Глава 1777 - Одолжить генетический материал
Вернемся к делам насущным.
Шарлотта перешла к детальному разбору планов грядущей наступательной операции против сил вторжения цивилизации Завоевателей.
Салора слушала со всей сосредоточенностью, время от времени вставляя меткие замечания и указывая на уязвимые места в стратегии.
— Судя по всему, наступательный авангард Завоевателей сейчас тоже замер в растерянности, — высказала свое мнение эльфийка. — Численность их ударных флотов сократилась более чем наподвое по сравнению с началом вторжения.
Если при столь интенсивном давлении им так и не удалось проломить нашу оборону, это неминуемо ударит по моральному духу личного состава.
У них сохранились боевые отчеты из пространства Федеративного Союза Феей, так что они прекрасно знают боевой потенциал легиона Сяолун.
Теперь же всем известно, что вы вернулись после суда поединком.
А значит, численность развернутых здесь флотов будет на порядок выше той, с которой они сталкивались раньше.
Любой здравомыслящий командующий на их месте поймет:
удерживать прежний темп наступления остатками сил — самоубийство.
Каждый новый удар лишь увеличивает их риски.
Будь я на их месте, я рассматривала бы ровно два варианта.
И решающим фактором здесь служит один вопрос: решится ли высшее руководство цивилизации Завоевателей перебросить сюда подкрепления!
Если да, то масштаб подкреплений определит дальнейшие действия.
Пришли они триста миллионов звездных кораблей — тогда, разумеется, можно продолжать давку.
Но мы же понимаем, что для самой цивилизации Завоевателей швыряться такими армадами налево и направо не так-то просто.
Поэтому я считаю этот сценарий маловероятным.
Куда вероятнее, что подкрепления прибудут, но скромнее.
Скажем, от пятидесяти до ста миллионов вымпелов.
Если цифры таковы, верховное командование захватчиков почти наверняка предпочтет зарыться в оборону на уже захваченных рубежах.
Будут изнурять нас позиционной войной.
Одновременно на захваченных территориях они займутся строительством военной инфраструктуры.
В первую очередь — супер-врат дальнего радиуса действия, способных перебрасывать флоты между звездными скоплениями.
Их нынешняя технология белых дыр, на мой взгляд, — мера временная.
Как только белая дыра схлопнется, исчезнет и проход.
А ресурсы и затраты на поддержание этой стабильности, полагаю, влелетают им в копеечку.
Основываясь на собственном многомесячном опыте противостояния захватчикам, Салора выдала исчерпывающий тактический срез ситуации.
Шарлотта одобрительно закивала.
Пусть сама она непосредственным руководством операциями против Завоевателей в последнее время не занималась, но прошерстила все отчеты от корки до корки.
Сведения о противнике у нее были самые полные, пусть пока и теоретические.
— Я придерживаюсь ровно того же мнения, — поддержала ее Шарлотта. — Передовые армады врага уже свернули наступательные операции и откатываются назад.
По нашим данным, они отступят вглубь трех-пяти звездных систем.
Там они станут дожидаться директив из метрополии, чтобы спланировать следующий шаг.
И если говорить откровенно...
лучшего моментов для контрнаступления нам не сыскать.
Сделав паузу, Шарлотта с сожалением покачала головой:
— Увы, наши флоты легиона Сяолун сражались месяц за месяцем без передышки, боеготовность серьезно просела.
Начни мы штурм прямо сейчас —
и если враг сникнет сразу, нам повезет.
Но стоит им устроить отчаянный контрудар или подтянуть резервы,
и наши эскадры понесут тяжелейшие потери.
Мы не имеем права так рисковать.
Даже без учета возможных последствий...
даже если ограничиться только первой фазой, и та обойдется нам кровью и железом, несмотря на итоговый успех.
Салора вновь согласилась с ней.
— Вот почему ваши текущие распоряжения, маршал, безупречны.
Медленно, но верно; шаг за шагом, без лишней спешки!
Слушая этот диалог двух военачальников, беседующих с непринужденностью старых боевых товарищей,
Чжао Чэнь и Лилит переглянулись и улыбнулись.
У Салоры за плечами были столетия опыта — возраст эльфов сказывался.
