Глава 157 - Три столпа звездного сектора Билань
Ресторан под парящим куполом возвышался прямо в самом сердце звездного порта.
Это заведение считалось самым роскошным звездным рестораном всей системы Ланьтянь. Поговаривали, что его лично спроектировал правитель Ланьтяня для приема высокопоставленных сановников и сильных мира сего.
Стены и потолок купола были выполнены из абсолютно прозрачного бронированного стекла.
Из того самого материала, что шел на нужды военных звездолетов!
Его прочность не уступала корабельной броне: обычно столь дорогой сплав устанавливали лишь точечно — на смотровые иллюминаторы мостиков, выходящие в открытый космос, или на крошечные окошки командных отсеков.
При абсолютной надежности, сопоставимой с тяжелой броней, стоимость такого стекла в десятки раз превышала цену обычных листов общины, поэтому военные флоты расходовали его крайне экономно.
Здесь же из этого уникального материала состоял весь ресторан целиком, что красноречиво говорило о баснословной стоимости проекта.
Будучи водруженным на высочайшую точку центрального терминала крупнейшего космопорта системы Ланьтянь, ресторан открывал панорамный вид на всю гавань и сияющее светило системы за окном. Зрелище захватывало дух.
К моменту прибытия гостей банкетный зал был полностью готов: столы ломились от изысканных деликатесов, приготовленных из редчайших натуральных продуктов.
Но стоило Чжао Чэню перешагнуть порог, как спиной он почувствовал холодок опасности.
Лишь единицы из числа студентов и преподавателей удостоились чести присутствовать здесь, причем почти все они принадлежали к тем кругам академии Тяньяо, что люто ненавидели Чжао Чэня.
Каждый взгляд, брошенный в его сторону, источал яд злорадства.
Картина вырисовывалась предельно ясная: для него здесь накрыли классический «пир в Иньмэне».
— Курсант Чжао Чэнь, прошу сюда. — Испектор Билани с лучезарной улыбкой проводил юношу к полукруглому дивану в самом центре банкетной зоны. Это место было приподнято над остальным полом, устлано мягчайшими коврами, а за спинками дежурили вышколенные служанки.
Двое мужчин уже ждали их за столиком.
Один облачен в безупречный парадный мундир высшего света, другой — в строгую форму армейского образца.
Чжао Чэнь бросил беглый взгляд на погоны. Пять звезд.
Пятизвездочный маршал Империи.
Какая удача выпала на его долю за последние двое суток? Областные испекторы и маршалы сыпятся на него как из рога изобилия.
При виде Чжао Чэня оба поднялись, озарив лица вежливыми улыбками.
Вот только в глазах юноши эти улыбки ничем не отличались от оскала голодного зверя, а маршал и вовсе выглядед так, будто проглотил аршин.
— Курсант Чжао Чэнь, позвольте представить. Это маршал имперской армии Хуан Чжисюн. Поистине выдающийся муж, один из самых молодых пятизвездочных маршалов нашей державы.
Он получил высшее звание едва перешагнув рубеж пятидесятилетия — истинный герой юных лет, совсем как вы! — с воодушевлением отрекомендовал военного испектор Билани.
Герой юных лет?
Чжао Чэнь с сомнением покосился на дородного маршала в мундире, чье брюхо явно настойчиво просилось на волю.
Не скажи испектор этого, Чжао Чэнь решил бы, что вояка приходится Билани родным братом по части любви к закуске.
Перед вылетом Чжао Чэнь потратил немало времени на изучение досье ключевых фигур региона.
Испектор Билани и маршал Хуан Чжисюн составляли неразлучный тандем: один заправлял гражданской администрацией сектора, другой держал в кулаке армейские гарнизоны. Вести дела в паре у этих двоих получалось на зависть слаженно.
Правда, Хуан Чжисюн относился к категории «снаружи грозен, а внутри трухляв»: дослужиться до маршальских погон ему помогли исключительно родовые связи и закулисные интриги. Под его началом числилось несколько крупных корабельных соединений, но реальной их задачей было патрулирование тихих тылов сектора Билань.
За последние полвека этот служака пороху не нюхал, если не считать редких облав на мелких пиратишек.
Стоило вспомнить, в какой бардак превратился кризис с зергами в системе Ланьтянь под его началом, как истинная цена способностей маршала становилась очевидной.
С испектором Чу, закаленным в многолетних мясорубках против механических рас на передовой, этого кабинетного генерала даже сравнивать было стыдно.
Хуан Чжисюн даже не протянул руку для приветствия — лишь лениво кивнул подбородком, дав понять, что ставит молодого выскочку ни во что.
