Глава 271 - Тайны и поражения: желание — это и есть моя воля!
— Ты знаешь этого человека?
Се Аньтун кивнула и ответила без тени сомнения:
— Первый великий деятель Возрождения, автор бессмертной «Божественной комедии». Тот, кто первым осмелился пошатнуть незыблемый авторитет церкви и божественной власти.
— Верно, — Всезнайка удовлетворенно кивнул. — Но не сам ли он говорил, что «Божественная комедия» была написана им после того, как он во плоти узрел Преисподнюю?..
Окружающие мгновенно уловили суть его слов. Рты присутствующих изумленно приоткрылись; в глазах застыло недоверие. Подобную истину было трудно переварить в одночасье.
Се Аньтун украдкой проверила статус: прямая трансляция игры действительно была прервана. И слава богу. Учитывая нынешнее влияние, которым обладал Лу Цэ, подобные откровения могли погрузить мир в пучину хаоса... Однако это лишь подтверждало пугающий факт: система мониторинга игры была настолько совершенной, что могла распознавать темы разговоров, не предназначенные для чужих ушей.
Не обращая внимания на шок спутников, Всезнайка продолжал:
— Раньше это не называли «игрой». У каждого были свои имена: иные миры, Изнанка... Мы же порой звали их Тайными обителями. В те времена люди не могли входить туда по своей воле. Лишь в особых зонах с аномальными магнитными полями несчастные могли случайно провалиться в иную реальность. В тот мир, который вы теперь зовете игровым.
Старик сделал паузу, его взгляд затуманился воспоминаниями.
— Позже, где-то в эпоху Китайской Республики и вплоть до наших дней, стали появляться те, кто отличался от обычных людей. Как вы выражаетесь — «избранные». Мы обрели способность осознанно переступать порог иного мира, чтобы раскрывать его секреты, искать сокровища или... обретать сверхспособности!
Все слушали его, затаив дыхание, словно завороженные сказкой о неведомых землях.
— Нет, постой! — внезапно оборвал его резкий голос Лу Цэ. — Тут что-то не сходится. Судя по твоим словам, вам... не давали игровых заданий? Вы просто входили туда и свободно исследовали мир?
Услышав этот вопрос, Всезнайка внезапно схватился за голову, его лицо исказилось от боли.
— Кха-а... В этом-то и проблема! Моя память... в этом месте она словно изрезана в клочья! Я не уверен, что из этого правда. Возможно, позже... а может, так было с самого начала... Но в какой-то момент появился Голос. Он начал диктовать нам, что мы должны сделать, чтобы вернуться. И все мы, эти «аномальные» люди, по какой-то причине начали... сопротивление!
— Сопротивление? — Лу Цэ нахмурился, вглядываясь в искаженное лицо собеседника.
Состояние Всезнайки стремительно ухудшалось. Крупные капли пота катились по его лбу, а кожа приобрела мертвенную бледность.
— Черт... не помню! В общем, мы точно проиграли! Именно поэтому эта дрянь теперь так бесцеремонно явилась в наш мир. Это не сулит ничего хорошего! Абсолютно ничего... А-а-а-а-а!
Под конец Всезнайка вцепился в волосы и зашелся в мучительном крике, рухнув прямо на землю. Люди в ужасе отшатнулись, не понимая, какую запретную черту он переступил в своих воспоминаниях.
Лу Цэ понял, что больше ничего не добьется. Он тяжело вздохнул.
— Ладно, помучайся пока. Держи «шоколадку».
С этими словами Лу Цэ небрежным жестом подбросил Монету выхода, и та звякнула у ног Всезнайки. Он не знал, поможет ли это, но, честно говоря, Монеты выхода были для него самым бесполезным и дешевым ресурсом.
[Игра окончена!]
[Искупление почкокрада: завершено успешно.]
[Всем оставшимся игрокам предоставляется полчаса для свободного осмотра мира или немедленного выхода.]
Внезапно прозвучал системный голос. Все замерли, оборачиваясь. Оказалось, что «зачистка» уже подошла к концу.
— Хе-хе... — раздался тоскливый, надтреснутый смех.
Сухопарая фигура начальника тюрьмы стояла неподвижно, словно высохшее дерево. Прямо на его лбу возникла тонкая черная линия, источающая тусклое сияние. Она росла, превращаясь в трещину, которая, казалось, раскалывала его тело надвое.
— Все кончено... — пробормотал начальник тюрьмы. В его голосе, вопреки всему, слышалось странное наслаждение.
Глядя на горы трупов, игроки невольно содрогнулись. В этот раз, кажется, ни один игрок не погиб. Но эта Преисподняя определенно оставалась истинным адом.
— Был рад встрече с вами, — произнес начальник тюрьмы и перевел взгляд на Лу Цэ. — Ты силен. По-настоящему силен. Куда крепче того бедолаги, что только и умеет, что выть, схватившись за голову. Но прими мой совет... не позволяй желаниям пробить твою волю.
На маске Лу Цэ весьма человечно приподнялись нарисованные брови. Он не понимал, почему каждый встречный считает своим долгом поучать его. Однако церемониться он не стал.
— Пробить? Желание — это и есть моя воля!
— Ха-ха-ха-ха-ха! — Начальник тюрьмы разразился внезапным хохотом, не добавив больше ни слова.
В следующий миг из его тела вырвался ослепительный свет. Он буквально распался по той самой черной линии, мгновенно испустив дух.
Игра официально завершилась. Кроме игроков, в живых не осталось никого.
Секунду спустя цвета в тюрьме начали стремительно меняться. Сначала всё залило ядовито-зеленым свечением, словно просочившейся извне краской, но вскоре этот туман развеялся по ветру. Стены, казавшиеся незыблемыми, мгновенно стали рыхлыми и начали осыпаться, подобно стенам древнего храма, источенного тысячелетиями песчаных бурь.
Затем настала очередь тел. Горы трупов рассыпались в пепел, подхваченные невидимым потоком. Всё вокруг теряло плотность, становясь эфемерным. Вся тюрьма рухнула, превращаясь в прах, который устремился к небесам, становясь разноцветным сиянием, летящим в бесконечность.
Когда игроки опомнились, земля под их ногами тоже утратила реальность. Тюрьмы больше не было. Вокруг простиралось ничто, прорезаемое лишь ослепительными лентами света, улетающими ввысь, словно грандиозный фейерверк.
А там, в недосягаемой вышине, зияла кромешная тьма, похожая на гигантский спиралевидный омут черной грязи. Лу Цэ, не мигая, впился в него взглядом. Этот образ до боли напоминал то, что он видел в подземелье — конец самой Жизни.
Лу Цэ был почти уверен: это оно и есть! Только теперь оно было колоссальным. То, что раньше казалось стеной, теперь выглядело как граница, разделяющая две вселенные.
У Се Аньтун, стоявшей рядом, была своя цель для наблюдения. Она пристально смотрела на обнаженную правую руку «Греха». Ту самую руку, которую она сжимала ранее, чувствуя каждый сустав, каждую косточку.
Слишком похоже...
Пусть кожа да кости, пусть облик изменен до неузнаваемости, но это прикосновение...
Может, попробовать схватить его еще раз? Но сейчас для этого не было ни малейшего повода.
— Пора. Вещь верну в следующий раз! — бросил Лу Цэ, и его фигура начала растворяться.