Глава 113 - Десятикратная плата
— Не стоит благодарности, они это заслужили, — ответил Чжао Чэнь.
Чжэн Сюн покачал головой, возвращаясь к серьёзному тону:
— Когда ты показал пять пальцев, я думал, речь идёт лишь о пятикратной выплате. А ты выбил не только десятерную ставку, но и статус героев империи для моих погибших парней! Я… я кланяюсь тебе от их имени!
Имперский статус погибшего на войне не давал каких-то фантастических благ. Обычным павшим полагалось лишь гарантировать, что их близкие родственники в течение двадцати лет будут получать паек из искусственных питательных смесей да право жить в казенной квартире. Но для простолюдинов это уже считалось роскошью. К тому же далеко не каждый погибший солдат удостаивался подобного звания — ходили слухи, что одобряли лишь каждую десятую заявку, остальным же отказывали под разными предлогами или отделывались единовременной выплатой.
Поэтому Чжэн Сюн никак не ожидал, что Чжао Чэнь сможет выбить этот пункт. Особенно учитывая, что эскадры самого Чжао Чэня и Шим Бин потерь не понесли вовсе — этот пункт парень выторговал исключительно ради чужих людей.
— Будет нужна помощь — зови. Сам я человек простой, но жизнь за тебя отдам! — с жаром заверил Чжэн Сюн.
Чжао Чэнь отделался дежурной вежливостью. Больше бригадир Сун не появлялся — судя по всему, свою задачу он выполнил и тратить время на дальнейшие любезности не видел смысла.
Вскоре три электронных соглашения легли перед Чжао Чэнем, Шим Бин и Чжэн Сюем. В документах значилось, что миссия выполнялась ими добровольно и все риски осознавались в полной мере.
Вместе с бумагами на счета упали и деньги.
Сначала — базовая плата: вместо двухсот тысяч за сопровождение на счета капнуло по два миллиона звёздных кредитов.
Вторым пунктом шла премия за уничтожение тридцати одной боевой единицы механических захватчиков. После получения бонуса права на обломки переходили к имперской армии. Суммарно за уничтожение врагов начислили миллион восемьсот тысяч, но с учётом тройного коэффициента вышло пять миллионов четыреста тысяч.
При дележе добычи обошлись без беглянки в кожаном комбинезоне — её доля сгорела.
Два миллиона базовой платы Чжао Чэнь забрал себе как львиную долю — шестьдесят процентов. Чжэн Сюн взял тридцать пять, а Шим Бин — оставшиеся пять.
Вообще-то Чжао Чэнь проявил великодушие: с учетом того, как его эскадра тащила всю боевую работу, он мог забрать и девяносто процентов. Шим Бин и Чжэн Сюн настаивали, чтобы он взял больше, но он отказался — у него оставались премиальные.
За вычетом трех вражеских вымпелов, уничтоженных отрядом Чжэн Сюя, всю остальную механическую рухлядь перебила эскадра Чжао Чэня, за что ему причиталось пять миллионов триста тысяч кредитов.
В итоге на счету Чжао Чэня осело шесть с половиной миллионов.
Чжэн Сюн получил восемьсот тысяч.
Шим Бин досталось сто тысяч.
— Ну что, всех устраивает такой расклад? — окинув взглядом спутников, спросил Чжао Чэнь. Возражений не было — они и так получили больше, чем смели мечтать.
Чжао Чэнь перевел средства на личный счет. Сумма выдалась знатная — за ту миссию с жуками у Полярной лисы платили куда скромнее. Конечно, сказалось десятикратное увеличение ставки и тройная премия за бои, иначе на троих перепало бы едва ли по сотенке тысяч.
Чжэн Сюн неловко почесал затылок:
— Всё равно ты в убытке… Тебе причиталось куда больше.
— Пустяки, мы вместе прошли через огонь и воду. Вопрос закрыт, — Чжао Чэнь хлопнул ветерана по плечу.
Они обсудили дальнейшие планы.
Раз уж миссия эскорта оказалась фикцией, возвращаться к транспортникам не было никакой нужды — их контракт подошёл к концу. Чжэн Сюн решил остаться в цитадели Городец, чтобы отремонтировать поврежденные корабли, получить компенсационные корпуса и лично развезти выплаты семьям погибших. На это уйдет не меньше полумесяца.
Шим Бин собиралась дождаться завершения ремонта её корвета, на что требовалось дней пять.
Корабли Чжао Чэня тоже получили повреждения, но он ограничился экстренным ремонтом гипердвигателей, а ремонтные модули попросил выдать на руки — восстанавливать технику он планировал на собственной базе.
— Ты улетаешь так срочно? — удивилась Шим Бин.
— У меня полно дел, нужно возвращаться, — кивнул он.
На временной базе флотилии Сяолун тяжелая звездная промышленная эскадра класса «Железный молот» как раз заканчивала сборку новых корпусов, а главное — там строился легкий линейный крейсер класса «Метель» Т3! Медлить было нельзя.
Затянувшееся путешествие украло у него почти неделю сверх графика.
— Ну что же, братец, прощай. Будут проблемы — сразу на связи, — крепко пожал ему руку Чжэн Сюн.
— Договорились.
***
Звездный сектор Чухэ, главная система, одна из планет. В роскошном особняке, утопающем в облаках на высоте нескольких километров над поверхностью, Чу Сюань валялась на шезлонге, скучающе перебирая развлекательные каналы имперской сети.
Всё было не то.
Разве могут эти глупые шоу сравниться с пьянящим азартом командования флотом среди звезд?
Топ-топ-топ.
Раздались шаги. Девушка мгновенно закрыла глаза и отвернулась к спинке.
В комнату вошел седобородый старик.
— Сюань-эр, — улыбаясь, позвал он.
Девушка не издала ни звука.
— Сюань-эр, я принес твои любимые пирожные! — старик сунул коробочку со сладостями прямо ей под нос.
Чу Сюань фыркнула, демонстративно отвернувшись и продолжая изображать спящую.
Старик молча поставил коробку на столик, опустился в кресло, развернул голографический экран и включил запись на повышенной громкости:
— Тьфу ты, надо же… Говорят, у какого-то авианосца Т2 обнаружился настоящий энергетический щит!
— Лжецы… С чего бы у кораблей Т2 взяться щитам? И это говорит маршал с пятью звёздами, — не открывая глаз и пренебрежительно скривив губы, отозвалась она.
Уголки губ старика дрогнули в хитрой усмешке:
— Говорят, этот корабль называется тяжелым авианосцем класса «Шершень» Т2. Никогда раньше не слышал о такой модели…
Не успел он договорить, как Чу Сюань подскочила на месте, впившись глазами в голографическое окно.
На записи красовался тот самый знакомый силуэт авианосца.
И в носовой части корабля отчетливо переливался полупрозрачный купол энергетического щита!
— У авианосца Т2 и правда есть щит?! — ошеломленно выдохнула девушка, чувствуя, как рушатся все основы кораблестроения.