— А это глава правления финансовой группы «Ураган», господин Фэн Вэйхао, — перевел взгляд на другого гостя Билани, указывая на мужчину в очках в тонкой золотой оправе.
— Курсант Чжао Чэнь, наслышан, наслышан о ваших подвигах! — Председатель Фэн поднялся навстречу, с готовностью пожимая руку юноше и по-отечески хлопая его по плечу. — Вы ровесник моего младшего оболтуса, но сравнить вас — это всё равно что сопоставить блеск солнца с лучиной.
Если бы этот сопляк унаследовал хотя бы сотую долю ваших талантов, я бы не поседел раньше времени.
Вся наша семья по гроб жизни обязана вам за спасение моего блудного сына из лап зергов; страшно подумать, хоронили бы мы его, поседей я еще сильнее…
С этими словами председатель Фэн даже снял очки, притворно промокая уголком платка сухие глаза.
— Вы преуспели в лести, председатель Фэн, — холодно отозвался Чжао Чэнь.
А про себя галочкой отметил этого старого лицемера.
По сравнению с напыщенным маршалом, владелец финансового спрута казался куда более опасным хищником.
В нынешнюю эпоху развитых технологий ношение очков давно стало атавизмом, исключающим медицинскую необходимость. Раз этот мужчина упорно носил золотую оправу, значит, она служила либо привычкой, либо надежной маской, скрывающей истинное выражение глаз.
Человек, сколотивший империю «Урагана», априори не мог быть простаком.
Тем более что корни финансовой группы уходили глубоко в почвы звездного сектора Билань.
В кулуарах поговаривали, будто испектор, маршал и глава «Урагана» образовали нерушимый треугольник власти.
В пределах сектора Билань эта троица держала в руках абсолютно всё: армию, политику и финансы!
Тот факт, что все трое собрались здесь в полном составе, говорил о том, какую колоссальную ценность они разглядели в активах Чжао Чэня.
— Присаживайтесь, курсант Чжао Чэнь. — Испектор Билани усадил юношу на диван, и тут же расторопные служанки подали изысканный чай и десерты.
В этот момент створки одного из лифтов, ведущих из грузового терминала в ресторан, с тихим шипением разъехались, выпуская наружу тройку взволнованных девушек. Голос одной из них моментально привлек внимание Чжао Чэня:
— Безобразие! Почему нас не пускают?! Какое право они имеют подниматься, а мы — нет?!
Возмущенная до глубины души Сюэ Сяосяо шагала впереди.
Следом за ней шли сосредоточенная донельзя старшекурсница Су Лань и бледная от страха профессор Цинь.
Им все-таки удалось прорваться наверх.
— Старшекурсница Су Лань, профессор Цинь, — Чжао Чэнь приветственно поднял руку. Заметив его, девушки ускорили шаг.
Чжао Чэнь с легкой улыбкой посмотрел на областного испектора: — Прошу прощения, но эти три дамы — мои близкие подруги по академии. Не возражаете, если они составят мне компанию?
Испектор Билани обменялся многозначительными взглядами со своими компаньонами.
— Раз курсант Чжао Чэнь настаивает, как мы можем отказать? В конце концов, сидеть в обществе седых стариков — какое уж тут удовольствие, совсем другое дело — прекрасные спутницы.
Завидую вашему успеху у женщин, курсант Чжао Чэнь, — с дежурной шуточкой процедил испектор.
Чжао Чэнь оставил колкость без ответа.
В эту секунду троица подошла вплотную.
Бросив взгляд на сидящих напротив влиятельнейших господ, Су Лань едва заметно вздрогнула.
Похоже, она прекрасно осознавала, кто перед ней сидит.
— Курсант Чжао Чэнь, внизу творится какое-то безумие! Нас упорно не пускали наверх, хотя я собственными глазами видела, как десятки студентов из Тяньяо поднимались на лифтах без проблем, заявляя про какие-то именные приглашения.
Если бы не авторитет профессора Цинь и ее статус представителя Звезды Севера, нас бы и вовсе выставили вон, — надув губки, пожаловалась Сюэ Сяосяо.
Трудно было понять, действительно ли она столь наивна или просто намеренно вывалила эту правду в лицо хозяевам вечера.
«А ведь эти господа устроили мне чистокровную „встречу в Иньмэне“, — промелькнуло в голове у Чжао Чэня. — Разумеется, чужаков они звать не планировали. Если бы не упрямство профессора Цинь, о продолжении спектакля девчонки узнали бы лишь по сводкам некрологов».
Но раз уж они здесь, пусть станут свидетелями представления до конца.