Глава 308 - Ты ведь о чём-то догадалась, верно?
Услышав её слова, Лу Цэ мгновенно помрачнел. Его голос стал ледяным и резким:
— Ты что, решила поучить меня, как мне поступать? Оставь свои советы при себе. Моё терпение на исходе, так что лучше уходи, пока я не передумал.
Се Аньтун лишь тихо рассмеялась, глядя на заходящее солнце. Оранжевые лучи окрасили золотой плащ Лу Цэ в багровые, почти кровавые тона.
— Нет, я просто пришла подтвердить свою догадку. И ещё... если ты действительно решишь сорвать свадьбу, знай — я тебя полностью поддержу.
Лу Цэ замер. В прорезях маски мелькнул огонёк интереса, и он медленно повернулся к ней. Насколько он знал эту девушку, она всегда придерживалась максимально осторожной и правильной тактики прохождения игры. Заданием было обеспечить проведение свадьбы, а теперь она заявляет, что не прочь её сорвать? Неужели и в ней проснулся дух бунтарства?
Он молча изучал её несколько секунд. Гордыня не позволила ему расспрашивать о причинах такой перемены, он лишь едва заметно кивнул, словно одобряя её «мятежный» настрой.
— Не ожидала от тебя такого благородства, — продолжала Се Аньтун. — Переживаешь, что Принцессу ждёт несчастливый брак, и готов ради неё нарушить правила игры?
Лу Цэ едва не поперхнулся. Это вообще человеческая речь?! Даже его непоколебимая маска Гордыни на миг дрогнула. Каким же извращённым воображением нужно обладать, чтобы выдать подобную чушь? На этот раз он даже не удостоил её взглядом, лишь раздражённо бросил:
— Если твой интеллект заразился глупостью от того парня, вколи себе ещё одну дозу препарата. Я не намерен общаться с теми, чей уровень развития ниже плинтуса.
Се Аньтун, разумеется, шутила. Она слишком хорошо знала «Греха», чтобы поверить в его внезапный приступ сентиментальности. Но её это вполне устраивало. Она присела на край помоста, сохраняя дистанцию, которая не вызвала бы раздражения у Гордыни. Проследив за его взглядом, она вновь увидела внизу того самурая — мужчину, чья аура была исполнена благородства и силы.
— Это и есть завтрашний главный герой? — спросила Се Аньтун, но тут же поправилась: — Ну, если не считать тебя. Скажем так, исполнитель главной мужской роли второго плана.
Лу Цэ промолчал, оценив её «дипломатичность». Спустя мгновение он произнёс:
— Тебе стоит пересмотреть свои прежние выводы.
Се Аньтун на мгновение растерялась.
— Ты считаешь, я ошибаюсь? Но разве те подземные толчки не были подтверждением моей теории?
— Истину можно подтверждать избирательно, — ровным голосом ответил Лу Цэ. — Частичная правда часто приводит к ложным выводам.
Се Аньтун замолчала. Ей очень хотелось спросить, что именно он заметил, но она боялась задеть его самолюбие. Однако на этот раз Лу Цэ заговорил сам, кивнув в сторону «Сына Божьего», которому завтра предстояло идти под венец.
— С этим человеком что-то не так.
— В нём течёт божественная сила? Его тело захватил бог? — предположила Се Аньтун.
— Нет, как раз наоборот! — Лу Цэ нахмурился под маской. — Его аура слишком чистая. Слишком... слабая! И у меня такое чувство, что этот человек... просто хороший парень.
Се Аньтун широко раскрыла глаза. Ей было трудно поверить, что слова «хороший парень» вообще могут сорваться с губ «Греха». Разве в его глазах люди не делятся на «муравьёв» и «тех, кто представляет хоть какой-то интерес»?
— В таком состоянии ты совсем не похож на Гордыню...
— А на кого я похож? — Лу Цэ на мгновение напрягся, но внешне остался невозмутим.
Возможно, из-за того, что он разговаривал с кем-то знакомым с глазу на глаз, влияние маски ослабевало, и сквозь неё проступали черты его собственной личности. Се Аньтун посмотрела на него, но не решилась сказать: «Конечно же, ты похож на Лу Цэ». Вместо этого она перевела тему:
— Ни на кого. Спасибо за предупреждение, я ещё раз всё обдумаю. Хм, странно получается. Цель игры — свадьба, и пока нет никаких внешних сил, которые могли бы её сорвать. Зато эта угроза исходит от самих игроков. С тобой вечно влипаешь в какие-то невероятные истории.
Лу Цэ поднялся, поправляя плащ.
— Если боишься, в следующий раз не напрашивайся в команду.
— О, уже спешишь избавиться от обузы? — поддразнила его Се Аньтун, хотя в глубине её глаз промелькнула тень печали.
Она понимала, что ему, по большому счету, плевать на силу напарников. В мире «Греха» другим игрокам места не было. И, возможно, сейчас её отталкивал не «Грех», а сам Лу Цэ.
— Что бы ни случилось завтра на свадьбе, я заранее поблагодарю тебя от имени Принцессы.
Лу Цэ в замешательстве нахмурился.
— Я сам ещё не знаю, что произойдёт завтра. Откуда тебе-то знать?
— Что бы ни произошло, для любой девушки появление человека, способного разрушить ненавистный ей брак — это спасение.
— Слабаки вечно склонны к странному сопереживанию, — машинально бросил Лу Цэ. — Неужели ты действительно готова изменить своим принципам ради игрового персонажа? Неужели эта ситуация задела в тебе какие-то личные струны?
Сказав это, Лу Цэ внезапно замолчал. Ему пришло в голову, что его слова могут быть чистой правдой...
— Ну и что с того? А разве ты сам, когда говорил с ней, не злился на её безволие именно потому, что это напомнило тебе о твоём собственном опыте? Да... возможно, меня это задело. И в этой игре я хочу позволить себе быть капризной. Жаль только, что у меня, скорее всего, не будет такого шанса, как у неё.
Лу Цэ застыл. В этот момент он осознал главную слабость своего нынешнего обличья. Гордыня ослепляет! А ведь главное оружие этой девушки, средоточие всех её способностей — это Всевидящее око. Неужели он вёл себя слишком неосторожно?
— Ты... — золотая маска медленно повернулась к ней. — Ты ведь о чём-то догадалась, верно?
— А? — Се Аньтун посмотрела на него, и её взгляд под шлемом казался совершенно невинным. — Нет, я ни о чём не догадывалась.