Глава 47 - Леденящий ужас и пугающая догадка!
Цзю Тянь проводил взглядом место, где только что стояла девушка, и тяжело вздохнул. Он прекрасно понимал, какой пыткой была эта игра. Если не считать человека в красной маске, которому, казалось, было вполне комфортно, страдали все. Даже на лице Кирка то и дело проступали следы напряжения.
Психологическое давление, отвратительные условия быта и постоянная угроза физической расправы. А если вспомнить слова Верзилы о том, что с ним вытворяли… К тому же, она была девушкой.
Более того, игра не обеспечила участников ни едой, ни водой. Они провели весь день с пересохшим горлом. И снова — за исключением этого типа в маске, у которого было и питьё, и еда… Почему для него сделано такое исключение?!
Цзю Тянь покачал головой. Как официальное лицо, он знал подноготную той девушки. Обычный игрок, которому посчастливилось пройти два сценария и получить кое-какие награды. Увидев, что попала в Преисподнюю, она поначалу хотела сбежать, но потом решила, что сможет отсидеться, пока другие проходят игру.
Наивная. Безумная тюрьма, помешанные напарники и пример тяжело раненного предшественника быстро привели её в чувство.
— Эх, жаль. Хотя, может, оно и к лучшему, — пробормотал Цзю Тянь.
Стоявший неподалеку Лу Цэ посмотрел на лужу рвоты, оставленную девушкой, и согласно кивнул:
— Ага, действительно жаль. Столько добра перевела.
Затем он на мгновение замер и вдруг с размаху влепил самому себе звонкую пощечину, после чего поспешно отошел в сторону.
Цзю Тянь лишь глазами захлопал: «Опять у него фаза сменилась…»
С другой стороны комнаты подошел Кирк. Он заговорил своим обычным холодным тоном:
— Тут не о чем жалеть. Сохранить жизнь в такой игре — уже большая удача. Это место не для её уровня.
Он медленно обвел взглядом присутствующих и добавил:
— Теперь остались только те, кто чего-то стоит.
Два мастера Идеального прохождения и один высококвалифицированный специалист с официальным статусом — только такой состав соответствовал сложности Преисподней. Впрочем…
Кирк бросил взгляд на Лу Цэ, который развалился на полу в позе морской звезды, и спросил:
— Послушай, друг, вечно разыгрывающий из себя дурачка. Ты действительно не собираешься выходить? Моя способность — Психическое вмешательство. Я применял её на тебе уже несколько раз, и каждый раз получал лишь отдачу. Твой хаос — это уже не игра. Даже если ты пытаешься оправдать это самовнушением… ты на грани.
Кирк медленно приближался к Лу Цэ, словно зачитывая смертный приговор.
— В таком состоянии ты можешь навсегда потеряться в чертогах разума. Стать настоящим психом и остаться здесь навечно.
Цзю Тянь хмурился, наблюдая за ними. На этот раз он не стал вмешиваться и играть роль миротворца, решив посмотреть, к чему приведет этот конфликт.
— Твоя способность — пожирание? Я с самого начала пытался понять твою цель… Но как по мне, для нормального человека это путь в никуда. Спрашиваю еще раз: ты точно не хочешь выйти? Только не говори, что у тебя кончились Монеты выхода.
Кирк уже стоял почти вплотную к Лу Цэ. Но стоило ему сделать еще шаг, как его захлестнуло чувство колоссальной опасности. Лу Цэ, до этого лежавший неподвижно, подал голос:
— Я бы не советовал тебе подходить ко мне так близко. Прямо сейчас.
Кирк замер. Какое-то необъяснимое предчувствие вопило внутри него: «Назад! Не смей приближаться!»
— Ха-ха, — Кирк выдавил смешок и отступил. — Какая уверенность. Просто боюсь, что если ты не выйдешь, мне будет сложно закончить свою игру…
Лу Цэ промолчал. В этот момент он боролся с чудовищными потоками энергии внутри тела и бушующим океаном спутанных мыслей. Ему было не до разговоров. Вскоре он просто уснул прямо на полу.
Цзю Тянь тоже не стал проявлять инициативу. Он даже не предложил обсудить итоги дня, понимая, что эти двое вряд ли станут его слушать.
