Глава 829 - Обман и разбитые песочные часы
— Ты уверен, что в этом раунде выкладываешь только эту карту?
Се Аньтун выпалила это почти инстинктивно и тут же пожалела. Попытка «не думать лишнего» и намеренное ограничение работы мозга имели свои побочные эффекты — порой с языка срывались откровенные глупости. Подобные вопросы сами по себе были частью психологической дуэли, и, задав его, она явно сдала позиции.
Услышав её вопрос, Наслаждение расхохоталось, и в этом смехе сквозила неистовая ярость.
[Ха-ха-ха-ха! Ты что, думаешь, я притворяюсь? Неужели ты считаешь, что я могу забрать уже сыгранную карту обратно? Ты слишком недооцениваешь меня и чересчур высокого мнения о себе. Какой в этом смысл!]
Бешеная божественная сила навалилась на Се Аньтун, пригвоздив её к стулу. Наслаждение, словно в приступе ярости от нанесенного оскорбления, резко подалось вперед, нависнув над столом. Оно с грохотом ударило ладонями по столешнице, а правой рукой мертвой хваткой вцепилось в песочные часы. Раздался противный скрежет — казалось, хрупкое стекло вот-вот взорвется в его пальцах.
Наслаждение повернуло голову к Арбитру и с искаженным от злобы лицом прорычало:
[Арбитр, будь же справедлив! Карта, брошенная на стол — это сделанный ход, и возврата нет! В этой игре ведь нельзя забирать карты, которые уже коснулись стола, верно? Это как с фишками — раз выдвинул, значит, поставил!]
Арбитр хранил молчание. Наслаждение было в неописуемой ярости. Его сила давила не только на Се Аньтун — даже Арбитр, казалось, вот-вот дрогнет под этим напором, словно тростинка в бурю. Когда игрок напрямую угрожает судье, как прикажете поступать?
Арбитр не был скован правилами самой игры, но он не знал, стоит ли потакать такому «разумному» требованию. Повинуясь странному порыву, он скользнул взглядом по черному ящику, где совершенно спокойно восседал Грех. Стиснув зубы, Арбитр ответил Наслаждению:
— Хорошо. Карта, которая была сыграна, считается окончательным ходом. Отменить его нельзя.
Се Аньтун чувствовала, как под давлением Наслаждения её кости едва не трещат, но божество ювелирно балансировало на грани: это не считалось прямой атакой. Ей оставалось только терпеть, лихорадочно черпая силы из собственной связи с Наслаждением, чтобы сопротивляться.
В этом хаосе мыслей она пыталась заставить себя успокоиться. Она вытащила из своих карт «Собаку». Раз Лу Цэ сказал думать только о самой игре, значит, странное поведение Наслаждения… нужно просто игнорировать. Если противник выложил «7», а она знает правила, то знает и как победить.
Единственная проблема заключалась в том, что после этого раунда карты снова поменяются местами! Ей придется играть теми числовыми картами, которые она сама сейчас «проиграет». Значит, ей нужно не просто выиграть раунд, но и максимально выгодно истощить ресурсы противника — ведь те карты, что у неё сейчас, скоро снова станут его.
Чтобы побить «7», нужны либо «Тигр» (3), либо «Собака» (11). Согласно её расчетам, «11» была сильнейшей картой противника, и раз уж она оказалась у неё в руках, стоило её потратить. Логика была та же, что и у Наслаждения, решившего избавиться от её «7».
Мысли пронеслись в голове за доли секунды. Она всё еще не понимала причин такой самоуверенности Наслаждения, но выбора не было. Она бросила карту «Собака» на стол.
— Мой ход сделан. Вскрываемся.
С картами животных всё было просто — не нужно никаких комбинаций, просто выбираешь одну. Однако в тот самый миг, когда карта коснулась сукна, Се Аньтун пронзило дурное предчувствие. Арбитр, видя, что оба игрока сделали ходы, не спешил подходить. Он посмотрел на таймер. Он чего-то ждал.
[Хе-хе, закончила? Тогда, пожалуй, моя очередь.]
Наслаждение расплылось в улыбке. Его золотые волосы, сотканные из чистой энергии, разметались, придавая ему сходство с разъяренным львом.
— О чем ты? Ты же только что подтвердил Арбитру, что ход сделан и возврата нет! — воскликнула Се Аньтун, глядя на тающие секунды таймера. — Неужели твои «любые средства» включают в себя нарушение собственных слов?!
Наслаждение ничуть не обиделось на её резкий тон. Напротив, оно выглядело на редкость довольным. Давление, которое только что едва не раздавило Се Аньтун, внезапно исчезло.
[Не кипятись так. Я сказал, что ход нельзя отменить или забрать карту назад. Но я… кажется, не говорил, что закончил выкладывать карты!]
[Кто сказал, что я могу выложить только одну?]
[Разве не в такие словесные игры любит играть твой Грех? Я просто решил воспользоваться вашими же методами.]
Взгляд Се Аньтун остекленел. В мгновение ока она прокрутила в голове всё, что было сказано, и поняла — божество формально не солгало! И то, как Арбитр прятал глаза после своего согласия, подтверждало: он это предвидел!
«Проклятье, почему я об этом не подумала? Неужели потому, что заставила себя не думать ни о чем лишнем?» Она стала жертвой собственных стереотипов. Поскольку она сама планировала выложить в этом раунде только «7», действия противника вызвали у неё ложную уверенность, что он делает то же самое.
[Хе-хе, вижу, тебе не по себе. Думаешь, как же ты, с твоим-то интеллектом, могла так опростоволоситься? Не терзайся, это не случайность.]
Голос Наслаждения так и сочился самодовольством.
[Времени осталось немного, так что сообщу тебе благую весть. Можешь гордиться собой.]
С этими словами божество медленно разжало кулак. Песочные часы, которые оно сжимало в приступе «ярости», превратились в груду сверкающих осколков.