Глава 235 - У тебя есть план? Хочешь проверить мою силу?
Принимать облик Шрамолицего было непривычно — Лу Цэ не слишком внимательно запоминал его черты. Так, мелкая сошка, подвернувшаяся под руку для реализации внезапного плана. Впрочем, это не имело значения: главное, чтобы лицо не было его собственным, а детали... сойдут и так.
Если эта маска поможет подставить настоящего Шрамолицего и заодно достичь цели — почему бы и нет? О том, что он способен менять облик по щелчку пальцев, пока не знал почти никто. Тюремщик и Начальник, возможно, скоро догадаются, но пока у него было преимущество во времени.
Приняв облик бандита, Лу Цэ направился туда, где было больше всего народа. Это была открытая площадка с примитивными тренажерами. Заключенные сбились в кучки, атмосфера была гнетущей и молчаливой. В тюрьме, где тебя в любой момент могут замучить до смерти, мало кто сохраняет бодрость духа.
Лу Цэ был исключением. Его бодрость подпитывалась желанием мучить других, а если мучили его — что ж, Очки страданий сами себя не накопят. Логика его действий была безупречна и неуязвима.
Он бегло оглядел толпу и убедился в одном: женщин здесь нет. Значит, Се Аньтун в другом секторе. Это к лучшему — можно действовать свободнее, не чувствуя на себе её вечного оценивающего взгляда.
Он мельком глянул в небо. Интересно, видит ли его сейчас Всевидящее око? Ну, если видит — тем лучше.
Лу Цэ подошел к первому попавшемуся заключенному и бесцеремонно схватил его за плечо:
— Эй, тебя сегодня уже скармливали?
Тот в ужасе отпрянул и разразился проклятиями:
— Ты что, больной?! Чтоб тебя самого скормили, урод!
Лу Цэ не унимался. Он подошел к другому и снова вцепился в него:
— Хочешь на скармливание? Расскажи, как оно там? Ощущения как?
— Сгинь! Сдохнуть захотел?!
Лу Цэ продолжал приставать к людям, выслушивая в ответ лишь ругань. Но он не обижался — видеть, как эти отчаявшиеся люди выходят из себя, было по-своему забавно. Каждые несколько минут он мысленно хвалил себя за то, какой он «завистливый скот». Оказалось, что отбросить приличия и вести себя как последняя тварь — довольно приятное занятие.
Задавая свои идиотские вопросы, он пытался прощупать почву: что же такое это «скармливание»? Если спрашивать прямо, его быстро раскусят, а образ придурковатого психа отлично подходил для маскировки. Скармливание... Судя по реакции, слово явно не сулило ничего хорошего. Похоже, заключенных здесь не кормили, а ими кормили кого-то другого. Не надзиратели, а корм.
Пока он валял дурака, один человек внимательно наблюдал за ним издалека. Когда Лу Цэ уже окончательно всех достал, этот наблюдатель решился подойти.
— Брат, ты игрок? — негромко спросил мужчина, поравнявшись с ним.
Он был проницателен и заметил, что поведение Лу Цэ разительно отличается от повадок местных «живых мертвецов». Лу Цэ обернулся, окинув незнакомца взглядом, полным недоброго предчувствия. Мужчина почувствовал себя неуютно под этим взглядом, словно девица в борделе перед клиентом.
— Слушай, меня зовут Палач. Это мой ник. Слышал обо мне? А у тебя какой? Давай знакомиться, ты ведь тоже игрок?
Лу Цэ внезапно заорал на всю площадку:
— Игрок?! Какой еще игрок?! Ты о чем вообще? Любишь в игрушки играть? Тут что, можно в приставку резаться?!
Палач опешил. Заметив, что на них начали оглядываться, он побледнел и зашипел:
— Тише ты! Заткнись!
Но Лу Цэ закричал еще громче:
— Чего это тише?! Игроком быть не стыдно! Я считаю, это круто — в игры играть! Во что любишь? Я вот...
Палач не стал дожидаться продолжения. Сгорая от стыда, он бросился наутек и скрылся в толпе. «Черт! Ошибся! Просто очередной псих! — ругался он про себя. — Откуда в тюрьме психи? Разве их не должны в дурку сажать?»
Он забился в угол, пытаясь прийти в себя и обдумать свой план побега. Прошло несколько минут, и перед ним снова возник знакомый Шрамолицый. Он произнес фразу, от которой у Палача дернулся глаз:
— Привет, брат. Я тоже игрок.
Палач: «...»
— Да пошел ты на хер!
— Ну чего ты ругаешься? Ты что, псих? — Лу Цэ по-дружески похлопал его по макушке.
Палач тяжело дышал, пытаясь сдержать ярость. В конце концов, он решил, что общее дело важнее личных обид.
— У меня есть план побега, — холодно сказал он. — Хочешь со мной?
— Я в деле.
— Я... ты... что? — Палач растерялся. — Так просто? Сразу согласен?
Глядя на свирепую физиономию Шрамолицего и его явно нестабильное состояние, Палач засомневался.
— Мне нужно... проверить, на что ты способен. А что касается меня...
— Без проблем, сейчас увидишь, — перебил его Лу Цэ, не дослушав, и принялся высматривать цель в толпе.
Палач лишь хлопал глазами. Он чувствовал, что логика этого человека находится в другом измерении. Он вообще его слушал?
Тем временем Лу Цэ подошел к огромному лысому детине, покрытому татуировками. Вокруг него крутилось несколько шестерок — видимо, местный авторитет. Группа оккупировала зону с весами и усердно качала железо. Лу Цэ оценил их дисциплину.
Он встал прямо перед главарем и спросил:
— Привет. Ты меня знаешь?
— Ты еще кто такой, мать твою? — Громила прищурился и оскалился. — Ну давай, представься, повесели папочку.
— Хорошо, — послушно кивнул Лу Цэ.
А затем он размахнулся и отвесил детине такую затрещину, что звук удара разнесся по всей площадке. Он бил наотмашь, но всё же рассчитал силу, чтобы не размозжить череп на месте.
*ХЛЫСТЬ!!*