Глава 142 - Восприятие эмоций против ментального взора
— Какова цена? — повторил он.
На фиолетовой маске не отразилось ни тени беспокойства — всё то же выражение бесшабашного пренебрежения. Даже то, что Се Аньтун выставила напоказ его тайные мысли, казалось, ничуть его не задело. Подперев подбородок рукой, он с интересом разглядывал девушку.
Улыбка Се Аньтун на мгновение стала натянутой, но она быстро взяла себя в руки. Воспоминания о том, в какое уныние она впадала после каждого использования Жидкости для усиления мозговых волн, вызывали у неё чувство жгучего стыда. Это было похоже на то, как если бы ты глубокой ночью в порыве меланхолии запостил в соцсети слезливую цитату, а утром, протрезвев, перечитал её...
— Ну... ничего не поделаешь, — вздохнула она, выравнивая дыхание. — Прекрасные мгновения всегда мимолетны.
Се Аньтун быстро скорректировала свой настрой. Теперь её было не так-то просто вывести из равновесия парой фраз. Как бы невзначай, она спросила:
— Кстати... мы раньше не встречались?
— Разумеется. Что, мозг так разогнался, что память начала стираться? — Лу Цэ внешне оставался невозмутимым. — Мы ведь только что были союзниками в прошлой игре.
Се Аньтун промолчала, но в голове у неё что-то щелкнуло. Его ответ был... слишком конкретным. Почему он сказал именно «были союзниками в прошлой игре»? Обычно, когда человек излишне детализирует ответ, он пытается отвести взгляд от чего-то другого. Он словно подчеркивал, что их знакомство началось именно тогда. Но зачем ему это акцентировать?
Она внимательно следила за его мимикой и жестами, но Лу Цэ был безупречен. Ни единого лишнего движения. Се Аньтун почувствовала, что тратит на эти раздумья слишком много ментальной энергии. «Может, это его ловушка? Хочет измотать меня?» — подумала она.
— Э-э... господа? — робко подал голос Слайм.
Атмосфера между игроками сгустилась настолько, что, казалось, воздух можно было резать ножом.
— Может, начнем уже играть и пообщаемся в процессе? — Слайм смотрел на Лу Цэ, но краем глаза постоянно косился на Се Аньтун. «Странно всё это... Девчонка будто переродилась. Совсем не та, что была минуту назад».
— Можно, — почти в один голос ответили Лу Цэ и Се Аньтун.
Демонстрационные карты исчезли со стола. Слайм ловко перетасовал колоду и начал раздачу. Правила были просты: по девять карт каждому. Ты видишь карты противника, но не знаешь своих. Ты знаешь, чем ответит враг, но не ведаешь, чем бьешь сам.
В процессе раздачи Се Аньтун, словно что-то вспомнив, резко подняла взгляд на Слайма.
— Послушай, — обратилась она к существу, — ты ведь явно чувствуешь в нем что-то знакомое, верно?
Затем её взгляд переместился на Лу Цэ:
— И ты... ты тоже относишься к нему как к старому знакомому. Вы двое встречались раньше?
Ей это казалось крайне странным. Она видела записи всех игр «Греха», но этого Слайма там точно не было. Лу Цэ никак не отреагировал, а вот зеленая студенистая масса Слайма мелко задрожала.
— Встречались? Ха-ха! — нервно застрекотал Слайм. — Ну так мы же в этой игре уже несколько часов вместе! Я за ним всё это время наблюдаю, ха-ха!
Се Аньтун и Лу Цэ одновременно посмотрели на него с нескрываемым презрением. «Ты хоть попытайся скрыть свою панику», — читалось в их взглядах.
Подозрения в душе Се Аньтун крепли. Оправдание Слайма было подозрительно похоже на недавнюю фразу Лу Цэ. Словно они оба пытались убедить её в одном и том же. «Странно... — подумала она. — Кажется, после разгона мозга вещей, которых я не понимаю, стало только больше».
— Итак, карты сданы, — объявил Слайм, отпрыгивая в сторону. — Можете начинать. Ограничения по времени нет, так что развлекайтесь в свое удовольствие.
Лу Цэ продолжал мерно постукивать пальцем по столу. Звук был тихим, но отчетливым, как тиканье напольных часов, отсчитывающих секунды. По правилам, первый ход принадлежала Се Аньтун.
Прежде чем она успела что-либо предпринять, Лу Цэ заговорил первым:
— Этот палец... я стучу им специально, чтобы расшатать твое сосредоточение. Советую обратить на это внимание.
Это была чистой воды «открытая интрига». Теперь, будет ли Се Аньтун следить за пальцем или попытается его игнорировать, её разум всё равно будет отвлекаться. На Маске Похоти расплылась ехидная, почти злодейская ухмылка.
— И еще... — вкрадчиво добавил он. — Твое нынешнее состояние ведь ограничено по времени, верно? А в нашей игре таймера нет. Как думаешь, если я буду тянуть время, пока твой эффект не испарится... какое зрелище я увижу?
В восприятии Маски Похоти пульс Се Аньтун на мгновение скакнул! Но она тут же взяла себя в руки и улыбнулась:
— Если хочешь, можешь попробовать. Ну, выиграешь ты так, и что? Тебе самому станет скучно. Иначе зачем бы ты заставлял меня принимать допинг?
Се Аньтун протянула руку к своей первой карте. Её пальцы медленно скользили над рядом рубашек, но она даже не смотрела на них. Её взгляд был прикован к Лу Цэ. Пусть она не видела его глаз, но пульсация на шее, сердцебиение и переливы света на маске давали ей предостаточно информации.
У неё было девять карт: по три Камня, Ножниц и Бумаги. Она не знала, где какая, но по реакции Лу Цэ могла примерно вычислить, какие карты одинаковы. Закончив осмотр, Се Аньтун наугад вытянула одну и бросила на центр стола.
Бумага!
Карта легла лицевой стороной вверх. Теперь оба игрока видели её значение. Убедившись, что это Бумага, Се Аньтун сохранила полное спокойствие и перевела взгляд на «Греха».
— Хе-хе, — усмехнулся Лу Цэ. Настал его черед.
Чтобы выиграть этот раунд, ему нужны были Ножницы. Проблема лишь в том, что он не знал, где они лежат в его собственном ряду.
— Ты хоть понимаешь, с кем имеешь дело? — Он поднял голову и посмотрел ей прямо в глаза. — Перед тобой сильнейший игрок, тот, кто еще ни разу не проигрывал. Так что смотри в оба и не расслабляйся.
Се Аньтун осталась бесстрастной. Она понимала: его игра началась прямо сейчас. Лу Цэ указал на свою первую карту. Его маска так и лучилась весельем.
— Скажи-ка мне... это Ножницы?
Се Аньтун промолчала. Лу Цэ перевел палец на вторую карту.
— А эта? Это Ножницы?