Глава 1191
Эта аура, острая, как клинок, пронзала небеса. Даже на огромном расстоянии они чувствовали её неодолимую мощь, от которой трепетали их души.
— Цзян! Тянь! Мин! — отчётливо, слово за словом, донеслось имя.
— Где Цзян Тяньмин? — сурово спросил великий старейшина.
— Не знаем! — покачали головами остальные старейшины.
— Неужели сбежал? — обеспокоенно предположил один из них.
В этот момент издалека донёсся голос:— Цзян Бупин, ты, ублюдок, и ты посмел мечтать убить меня? Я жду тебя здесь!
Все присутствующие замерли от удивления.
— Почему сила Цзян Тяньмина так возросла? Кажется, он уже превзошёл Стадию Нетленности.
— Неужели клан Цзян использовал какое-то тайное сокровище, чтобы временно поднять его силу за пределы возможного?
Великий старейшина и остальные были потрясены, даже глава клана Цзян выглядел озадаченным.
Цзян Бупин остановился и поднял взгляд в сторону, откуда доносился голос. В его глазах вспыхнула убийственная ярость. С Божественным оружием абсолютной души в руке он сделал шаг и мгновенно оказался перед Цзян Тяньмином.
— Кто победит на этот раз — предсказать трудно!
— Невероятно, Цзян Тяньмин оказался таким гением!
— Какой же метод он использовал, чтобы прорваться за пределы возможного в Божественном Царстве?
Все воины поспешили к месту битвы, издалека наблюдая за двумя фигурами, чьи ауры, вздымающиеся до небес, уже столкнулись. Битва вот-вот должна была начаться!
Бой, которого ждали все, вот-вот начнётся.
Мэн Чун стоял в воздухе, его зрачки вращались, словно солнца. Взглянув на Цзян Тяньмина, он слегка нахмурился.
«Остаточная душа воина из Преисподней? Будь это другой метод — ещё ладно, но жалкая остаточная душа, даже если она принадлежала могущественному воину, под ударами пятого младшего брата с его Боевым Путём Абсолютной Души обречена на уничтожение».
Мэн Чун перевёл взгляд на воинов клана Цзян, готовый в любой момент вмешаться и остановить их.
Среди множества наблюдавших за битвой мастеров был один старик — неряшливый, нечесаный, с небрежным и рассеянным видом, он совсем не привлекал внимания. Но в этот момент он беззвучно шевелил губами, недовольно бормоча себе под нос.
— Остаточная душа Сюэ Цзи? А в Царстве Тайкунь, оказывается, одни бездари. Убить Сюэ Цзи до конца не смогли, позволили ему снова вернуться к жизни. И надо же было ему найти потомка того юнца, Цзян Фэна. Не к добру всё это.
— Да и наследники Тайкуня — тоже бездари. Юнец Цзян Фэн вроде бы казался кем-то значимым, а в итоге оказался слепцом. Допустить, чтобы Сюэ Цзи скрывался прямо у него под носом…
Старик продолжал ворчать, но тут же с недоумением взглянул на Цзян Бупина.
— А этот юноша какой-то необычный. Что это за боевой путь? Тайное искусство души? Непохоже. Странно!
Он почесал в затылке, а затем погладил подбородок.
— Боевой путь, которого даже я не могу понять, точно не из арсенала Тай Цан. Но он и не пришелец из иного мира, да и на выродка из того проклятого Божественного Дворца не похож…
Чем дольше старик смотрел, тем больше загадок видел, чувствуя, что с Божественным Царством творится что-то неладное.
Он слегка поднял голову и посмотрел в сторону, на того здоровяка.
— Странное дело. И у этого парня боевой путь какой-то диковинный. Эта физическая мощь… чудовищна, ещё и в гиганта обращаться может. Точно не боевое искусство Тай Цан.
— Но и не штучки того проклятого Божественного Дворца. Неужели этот Дворец… нет, странно всё это. Неужели…
Внезапно его осенила догадка, но он тут же покачал головой, отметая её:
— Невозможно. Если бы он был жив, то не сидел бы столько времени без дела. Да и тот тип из Дворца не вёл бы себя так тихо…
Старик переводил взгляд с Цзян Бупина на Мэн Чуна.
— У этих двоих может быть что-то общее? Они из одной школы?
От этой мысли старик невольно изумился.
— Странно всё это. Ладно, что толку гадать. Посмотрим, что учудит этот ублюдок Небесная Кара. А если даже небо на землю рухнет — так тому и быть. Лень мне в эти дрязги лезть.
В конце концов, старик покачал головой и перестал терзаться догадками.
Тем временем на поле боя столкнулись две могучие ауры. Небо и земля содрогнулись, и даже Нетленные Небесные Владыки почувствовали страх от пронзительной энергии, заполнившей воздух.
— Цзян Бупин, ты, отродье, возомнил, что можешь пойти против старших? Достоин ли ты? Убить меня? Да достоин ли ты?! — с искажённым от ярости лицом прорычал Цзян Тяньмин. В его руке был длинный клинок, лезвие которого отливало красным.
Цзян Бупин смерил его холодным, презрительным взглядом и усмехнулся:
— Цзян Тяньмин, ты думаешь, что, положившись на какую-то остаточную душу, сможешь мне противостоять? Сегодня мы поставим точку в нашей вражде. Я, Цзян Бупин, пришёл сюда, чтобы убить тебя, убить её и ещё кое-кого. И я убью любого, кто встанет у меня на пути!
Остаточная душа?
Слова Цзян Бупина заставили всех замереть от удивления. Так вот почему Цзян Тяньмин стал настолько силён — он полагался на остаточную душу! Но если даже осколок души обладал такой мощью, насколько же силён был её первоначальный владелец?