В чисто интуитивном таланте она, возможно, уступала Шарлотте, но прожитые века давали о себе знать.
Челнок вскоре доставил их обратно на флагман.
Чжао Чэнь и остальные распрощались.
Короткий перерыв подошел к концу, и каждый возвращался на свой пост, чтобы нести бремя своих обязанностей.
***
Священная империя эльфов. Высший совет.
Весть о присвоении Салоре звания почётного маршала Империи Сяолун уже облетела галактику.
Причем в официальном декрете значились и дополнительные пункты.
Например, Салоре жаловался титул «князя иного рода» в границах Сяолуна, дающий право на формирование собственной личной гвардии.
Правда, численность этой гвардии ограничивалась тремя тысячами боевых единиц.
Кроме того, в ее личное владение передавалась целая планета.
Правда, из-за иссушающего зноя и непригодности для жизни обычных организмов на этой планете до сих пор обитал лишь один человек — сама Салора.
Но даже подобный жест недвусмысленно демонстрировал уровень доверия и благосклонности Империи Сяолун.
От этого положение членов Высшего совета эльфов, ранее низложивших Салору и грозивших ей трибуналом, стало весьма двусмысленным. Они выглядели по меньшей мере глупо.
Именно поэтому экстренно созвали это закрытое, непубличное заседание.
Единственной целью было решить, как теперь реагировать на создавшийся кризис.
Голографическая проекция Короля Ночного Света Ониениса занимала свое привычное кресло.
Все пять мест для правителей были заполнены.
Правда, сидевший на месте Короля Пламенных эльфов дородный мужчина выглядел крайне неуютно.
Он буквально краешком ягодиц касался сиденья.
Этот бедолага был временным ставленником рода Пламенных эльфов, выдвинутым на замену.
Фигура уважаемая в клане, но по масштабу личности и способностям не шедшая с Салорой ни в какое сравнение.
Ониенис с нескрываемым презрением поглядывал на него.
Пусть прежде они с Салорой пикировались по любому поводу,
текущая замена вызывала у него лишь глухое раздражение.
— И что мы имеем? Мы объявили ее вне закона и собирались судить,
а Сяолун делает ее маршалом и князем.
Они же в открытую плюют нам в лицо, защищая ее! — раздался чей-то нервный голос.
— Я же говорил, что у этой Салоры шашни с самим императором Сяолуна! Не верили, а теперь получайте!
— Хватит перемывать кости, думайте, как расхлебывать кашу! Империя Сяолун сейчас на голову выше нас во всех аспектах.
Они стали абсолютным гегемоном нашего сектора.
Если мы продолжим открыто идти против них, что станет с нами, когда они решат припомнить нам этот цирк?
Король Ночного Света Ониенис скрестил руки на груди, с брезгливым любопытством прислушиваясь к болтовне этих «клоунов».
Его взгляд упал на того самого высшего советника, который только что распустил слухи о интимной связи Салоры с императором.
Ониенис запомнил его имя.
Как только заседание закончится, он прикажет тайной службе хорошенько покопаться в грязном белье этого говоруна.
А паникерам, боящимся мести Сяолуна, он бы посоветовал закрыть рты.
Будь император Сяолуна мстительным тираном, он стер бы их в порошок еще год назад, не дожидаясь удобного повода.
Зачем ему тянуть резину?
Эти чинуши мастерски исполняли роли шутов, отрабатывая свои титулы на все сто.
Большинство советников на заседании предпочитали отсиживаться в глухой обороне.
Ни звука.
Все понимали: в текущей обстановке любое лишнее слово может стать смертным приговором.
Разгребать подобное были способны только те, кто сидит выше.
Время тянулось медленно.
Наконец объявили перерыв.
В закрытом зале остались лишь пятеро правителей.
На сей раз вместо Салоры за стол переговоров сел новичок.
Ониенис сверлил взглядом несчастного временщика напротив, и чем дольше смотрел, тем сильнее тосковал по гордой, дерзкой, посылавшей всех к черту Салоре.
До чего же тоскливо без нее.
— Хватит тянуть, — подал голос Король Светозарного Луча Густав, обведя взглядом остальных. — Пришло время определиться с судьбой Салоры. Давайте без утайки: у кого какие соображения?
