Глава 483 - Если один «свой» придет, одним врагом станет меньше
Бесконечное пожирание…
Свойства Маски Чревоугодия были поистине уникальными. У неё не было разделения на обычное состояние и режим перегрузки. А всё потому, что невозможно провести четкую грань в стремлении к безграничному насыщению. Бесконечное расширение, пока само тело не разорвется от избытка энергии. Это была самая трудноуправляемая маска и, на данный момент, та, что давала наиболее колоссальный прирост боевой мощи.
Но сейчас Лу Цэ чувствовал, что «съел» уже слишком много. И дело было не в количестве, как в тот раз, когда он поглотил сотни порций больничной еды. Проблема заключалась в качестве. Часть энергии божественного посланника и кусок плоти Трефового туза — это была слишком тяжелая пища.
Лу Цэ ощущал, как контроль ускользает от него. Натиск неистовых желаний был настолько силен, что он уже балансировал на грани истинной перегрузки. Он обернулся к остальным. В его глазах они больше не были соперниками — они превратились в куски сочного, нежного мяса.
«Эти ребята… выглядят очень аппетитно!»
Почувствовав на себе его взгляд, игроки невольно напряглись. На их уровне мастерства самым пугающим в противнике была не столько его сила, сколько непредсказуемость. И непредсказуемость Чревоугодия при первой встрече пугала куда сильнее, чем ярость Гнева. Хотя вскоре его действия становились понятны — он просто хотел жрать.
— Похоже, наш Тузик всё-таки не сдюжил, — с усмешкой произнесла Чиё Мэй. В глубине её миндалевидных глаз мерцал странный, трудночитаемый свет. — Что, малыш, не наелся? Или решил и сестрицу здесь пригубить?
Говоря это, она кокетливо коснулась пальцем своих губ и послала ему многозначительный взгляд. В отличие от холодной и отстраненной Чиё Нэонэ, эта «прародительница», казалось, сделала ставку на соблазн.
— Насколько я помню, Грех всегда был довольно вежливым мальчиком. Пора бы уже называть меня «бабушкой», как и подобает, — вставила Се Аньтун, чей спокойный голос заставил Чиё Мэй на мгновение осечься.
Та явно не ожидала, что кто-то посмеет влезть в её игру. Стоявший неподалеку Идеальная жизнь тоже удивился: «Вежливым? Мы что, в разных параллельных мирах живем?»
Всевидящее око Се Аньтун фиксировало каждое движение, каждый жест присутствующих. Те, чьи мышцы были скованы, а лица напряжены, скорее всего, не были старыми игроками. Несмотря на немалую силу, они явно не тянули на полноценных участников схватки с Лу Цэ. Те же, кто сохранял бдительность и любопытство, определенно относились к ветеранам, но и они держались настороже, осознавая, что их уровень вряд ли дотягивает до Творца.
Лишь немногие, вроде Чиё Мэй, выглядели расслабленно. Несмотря на осторожность, в них чувствовалась уверенность в собственных силах. Стоило отметить и одного игрока необычайно массивного телосложения. От него исходила мощная, подавляющая аура, и когда Лу Цэ начал действовать, этот великан даже сделал шаг в его сторону. Было неясно, друг он или враг.
Оценив обстановку, Се Аньтун снова перевела взгляд на Греха. Фигура в красной маске сидела на корточках, напоминая странного ребенка. Разум Чревоугодия действительно деградировал до инфантильного уровня — словно в теле малыша была заключена сокрушительная мощь.
Се Аньтун чувствовала тревогу. Игра и так обещала быть жестокой, а Лу Цэ с самого начала задал безумный темп. Он ввязался в драку, еще даже не зная правил, и довел состояние маски почти до критического предела. Она решила участвовать в этой Игре Избранных именно из-за него. Се Аньтун подозревала, что из-за её показной враждебности к Греху система может распределить их в одну группу. Если она будет рядом, одним врагом у него станет меньше. К тому же, у неё были и свои задачи.
Тем временем выходка Лу Цэ и Трефового туза послужила катализатором. Игроки начали выбирать двери и входить внутрь.
[Выбрана дверь 2/18!]
...
[Выбрана дверь 7/18!]
Видимо, все поняли: сколько ни разглядывай эти серые плиты, разницы не увидишь. Лучше зайти первым, пока этот псих не заляпал все двери своими слюнями. А Грех именно этим и занимался — он буквально пытался грызть двери.
Чревоугодие: чем больше ешь, тем сильнее голод; чем сильнее голод, тем больше ешь. Энергия внутри него раздувалась до невообразимых масштабов. Лу Цэ было невыносимо плохо. Он чувствовал себя человеком, который не ел неделю, но при этом лишен возможности умереть от истощения.
Он бродил между входами, пока не остановился перед одним из них. Обхватив косяки руками, он прижался ртом в красной маске к поверхности и начал исступленно грызть. У дверей не было физического воплощения — они исчезали, стоило через них пройти, но он продолжал терзать пустоту, словно пытаясь проглотить саму идею входа.
Бородатый фантом взирал на это зрелище с нескрываемым отвращением. Но никто не проронил ни слова — все боялись, что безумец обернется и скажет: «От тебя очень вкусно пахнет». Это было бы слишком дурным знаком.
Старые игроки еще не успели показать Греху свою силу, как он уже успел вызвать у них чувство глубокой брезгливости. Постепенно зал опустел. Остались только двое: Пустота и Грех. Се Аньтун стояла поодаль, словно опасаясь внезапной вспышки агрессии.
— Выбрал — так заходи! Хватит лизать дверь! Ты?! — раздраженно выкрикнул бородатый призрак.
Красная маска замерла. Лу Цэ слегка вздрогнул и медленно повернулся к Се Аньтун.
— От тебя… очень вкусно пахнет.
— Я знаю, — невозмутимо отозвалась она в манере, присущей Избранникам Наслаждения.
Лу Цэ на мгновение впал в ступор, не найдясь с ответом. Затем он прерывисто спросил:
— Ты… почему ты здесь?
— Если тебе суждено сдохнуть в этом месте, я хочу увидеть это своими глазами, — отрезала Се Аньтун и добавила: — Восемнадцать слоев ада. Посмотрим, какой из них подойдет тебе больше всего.
Не желая больше тратить время на разговоры, она шагнула в дверной проем.
[Выбрана дверь 17/18!]
Всё было очевидно: восемнадцать человек, восемнадцать дверей и название игры. Восемнадцать слоев ада, каждому из которых соответствует своя пытка. Скорее всего, так оно и было. Се Аньтун поделилась всей информацией, что у неё была. Учитывая нынешнее состояние интеллекта Лу Цэ, это был единственный способ скрытно передать ему подсказку. Оставалось надеяться, что он поймет.
— А? — тупо уставившись на место, где только что исчезла девушка, Чревоугодие издало на редкость «интеллектуальный» звук.
Бородатый призрак лишь обреченно прикрыл глаза.