Глава 90 - Загнанный в угол: последний выход
— Сюрприз? — Лу Цэ нахмурился, мгновенно почуяв неладное. Се Аньтун никогда раньше так не выражалась. Очевидно, она что-то предприняла на своей стороне, и теперь им требовалась синхронизация. — Поясни. Какой еще сюрприз?
— Сюрприз — это когда ты не ждешь, а оно случается… — Се Аньтун осеклась и быстро сменила тон. — Просто стреляй. Три. Два. Один!
Как бы то ни было, испытание нужно было завершать. Лу Цэ нажал на спуск, всадив пулю в центр отчаявшегося портрета. «Расклеилась тут? Получай!»
В ту же секунду из наушника донесся грохот взрывов, похожий на канонаду петард. Лу Цэ сжал зубы, гадая, что она там творит. Меньше чем через минуту в общем канале один за другим прозвучали системные уведомления.
[Семь школьных чудес, «Слезы портрета», Черная сторона — испытание пройдено.]
[Прогресс: 4/7. Оставшееся время: 22:14:26.]
[Семь школьных чудес, «Ходячая статуя», Черная сторона — испытание пройдено.]
[Прогресс: 5/7. Оставшееся время: 22:14:24.]
Казалось бы, Семь школьных чудес с их огромными правами должны были стать непреодолимой преградой. Но не прошло и двух часов, как они щелкали их одно за другим, причем темп только ускорялся. Особенно эти два последних этапа: никаких засад, никакой информации — все произошло внезапно.
Пак Бучэн оказался прижат к краю пропасти. Перед ним замаячил финал, и времени на передышку больше не оставалось. Однако Лу Цэ, услышав о победе, не выказал радости. Напротив, его брови сошлись на переносице, а на светло-зеленой маске отразилось явное недовольство.
— Это ведь было то самое «чудо», которое ты якобы не могла найти? — холодно спросил он. — Решила пройти его в одиночку? Я мог бы разобраться сам. Зачем лишний риск?
В его голосе слышалось раздражение. Для него такие действия были неоправданным увеличением риска, даже если они продвигали их к цели. Он не знал истинных сил Се Аньтун и не стремился узнать. С самого начала он планировал вытащить эту игру в одиночку, особенно после того, как появилось ограничение на смерть напарника.
— Если бы я этого не сделала, он бы предсказал твои действия, — спокойно ответила Се Аньтун. — А так — мы предсказываем его решения.
Она дала лишь краткое объяснение, не вдаваясь в детали.
— Только так мы можем загнать его ограничения в рамки, которые мы способны просчитать и принять.
У нее были заготовлены аргументы, но Лу Цэ они не убедили.
— И в чем же заключается твоя боевая способность?
Се Аньтун почувствовала, как начинает болеть голова. Иногда она сомневалась, не слишком ли высокого мнения она о Пак Бучэне. Она не знала, насколько велики его права в этой игре, и боялась сболтнуть лишнего. Он был охотником, но стоило ей разгадать его замысел, как роли менялись. Но если он поймет, что она его раскусила, все пойдет прахом. Оставалось надеяться, что Пак Бучэн действительно непроходимый тупица.
— Обещаю, во всех следующих битвах ты будешь главной силой, — примирительно сказала она. — Ты — наш решающий козырь. Не снимай наушник и жди следующего ограничения.
Лу Цэ промолчал.
Как выяснилось, Пак Бучэн и впрямь был тупицей. Погруженный в свои фантазии, он не задумывался о контригре — типичная ошибка тех, кто считает, что полностью владеет ситуацией. Когда два испытания завершились одновременно, и одно из них — на стороне Пустоты, его глаза едва не вылезли из орбит.
«Что?! Почему ее напарница тоже такая сильная? Мои союзники по сравнению с ними просто овощи!»
Он даже не допустил мысли, что его расчеты могли быть ошибочными. Вместо этого он начал действовать хаотично. Поскольку Грех был слишком крепким орешком, Пак Бучэн уже потратил три ограничения на то, чтобы подловить Пустоту, связав их судьбы воедино. Теперь он просто не мог придумать ничего нового, чтобы эффективно нейтрализовать Греха.
Цена ошибки была слишком высока. Если он перестанет давить на Пустоту, три предыдущих ограничения полетят в мусорную корзину! К тому же, из-за одновременного завершения двух этапов, у него появилось сразу две возможности выставить условия, а времени на раздумья не было.
Осталось два «чуда». Одно из них — его главный козырь против Греха. Второй козырь — «Ходячая статуя», на которую он так надеялся, чтобы прикончить Пустоту — только что был бит. Теперь у него оставался лишь один путь к спасению.
Его затуманенный мозг с трудом провернул шестеренки и выдал решение: «К черту Греха! Нужно использовать самое сложное испытание против Пустоты!»
Не теряя времени на анализ, Пак Бучэн вписал свое четвертое требование.
[Игроки Черной стороны прошли четвертое школьное чудо. Теперь Белая сторона выдвигает четвертое ограничение.]
[— Игрок Белой стороны Пак Бучэн отныне получает доступ к обзору перемещений игроков Черной стороны (только визуальный контакт, без возможности диалога)!]
Как только голос затих, перед Пак Бучэном возникли два мутных экрана. Наконец-то он получил то, чего не смогли дать его никчемные союзники — визуальную информацию. Грех по-прежнему не снимал маску, а вот Пустоту он видел впервые. Шлем закрывал большую часть ее лица, и узнать ее, не будучи знакомым в реальности, было невозможно.
— Почему они все прячут лица… — проворчал он.
Пока он рассматривал их, Се Аньтун на экране внезапно подняла голову, посмотрела прямо на него и помахала рукой. Пак Бучэн почувствовал себя крайне неуютно — он не понимал, как она вычислила угол обзора.
Он перевел взгляд на второй экран, где был Лу Цэ. Лицо на светло-зеленой маске оставалось бесстрастным. Грех тоже смотрел прямо на него. В следующую секунду он выхватил Адский рев и выстрелил прямо в «камеру»!