хребет.
Более того, теперь они сами приводили к ней наиболее одаренную молодежь из рода, чтобы она выковала из них элитных пилотов.
И все эти люди, чьи имена гремели легендами во всей сфере штурмовой авиации и мехов,
В разное время учили Чжао Ху.
Помимо его происхождения,
Парню повезло: быть наставником императорского сына само по себе престижно.
К тому же оплата их труда многократно превышала стандартные расценки.
Чистая выгода как по линии финансов, так и репутации, поэтому отказаться от такого предложения никто бы не смог.
А через каналы императорского дома Сяолун можно было выписать любого специалиста, пока тот еще коптил небо и мог передвигаться на ногах.
Прибавим к этому природный дар самого Чжао Ху — и результат не заставил себя ждать.
Командир отряда во все глаза смотрел на мальчишку.
Такой талант превосходил любые ожидания.
Если раньше он считал парня лишь излишне заносчивым, то теперь все сомнения испарились.
Зазнайка?
Да это чистокровная уверенность в себе!
Будь у него в этом возрасте хотя бы десятая доля таких способностей, он бы задрал нос еще выше.
Глядя на цифру «восемьнадцать» в графе возраста,
Мужчина едва ли догадывался, что даже этот возраст был слегка завышен для конспирации.
— Ну так что, имею я теперь право пилотировать этот средний «Цербер»? — обратился Чжао Ху к командиру и притихшим сослуживцам.
Право?
Кто теперь поспал бы оспорить его право? Конечно, он!
— Да, это место твое, — командир до сих пор ощущал легкий привкус сюрреализма.
И как же вовремя он остановил себя от притязаний на место тяжелого меха.
Иначе еще неизвестно, кто у кого отжал бы машину.
Раньше у него были сомнения, но после увиденного он укрепился в мысли: даже если кто-то скажет ему, что паренек способен уделать его самого, он без колебаний поверит.
— Вы трое! Отдышаться, а потом разберитесь между собой, кто из вас отправляется на скамейку запасных! Позорище — втроем не смогли завалить одного новичка, а еще нос задирали! — командир решил воспользоваться моментом, чтобы хорошенько прочистить им мозги.
Пилоты средних мехов в этом отряде — элита, их природные данные не вызывали вопросов.
До сей поры они были непоколебимо уверены в себе.
Но теперь им показали их реальное место.
Парни стояли с поникшими головами, не смея поднять глаз.
И никакой злобы на победителя они не испытывали.
В ходе спарринга каждый из них шкурой почувствовал, что этот салага играет в совершенно другой лиге.
Его техника, реакция и выбор позиции стояли на голову выше их собственных.
Да они теперь готовы были поклясться, что в том бою парень даже не напрягался по-настоящему.
— Царь Тигров, — командир повернулся к нему уже совсем другим тоном. — Нам скоро предстоит боевой выход. Сколько времени тебе нужно на подготовку?
— Я готов хоть сейчас, — уверенно бросил Чжао Ху.
— Ты уверен?
Одиночный спарринг и командный бой — вещи совершенно разные.
Тут решающее значение имеет сыгранность.
— Командир, я между прочим изучал тактические наработки самого мастера тактики Сюэ Жэньфэя, — не моргнув глазом, выдал тот.
Сюэ Жэньфэй?!
Командир округлил глаза. Этот пацан что, серьезно выучил всё по видеозаписям лекций?
Да он не гений, он мутант какой-то!
Хотя доля скепсиса у командира все же осталась.
Тем не менее он официально включил его в боевой расчет.
В штатном режиме на притирку новичка к отряду уходило не меньше полумесяца.
Слаженность механизма вырабатывается годами, и появление чужака могло поломать всю динамику.
Поэтому адаптационный период был обязателен.
Но на этого вундеркинда
Командир почему-то решил поставить.
Пусть полной слаженности с ходу не будет, но за счет личной техники этот чертенок удержит позицию.
— Ладно. Свободен, иди отдыхай.
