Глава 552 - Пророчество в потоке времени и последний защитник
Голос Цзян Юаня сорвался на крик, в котором слышалась странная смесь скорби и решимости, словно он пытался что-то доказать самому себе или всему миру.
Лу Цэ бросил на него удивленный взгляд, а затем с силой рванул топор. Раздался тошнотворный хруст — Боевой топор Предела вырвал половину маяка из тела Адского вестника!
Как только артефакт покинул его плоть, демон замер. Вся его мощь испарилась в одно мгновение, будто кто-то перерезал невидимый кабель питания. На самом деле, даже не нужно было использовать Песочные часы жизни — достаточно было взглянуть на его пустую оболочку. Он был мертв. Жизнь ушла вместе с маяком.
В этот момент у Се Аньтун и других игроков фракции [Демонов] перед глазами всплыло системное уведомление:
[Адский божественный посланник пал! 1/16!]
Шестнадцать? Значит, их количество строго ограничено.
Тем временем Гордыня небрежным жестом оттолкнул Цзян Юаня в сторону. Этот маневр позволил ему избежать второго удара Посланника Смерти — лезвие косы прорезало пустоту ровно в том месте, где он только что стоял.
Как только атака провалилась, застывшее пространство Области Смерти, созданное Посланником, с грохотом схлопнулось. Две мощнейшие энергетические волны не достигли цели, и сила Посланника Смерти фактически ударила по нему самому.
Лу Цэ подцепил топором тушу Адского вестника. Этот гигант оказался на удивление слабым. Напрягши мышцы, он одним мощным рывком швырнул огромное тело, словно пушечное ядро, прямо в Посланника Смерти. Затем он слегка повернул голову к человеку, который только что закрыл его собой, — к этому изувеченному, тяжело раненному безумцу.
— Излишнее рвение, — холодно бросил он с высокомерием истинного владыки. — Чего ты хочешь?
— Прошу лишь об одном... чтобы Святой Владыка соизволил вмешаться и явил тот самый... единственный шанс, обещанный в пророчестве!
Глаза Цзян Юаня лихорадочно блестели. Он нес какую-то околесицу о пророчествах и шансах, смысл которых был понятен лишь ему одному. Но Гордыня, казалось, понимал его без труда.
— Я и так вмешаюсь, — спокойно ответил он. — Мое присутствие здесь и есть твой величайший шанс. Но чего ты добьешься — это уже твое дело.
Возможно, из-за того, что этот человек был готов без раздумий расстаться с жизнью, Лу Цэ мысленно поднял его статус с «жалкого просителя» на ступеньку выше. И для Цзян Юаня этих слов было более чем достаточно!
— Бесконечно благодарен! — выдохнул он. — Позвольте узнать... могу ли я теперь считаться истинным Святым?
— Да.
Лу Цэ заметил тень сомнения на лице Цзян Юаня и, поняв, о чем тот думает, отрезал:
— Никакие ритуалы не нужны. Я — Святой Владыка. Мое слово весомее любого обряда в этом мире. С того момента, как я назвал тебя им, ты им стал!
Слова Гордыни звучали твердо, как удары молота. Эта непоколебимая уверенность стала тем гвоздем, что пригвоздил мечущуюся душу Цзян Юаня к новой цели. Он застыл, глядя на Гордыню, окутанного золотым сиянием, словно в забытьи.
*Бум!*
Внезапно туша Адского вестника в небе взорвалась, разлетаясь на бесчисленные ошметки. Дождь из черной крови и кусков гнилого мяса хлынул на землю. Сквозь эту кровавую завесу сверкнул клинок Посланника Смерти!
Гордыня вскинул топор. Золотое лезвие света прочертило небо, столкнувшись с вражеским ударом. Произошла мощная вспышка, и обе энергии аннигилировали друг друга. Несмотря на ясный день, небо над ними приобрело какой-то зловещий, противоестественный оттенок.
Когда свет померк, перед ними предстало искаженное гневом лицо Посланника Смерти.
— Откуда вообще взялся этот сумасшедший?! — прорычал он, а затем обернулся к Солнцу: — А ты чего застыл?! Ты же с ним дрался! Какого черта ты его сюда пропустил?!
Над головой Солнца словно возник невидимый вопросительный знак. Он грубо огрызнулся:
— Твою мать! Ты кем себя возомнил, чтобы мне приказывать? Я сам решаю, что мне делать!
Да, он совершил ошибку — Цзян Юань улучил момент, подставившись под удар его молота, чтобы вырваться и прийти на помощь Гордыне. Но Солнце не собирался терпеть упреки от какого-то там Посланника Смерти.
Посланнику было не до ссор. Он вновь перевел взгляд на Цзян Юаня. Тот смотрел на него в ответ, и в его глазах теперь читалась неприкрытая враждебность.
— Откуда я взялся? — переспросил Цзян Юань. — Я — плоть от плоти этого мира. Я здесь вырос. Это ты здесь чужак.
Посланник Смерти поморщился. Ситуация становилась всё более раздражающей.
— Твой мир? Не неси чепухи! Это место давно погибло.
— Я знаю, — на удивление спокойно ответил Цзян Юань, хотя в его голосе сквозила бездонная печаль. — Мой мир мертв. И хотя я многое забыл... я чувствую... от тебя исходит мерзкий запах. Запах убийцы. Возможно, именно ты приложил к этому руку!
Он вытер кровь с лица и яростно воскликнул:
— День, предсказанный в пророчестве, настал... Я дождался своего шанса. Это случится сегодня!
Посланник Смерти лишь презрительно усмехнулся:
— Пророчество? Открою тебе секрет: скорее всего, это пророчество выдумал какой-нибудь бог ради забавы, чтобы поиздеваться над тобой. Какой еще шанс? Всё мертво. Ты думаешь, можно повернуть время вспять и заставить светила вращаться в обратную сторону?!
В глазах Цзян Юаня на мгновение отразились смятение и боль, как у тонущего ребенка, молящего о спасении. Слова Посланника Смерти, словно острые ножи, раз за разом вонзались в его и без того хрупкий разум. Он медленно, словно одеревенев, повернул голову к Лу Цэ.
— То, что он говорит... это правда?
— Нет! — голос Гордыни не дрогнул.
В этот момент его безосновательная самоуверенность была лучшим лекарством.
— Я уже сказал: раз я здесь, значит, истина — это я. Твой шанс, твои надежды не нуждаются в чьем-либо признании, кроме моего. А я их признаю.
— Да, Святой Владыка! — выкрикнул Цзян Юань.
— Какой он, к черту, Святой Владыка?! — Посланник Смерти был близок к нервному срыву. Почему ему вечно попадаются психи, с которыми невозможно договориться?! — Он такой же пришелец, как и я! Он просто играет в игру! Этот мир, всё здесь, включая тебя — лишь декорации, на которые всем плевать! Ты понимаешь?!
— Нет! — Цзян Юань перехватил меч обеими руками. — Он — Святой Владыка!
С этими словами он подбросил в воздух горсть странных предметов и начал нараспев произносить слова, похожие на заклинание:
— О вы, неприкаянные души, всё еще хранящие верность этому миру! Я дождался!