Глава 23 - Бунт в школе и «Общество Неба и Земли»
Се Аньтун кивнула. Она пришла к Лу Цэ именно за тем, чтобы найти надежного союзника на ранних этапах игры, и скрывать информацию сейчас не имело смысла.
— Пропорции... сложно сказать точно, у меня нет полной статистики. Но очевидно, что чем выше сложность, тем меньше таких сценариев. В большинстве случаев игрокам выпадают «Обычный» и «Сложный» уровни. Но даже «Обычный» — это далеко не прогулка в парке. На «Сложном» смерти становятся обыденностью. А «Кошмар» и «Преисподняя»... это именно то, о чем ты подумал.
Голос девушки дрогнул, став едва слышным. Она побледнела. В конце концов, она была лишь ученицей выпускного класса, привыкшей к комфорту, и никогда не сталкивалась со смертью лицом к лицу.
— И еще — типы игр. На одном и том же уровне сложности существует огромное количество сценариев. Но они могут дублироваться. Каждое испытание, похоже, имеет множество копий, в которых одновременно участвуют разные группы игроков. Например, то видео, что я тебе показывала... я нашла записи других десяти человек, которые попали в ту же ловушку.
— Я не смогла досмотреть их до конца... — Се Аньтун сглотнула, и в её глазах отразился ужас. — В той группе не было такого монстра, как этот человек в маске. Там были обычные люди. И, боюсь... там не выжил никто.
Она перевела дыхание.
— Так что Обитель Избранных — это во многом игра на удачу. Попасть в «Преисподнюю» — это почти верная смерть. Тем, кто оказался в одной ловушке с человеком в маске, несказанно повезло — он фактически подарил им жизни. Но именно такие жестокие условия неизбежно порождают элиту — игроков, которые изменят облик этого мира.
Лу Цэ слушал, задумчиво кивая. Опасность его не пугала. Напротив, он понимал: чем выше сложность, тем щедрее награда. Шансы у всех равны, и для топового игрока попасть в сложный сценарий — это удача, а не проклятие. По крайней мере, он сам надеялся, что ему и дальше будет выпадать только «Преисподняя». Это сулило максимальную выгоду.
— Можно ли самому выбирать сложность? — спросил он.
— Если бы! — Се Аньтун горько усмехнулась. — Сейчас это невозможно. Судя по записям и реакции участников, они до последнего момента не знают, что их ждет. Кто в здравом уме добровольно выберет «Преисподнюю»?
Лу Цэ мысленно ответил: «Я».
Он действительно хотел именно этого. Если классифицировать его первое испытание, оно наверняка тоже относилось к высшему разряду сложности.
Внезапно Се Аньтун сменила тему, пристально глядя ему в глаза:
— Я уверена, что ты уже прошел через это. То, что ты вернулся целым и невредимым, сохранив рассудок, говорит о том, что ты не так прост. Но ответь себе честно: если бы ты оказался в «Преисподней» и тебе дали ржавую пилу, ты бы смог отпилить себе ногу?
Лу Цэ промолчал.
— Поэтому перед каждой игрой нужно быть готовым ко всему. Иметь железную волю. А лучше всего — заранее раздобыть Монету выхода . Да, ты потеряешь всё нажитое в игре, но сохранишь жизнь.
Не дождавшись ответа, девушка закончила свою мысль. Для неё сейчас было критически важно заложить фундамент для будущего роста. Ей и самой пора было вступать в игру.
— Зачем ты мне всё это рассказываешь? — Лу Цэ нахмурился и вздохнул. — Чего ты от меня хочешь?
Будь он на первом месте в рейтинге официально, вербовка была бы понятна. Но она ведь не знает правды. Неужели эта богатая наследница раздает ценные сведения просто из симпатии?
Се Аньтун на мгновение смутилась, её щеки слегка порозовели, и она опустила взгляд, чувствуя досаду. «Этот парень... неужели в мире есть мужчины, которые, когда девушка проявляет к ним благосклонность, думают только о выгоде?»
— Потому что... из-за Обители мир летит в тартарары. Официальные и подпольные организации растут как грибы, люди сбиваются в стаи. Когда порядок рухнет, начнется хаос — подозрительность, вражда, закон джунглей. В таких условиях союзников нужно искать как можно раньше. Пока всё окончательно не пошло прахом, только так можно построить доверие.
— Союзников? — Лу Цэ недоуменно вскинул бровь. — И ты ищешь их среди школьников? Не слишком ли наивно? С твоими связями ты могла бы выйти на настоящих профи, на влиятельные структуры. А мы тут вдвоем обсуждаем какой-то «альянс»... смешно же.
Но Се Аньтун покачала головой, и её голос зазвучал твердо:
— В этой игре спецназовец не всегда справится лучше уличного хулигана. На начальном этапе все в равных условиях. И интуиция подсказывает мне, что ты — ценный кадр. Чжу Юаньчжан тоже начинал как нищий, а стал императором. Я не считаю наш разговор детским лепетом. Неужели те, кто мнит себя «разумными взрослыми», лучше понимают, что делать с Обителью? Я выбрала тебя. И надеюсь на плодотворное сотрудничество.
Она протянула ему руку для рукопожатия. Лу Цэ смотрел на её ладонь, чувствуя, что она говорит правду... но, возможно, не всю правду.
В этот момент школьные громкоговорители ожили, разрывая тишину резким объявлением:
— Учащимся восточного крыла учебного корпуса! Просьба немедленно и организованно покинуть здание! Не создавайте заторов, не оставайтесь в классах! Повторяю...
Лу Цэ и Се Аньтун переглянулись. Сердце учащенно забилось. Восточное крыло? Это же здесь!
Забыв о рукопожатии, Лу Цэ одним прыжком вскочил на подоконник, вглядываясь в происходящее на улице. В классе и так было шумно, поэтому он не сразу заметил, что снаружи что-то не так.
Вдруг здание содрогнулось от мощного взрыва. Звук пришел из коридора, словно кто-то подорвал несущую стену. А следом раздался громовой, почти нечеловеческий рев, разнесшийся по всей школе:
— Мир принадлежит Обществу Неба и Земли!