Три голодных игрока расположились в разных концах пустого зала: кто-то сидел, прислонившись к стене, кто-то спал на голом полу. Эта ночь обещала быть бесконечной. И она действительно стала испытанием.
Вся Больница демонов выла. Целый день без еды, целый день без лекарств. С наступлением темноты начался настоящий шабаш. Казалось, за дверями воют тысячи призраков, и никакие железные засовы не могли сдержать этот звук. Голодные безумцы яростно колотили в двери и стены, превращая больницу в место куда более жуткое, чем любой дом с привидениями.
Кирк спал, используя самовнушение. Лу Цэ просто отключился. И только Цзю Тянь не мог сомкнуть глаз. Он анализировал информацию, полученную от коллег, размышлял о внезапной стычке Кирка и Лу Цэ, и внезапно почувствовал, как по спине пробежал холодок.
Необъяснимое чувство тревоги окутало его. Эта игра в Преисподней на первый взгляд не предлагала физических пыток, но за внешним спокойствием скрывалось нечто глубоко неправильное, нечто пугающее.
Ночь миновала в атмосфере кошмара, и наступил второй день. Игра возобновилась. Кирк снова соревновался с Лу Цэ: один пытался урвать еду, другой — хотя бы одну порцию лекарств. Но на этот раз у Цзю Тяня была иная цель. Он направился к конкретной палате.
Это была комната Лун Пятого — первого пациента, с которым говорил Лу Цэ. Цзю Тянь интуитивно чувствовал, что именно здесь кроется источник его страха.
Войдя, он увидел иссохшего Лун Пятого. Тот выглядел крайне изнуренным.
— Снова гости? Лицо сменилось…
— Здравствуйте, — Цзю Тянь с удивлением заметил, что состояние пациента на редкость стабильное. Он решил не ходить вокруг да около: — Вы знаете, кто в этой больнице болен сильнее всех?
— Хе-хе, знакомый вопрос. Вот это правильно, так и надо спрашивать… — Лун Пятый заерзал на полу, глядя на Цзю Тяня. — Нет такого. Ответ — никого. Здесь нет «самого больного». Кто из нас не болен? Вы тоже заболеете. Настанет день, и вы тоже сляжете… и останетесь здесь навсегда…
Цзю Тянь вздохнул, видя, что тот начинает юлить, но вдруг замер. Чувство ужаса, преследовавшее его всю ночь, вспыхнуло с новой силой, и мысли в голове прояснились до звона.
Он знал всё, что выяснили Лу Цэ и Кирк. Коллеги передавали ему каждое слово пациентов.
Лу Цэ узнал от Лун Пятого, что те, кто в конце коридора — невиновны, а те, кто в начале — грешны. Поэтому он пошел в начало, чтобы мучить «грешников». Тот пациент, которого изводил Лу Цэ, сам спросил: «Ты хочешь узнать, кто болен сильнее всех?» Он даже предлагал поиграть, заметив, что Лу Цэ отличается от «тех, кто был раньше».
Почему пациент знал вопрос? Это настройки игры? Или что-то другое? Кто эти «прежние люди», о которых он говорил?
А Кирк выяснил, что больница четко разделена на две группы. Когда он спросил «невиновных» из конца коридора, что они здесь делают и почему не уходят, те просто… сошли с ума!
И теперь этот Лун Пятый говорит, что они не найдут ответа, сами заболеют и останутся здесь навечно. Более того, этого зовут Лун Пятый, а того, у Кирка — Лун Шестой.
Неужели…
Тот пациент догадался о вопросе Лу Цэ, потому что его уже задавали! И не один раз! Больница разделена на две части: в начале — настоящие больные, а в конце — те, кто пришел задавать им вопросы. И эти люди, не найдя ответа, не вычислив «самого больного»… навсегда остались здесь.
Дерзкая, безумная догадка ворвалась в разум Цзю Тяня. Страх, словно ледяной плащ, плотно окутал его тело, пробирая до самых костей.
— Эти люди… они тоже когда-то были игроками?!!
— Вы… когда-нибудь слышали об… Обители Избранных?