Глава 857 - Взаимные точильные камни. Неужели ты ошибся?
Впервые слова Солнца заставили Лу Цэ на мгновение оцепенеть. Сам того не замечая, он привык видеть в богах своих главных врагов. Каждый его шаг, каждая игра были подчинены одной цели — победить их, заставить их страдать. Он действительно преуспел в этом, но, кажется, утратил ту искру чистой, безрассудной ярости, которая была у Солнца.
Чудовищная маска Солнца исказилась в уродливой ухмылке.
— Конечно, я знаю, что в итоге выиграю именно я. Не волнуйся, когда я прикончу тебя, я отправлю этих парней сверху следом за тобой. Один за другим.
Договорив, он тоже поднял взгляд к небесам. В его глазах, полных безумия, жажды крови и хаоса, на миг промелькнула редкая ясность. В этот момент он был похож на философа, созерцающего звезды и размышляющего о сути бытия. В бесконечной пустоте Война, поймав этот взгляд, невольно ощутил укол удивления. Этот смертный оказался не совсем таким, каким он его себе представлял...
— Знаешь, Грех, у меня очень острое чутье. Оно никогда меня не подводило! — Солнце снова перевел взгляд на Лу Цэ. — С самой первой нашей встречи я знал, что между нами неизбежна битва не на жизнь, а на смерть. Я просто не думал, что она примет такую форму.
Он хрипло рассмеялся, и этот смех перерос в безумный хохот.
— Ха-ха-ха! Мы ведь с тобой одной породы, верно? Что важнее всего? Сила! Без силы всё остальное — лишь иллюзия. Ты думаешь, я не знаю, почему Война выбрал меня? Думаешь, мне просто повезло сожрать Правосудие? Ты считаешь меня идиотом, который не видит, как Он разъедает мой разум своей мощью, превращая волю в хаос, чтобы потом ассимилировать меня и поглотить?! Ну и что с того?!
Голос Солнца перешел в рев.
— Какая разница, кем я стану, в какой форме буду существовать? Плевать, если меня используют, если считают паяцем, если презирают и высмеивают! Какое всё это имеет значение перед лицом истинной Силы?! Грех! Твоя чистота померкла. Смирись и умри от моей руки. Я достигну того предела, к которому мы оба стремились!
— Хорошо! — отрезал Лу Цэ, и его голос зазвенел сталью. — Твои слова достойны уважения. Теперь у меня есть идеальный повод убить тебя сегодня!
Солнце не ответил. С безумным смехом он бросился в атаку. Он открыл душу не ради сочувствия, а чтобы заставить противника войти в свое сильнейшее состояние. Только так он мог шагнуть за собственный предел. Ему было плевать на планы Войны. С тех пор как он обрел эту мощь, у него не было возможности испытать её в настоящем деле. Грех стал для него идеальным точильным камнем!
На бегу в его руках материализовалась огромная шипастая палица. На её кроваво-красных зубьях плясали разряды черных молний. Это оружие было немногим слабее Боевого топора Предела до его пробуждения. Лу Цэ рванул навстречу. Его Пронзающий гром, действуя то как шест, то как плеть, столкнулся с палицей Солнца. С тех пор как началось пари с богами, у Лу Цэ почти не было шансов на столь прямой и честный поединок. Не сговариваясь, они оба превратили друг друга в инструменты для заточки своего мастерства.
Если бы здесь были горы, они бы давно рассыпались в прах. Два существа, вышедшие за рамки человеческой природы, сталкивались снова и снова, шлифуя свою силу в горниле битвы. Зрители, пораженные этой нечеловеческой мощью, были еще больше шокированы недавней речью Солнца.
«Погодите... Это точно Солнце говорил? Откуда у этого качка такие мысли?»
«Он всегда был просто дикарем, но никто не говорил, что он тупой».
«Черт, после таких речей мне даже захотелось вступить в Общество Неба и Земли!»
Наверху Боги, молча наблюдавшие за этой кровавой пьесой, тоже притихли. Особенно Война. Хотя Боги не стояли плечом к плечу, Война кожей чувствовал их взгляды. Выбирая Солнце, он видел в нем лишь грубую силу, лишенную тонкого разума — таких существ боги опасались меньше всего. Ведь какой бы великой ни была мощь смертного, она не может превзойти божественную. Безрассудным и простым фанатиком битвы легко управлять, его удобно использовать как клинок против Греха.
Но теперь выяснилось, что Солнце прекрасно понимал, что его используют. Его «глупость» во многом была лишь маской. А если инструмент знает, что он инструмент, то еще большой вопрос, кто кого использует на самом деле...
— Похоже, ты ошибся в расчетах, — раздался в голове Войны неприятный голос. Это был Смерть.
Война холодно хмыкнул. Больше всего он ненавидел, когда ему указывали на ошибки, особенно когда он сам начинал их осознавать.
— Моя игра, мой представитель. Не лезь не в свое дело. Я выбрал его именно за силу, и он оправдывает ожидания. Как иначе он мог бы противостоять Греху?
Смерть промолчал. Война продолжал упрямиться, и спорить с ним было бесполезно. Видимо, чувствуя, что ситуация накаляется, Война добавил:
— В любом случае, если он прикончит Греха сегодня — тем лучше. Значит, Грех не стоил нашего внимания. А потом я просто уничтожу этого выскочку и заберу свою силу назад. Это и есть мой путь к возвышению.
Смерть не стал возражать, лишь задумчиво произнес:
— Этот смертный набрал опасный вес. Не стоит недооценивать людей этого мира. Когда мы впервые встретили Греха, нам тоже казалось, что мы прихлопнем его в любой момент. Посмотрим на результат. Главное, чтобы после гибели одного Греха у нас не появился другой. Честно говоря, твоя затея передать ему силу заранее кажется мне сомнительной...