Завтра сбор здесь, — командир похлопал парня по плечу. — А сейчас я покажу твою новую койку.
— Угу.
Чжао Ху не стал ломаться.
Хотя он и был императорским сыном, барских замашек у него отродясь не водилось.
На тренировках ему доводилось месяцами валяться в грязи, выживать в диких пустошах и жрать отвратительных личинок, чтобы утолить голод.
Продай кто-нибудь весть о том, что ребенок младше десяти лет подвергается подобным нагрузкам — организации по защите детей подняли бы такой вой, будто в империи вновь легализовали рабство.
Но сколь бы суровыми ни были эти тренировки, отдача от них превосходила все ожидания.
Впрочем, этот риск всегда строго контролировался.
Стоило ему оказаться в «дикой» пустыне, как на орбите и в песках дежурили не меньше трех групп прикрытия, готовых в долю секунды вмешаться при угрозе жизни.
А меню из подножного корма сурово отслеживалось целым штатом биологов и токсикологов, которые анализировали каждый куст через спутники.
Если в растении не было яда, способного вызвать необратимые увечья или скорую смерть,
Ему разрешали жрать эту гадость.
Только так, через собственный желудок и тошноту, мальчик учился отличать съедобное от смертельного.
В те дни он терял сознание от боли, плевался пеной и страдал от жесточайшего расстройства желудка.
Но после каждой такой вылазки его немедленно пичкали стимуляторами и помещали в регенерационную капсулу.
Следы любых травм вычищались подчистую.
Именно благодаря этим закалкам на грани фола Чжао Ху рос не тепличным цветком, а хищником.
Но у этой системы был и свой минус.
Какими бы опасными ни казались условия, они всё равно оставались под колпаком.
Настоящего, смертельного дыхания бездны мальчик еще не ощущал.
Вот почему его отправили на эту учебную практику.
Обстановка на линии обороны «Черная стена» гарантированно должна была столкнуть его нос к носу с настоящей костлявой.
Но даже здесь система подстраховки продолжала работать фоном.
Правда, теперь кураторы не могли дать стопроцентной гарантии его безопасности.
Служба безопасности, отвечавшая за охрану принца, уже трижды направляла на имя Чжао Чэня запросы с требованием отменить операцию.
Но неизменный ответ императора гласил: позволить мальчику идти выбранным путем, а группе сопровождения — страховать его в пределах дозволенного.
Если же случится непоправимое — никого из охраны он винить не станет.
Слова словами,
Но безопасники ходили по струнке, поседев за эти дни напролет.
Их прямая обязанность — сберечь жизнь наследника, за которым они годами наблюдали через мониторы.
Пусть многие из них в реальности никогда не видели Чжао Ху вживую, долгие ночи дежурств сделали его для них родным сыном.
— Уровень угрозы для завтрашнего выхода нашего отряда пересчитали? — гремел голос ответственного офицера в недрах одного из флагманов.
— Пересчитывали трижды!
По нашим расчетам, риск снижен до минимального порога.
Судя по симуляциям суперкомпьютера, вероятность нештатной ситуации составляет менее 0,9 процента, а фатального исхода — 0,015 процента.
Шанс один на десять тысяч.
Это мизерный показатель.
И тем не менее начальник операции хмурил брови.
— Нельзя ли усилить группу сопровождения? Внедрить в их отряд наших людей?
— Это проблематично. Выбор именно этого штурмового отряда был утвержден спонтанно; если мы начнем пихать туда своих бойцов прямо сейчас, Чжао Ху непременно заподозрит неладное.
Тогда весь смысл этой практики потеряется.
Мы уже внедрили агентов прикрытия в соседние звенья.
Все они — ветераны с колоссальным налетом часов.
Если эта одна десятитысячная доля вероятности все-таки реализуется, они обязаны прикрыть принца ценой собственной жизни!
После многократных проверок штаб наконец утвервил завтрашний выход.
Но на душе у многих скребли кошки.
Потому что, по правде говоря, эта операция имела самый высокий коэффициент риска за всю историю его тренировок.