Глава 387 - Втягивая тебя в партию! Вероятность жизни и смерти
— Ты...
— Ты же только что спал?!
Идеальная жизнь застыл в изумлении, во все глаза уставившись на Греха. Его Руки Инь-Ян отчётливо чувствовали: дыхание этого парня ничем не отличалось от того, что бывает при глубоком сне! Он должен был находиться в полном беспамятстве!
Так как же он узнал? Он что, всё это время слушал?
— А? Что? Кто? — в ответ на расспросы Идеальной жизни Лу Цэ лишь растерянно поднял голову и непонимающе огляделся. Казалось, он сам не осознавал, что только что произнёс. — А... не знаю. Я и правда спал.
Второй эффект Маски Уныния — Подсознательное мышление! Вся информация, полученная во время глубокого сна, попадает прямиком в подсознание. И хотя со стороны кажется, что человек ничего не соображает, на деле он слышит и понимает всё лучше любого бодрствующего.
Се Аньтун с того момента, как он очнулся, не проронила ни слова, словно вовсе не желала знаться с этим «врагом».
[Ай, ладно, неважно!] — наконец подала голос Игра. — [Я уже почти всё настроил. Говори своё условие.]
[Но предупреждаю: у тебя только одна попытка. Если потребуешь чего-то невыполнимого, шанс сгорит!]
— О-о...
— Эй, ты вообще в своём уме? — подал голос Идеальная жизнь. Он всерьёз сомневался в психическом состоянии Греха, а потому решил из добрых побуждений пересказать ему всё, что произошло.
В конце концов, он не хотел, чтобы его главный соперник с самого начала навесил на всех кучу дебаффов или вовсе лишился права голоса. К тому же, если этот безумец в бреду ляпнет что-то во вред игрокам, хорошего будет мало.
— О? — тёмно-зелёная маска медленно повернулась в его сторону. Взгляд Греха казался удивлённым. — Ясно. А ты довольно ворчливый.
Идеальная жизнь поперхнулся воздухом. Ворчливый?! Да ты... Ах ты ж!..
[Пожалуйста, быстрее назови своё условие.]
— Не ори!
Уныние не спеша обвёл взглядом лица присутствующих. Он никуда не торопился.
— Эти люди... честно говоря, они мне не интересны. Не чувствую в них достойных противников.
У игроков вытянулись лица. С чего это он вдруг решил начать сыпать оскорблениями?
— Я думаю, моё условие будет таким: найди мне кого-нибудь под стать. Как раз одного человека не хватает, верно? Нас было десять, осталось девять. Как-то скучно.
[......]
[Что ты несёшь? Игра уже началась, набирать новых игроков поздно. Так что твоё условие...]
— А, не надо так усложнять.
— Тут ведь... есть ещё ты?
— Почему бы тебе самому не вступить в игру?
[?]
— И не надо мне вешать лапшу на уши. Я знаю, что ты — не сама Игра. Я не первый раз сталкиваюсь с подобным.
— Ты... чей пёс? Какого бога?
— Спускайся на арену. Не думаю, что это «не соответствует нуждам Игры».
Се Аньтун молчала. Она знала. Она знала, что её подготовка была лишь почвой для Лу Цэ. Только из его уст подобные слова звучали так... упоительно.
«Хех, пусть этот голос правил узнает, что такое настоящее неуважение».
Поскольку Уныние с самого начала вёл себя как «паинька», Игра даже не сразу нашлась с ответом. Ты только проснулся и сразу решил зайти с козырей?
Многие мастера невольно сжали кулаки. Идеальная жизнь мгновенно почувствовал азарт — идея затащить саму Игру на поле боя раньше даже не приходила ему в голову. Но... возможно ли это на самом деле?
Творец негромко зааплодировал и произнёс:
— Хе-хе, кажется, моё предыдущее условие только что исполнилось.
«Пусть Игра просто заставит тебя понервничать...»
Однако, если эти смельчаки были в восторге, то игроки с седьмого по девятый впали в ступор. «Твою мать! Братан, не дури!» — кричали их глаза. Им ведь тоже предстояло участвовать. Что значит «затащить судью на поле»?
Есть ли у Греха силы тягаться с судьёй, они не знали, но прекрасно понимали смысл фразы «когда горят городские ворота, достаётся и рыбам в пруду». Как бы эти двое в пылу схватки не прихлопнули их заодно!
Втайне они надеялись на отказ Игры. «Только бы не согласился! Пожалуйста, пусть он откажет!»
[Ха-ха, с чего ты взял, что я соглашусь? Я могу просто аннулировать твоё условие.]
— Потому что так ты сможешь избежать повторения ничьей, — неспешно произнёс Лу Цэ. — Тебе ведь не хочется снова оказаться в том неловком положении, когда тебя припирают к стенке вопросами?
— Если ты сам вступишь в игру, риск исчезнет. Ты займёшь первое место, а мы все остальные окажемся в ничьей — а значит, проиграем. К тому же, ты сможешь подстроить правила под себя...
[......]
Голос Уныния обладал странной, почти гипнотической силой. Он говорил мягко, рассудительно. Казалось невероятным: только что он был в беспамятстве или спал, а теперь, едва открыв рот, демонстрирует поразительную осведомлённость!
Окружающие с любопытством и опаской поглядывали на него. Обычно это Игра искушала игроков, но теперь всё перевернулось: Лу Цэ, обычный игрок, искушал саму Игру! Попрание всех устоев!
И, что самое важное, у Игры действительно не было веских причин для отказа.
— По сути, у тебя нет повода говорить «нет». Разве что ты слишком жалок и не справляешься с ролью верного пса, потому что попросту трусишь.
[Ха-ха! У меня действительно нет причин отказывать...]
[Мне просто любопытно: о чём думает такое ничтожество, как ты, предлагая судье, пишущему правила, спуститься и поиграть с тобой?]
— А в чём проблема? — Уныние прищурился, глядя вверх. — Разве вся Обитель Избранных — это не одна большая игра с судьями?
[......]
[Хорошо! Я принимаю вызов!]
В тот момент, когда прозвучало согласие, у седьмого игрока и даже у Цзю Тяня кровь застыла в жилах. «Всё... нам конец...»
[Остальные игроки, хе-хе, не забудьте хорошенько «отблагодарить» своего сильнейшего товарища.]
[Именно из-за его слепого высокомерия вероятность вашего поражения выросла с пятидесяти процентов до ста!]
Как только голос затих, Творец внезапно рассмеялся:
— Неужели?
— А мне кажется, что из-за этого твои шансы выйти сухим из воды в этой игре упали со ста процентов до девяноста девяти.
Идеальная жизнь пожал плечами, чувствуя, как в нём закипает жажда битвы. Он слегка размял шею, и кости отозвались сухим хрустом.
— А может, и до девяноста восьми.
Се Аньтун едва заметно улыбнулась, искоса взглянув на молчаливого Лу Цэ.
Девяносто восемь процентов?..