В ответ снова повисло молчание.
Густав с досадой вздохнул. Команда подобралась — врагу не пожелаешь.
Ониенис сидел со скрещенными руками, издевательски ухмыляясь, словно зритель в цирке.
Мансфилд, Король Изумрудных эльфов, как обычно, витал где-то далеко в своих лабораториях, мысленно пересчитывая формулы в поисках очередной бреши в экспериментах.
Королева Воды Маритиса с профессиональной улыбкой крутила на изящных пальцах кольцо,
излучая ауру: «Я здесь просто для красоты, ко мне никаких вопросов» .
Новый же номинальный Король Пламенных эльфов и вовсе выглядел так, будто под ним зажгли костер.
Густав понял, что добровольно они не заговорят, и ткнул пальцем наугад:
— Маритиса, изложи-ка свое видение вопроса.
Он намеренно обошел стороной Ониениса: было очевидно, что тот в любом случае проголосует за реабилитацию Салоры.
Маритиса вздохнула с видимым неудовольствием, но проявить неуважение к седому патриарху не посмела:
— Что до Салоры...
Если оценивать стратегически, ее методы, возможно, были излишне жесткими и прямолинейными.
Но результат налицо.
На текущий момент никто в империи не способен предложить лучший план ведения войны.
Поэтому я считаю, что все обвинения с бывшей правительницы Пламенных эльфов следует снять в полном объеме.
Что до возвращения ее на прежний пост... тут можно подискутировать.
Сказав это, Маритиса виновато покосилась на новоприбывшего коллегу.
Обсуждать чужое кресло в присутствии самого владельца было, пожалуй, бестактно.
Тот лишь понимающе улыбнулся и покачал головой, давая понять, что не в обиде.
На самом деле этот «королевский» пост сидел на нем как осел на корове — тяжелая, дурно пахнущая ноша.
Он и сам не рвался им владеть.
Просто клан устроил междусобойчик, тянули жребий,
и ему выпало «счастливое» очко.
Остальные члены рода радостно поздравляли его счастливчика, а у него самого лицо было кислее лимона.
Он бы с радостью избавился от этой короны прямо сейчас.
Густав кивнул на слова Маритисы и перевел взгляд на Мансфилда:
— А ты что думаешь, Мансфилд?
— Я? Что я могу думать? — проворчал тот. — Она, между прочим, возвращаться и не собирается. Даже если бы хотела — что вы ей сделаете? По мне, всё это совещание — пустая трата времени. Лучше бы отпустили меня в лабораторию, там пользы больше.
Густав криво усмехнулся: он именно этого и ожидал.
Знай он заранее, даже спрашивать бы не стал.
Остались двое: Ониенис и новый «король».
Густав посмотрел на них, но обратился к последнему:
— Джоси Бактон, раз уж ты представляешь свой клан... выскажись. Чего хотят Пламенные эльфы? В конце концов, Салора — ваша кровь.
Бактон вздрогнул, услышав свое имя.
Если бы можно было провалиться сквозь землю, он бы сделал это не задумываясь.
Но, собравшись с духом, выдавил из себя улыбку:
— Я лицо новое, временное. Так что... пусть Высший совет решает, а мы подчинимся любому вердикту!
Он предпочел перевести стрелки.
Сам он мандат сложить не мог, но если эти старики избавят его от позорной обязанности — милости просим.
Поняв, что от новичка толка не будет, Густав развернулся к Ониенису:
— Твое слово, Ониенис.
Тот с ледяным презрением откинулся на спинку кресла:
— Моя позиция неизменна с самого начала.
Полная реабилитация Салоры, возвращение всех чинов, званий и регалий.
Официальное признание правильности всех ее приказов во время кампании против Завоевателей.
Никакой вины за ней нет.
Заявление Ониениса прозвучало весомее прочих.
Он обвел присутствующих острым, колющим взглядом:
— Салора — самородок. Наша империя не настолько богата талантами, чтобы разбрасываться такими кадрами.
Не ценим мы — оценят другие.
Если продолжим ломать комедию, то очень скоро она перестанет быть лишь почетным маршалом Сяолуна!