Глава 325: «Победа над Цинь Цзянем одним ударом»
Наньгун Лин, уже изрядно захмелевший, проговорил:
— Тяньлан, ты вовремя доставил сегодняшнее тайное послание. Когда схватим того таинственного Воина Четырех Звезд, я смогу забрать тебя на Заставу Тонг, будешь работать на меня.
Дун Тяньлан несказанно обрадовался, услышав это, но все же не удержался от совета:
— Господин, завтра предстоит дело, может, вам стоит поменьше пить сегодня?
— Обычное вино, — отмахнулся тот, — стоит мне прогнать Истинную Ци по жилам, как весь хмель выветрится. Почему бы не дать себе волю хоть на день? Ты и представить не можешь, как деспотична та тигрица, что ждет меня дома…
Дун Тяньлан не посмел слушать подобные откровения:
— Господин, вы перебрали.
Наньгун Лин лишь покачал головой, продолжая хвалить собеседника:
— Ничуть не перебрал. Тяньлан, я считаю тебя своим доверенным человеком. В следующем году мой срок службы закончится, и я вернусь в Семью Наньгун – тогда ты сможешь отправиться со мной. Я вижу, что ты человек способный и амбициозный. Внешние земли Заставы Тонг только ограничивают твой талант.
— Благодарю за милость, господин. Куда вы, туда и я… Однако, господин, каково происхождение этого Наместника Цинь? Мне почему-то кажется, что он не так силен, как вы.
От лишней выпивки язык у Наньгун Лина развязался окончательно.
Он уже плохо соображал, что говорит, и, осушив еще одну чашу, произнес:
— Это не совсем так. Цинь Цзянь все же сильнее меня. Но этот парень – обычный деревенщина, из тех, чьи предки из рода в род копались в земле. Просто ему повезло: талант заметил один большой человек и взял в ученики. Так он и стал Воином Четырех Звезд. Позже тот старец скончался, и Цинь Цзянь подвергся таким гонениям, что едва жизни не лишился…
Дун Тяньлан изобразил на лице крайнее любопытство:
— Раз он едва не погиб, как же он смог стать Командующим Наместником Заставы?
— О, это одна из величайших странностей Древнего Домена. Цинь Цзянь смог прибыть на эту Двенадцатую Заставу Тонгуань и стать Наместником лишь потому, что взял в жены особу благородных кровей. Вернее сказать, это его, Цинь Цзяня, выбрали в качестве примака, ха-ха-ха…
Но едва Наньгун Лин вошел в раж, как в его ушах раздался голос:
— Наньгун Лин, если не хочешь сдохнуть, продолжай в том же духе!
Цинь Цзянь, живший неподалеку, был вне себя от ярости.
Мало того что этот Наньгун Лин на его глазах покинул Заставу Тонг, чтобы пить и развлекаться с девками, так он еще и выбалтывает его личные дела обитателям внешних земель!
Неужели он хочет, чтобы история жизни Наместника стала достоянием каждого встречного во внешних землях!
Услышав передачу голоса от Цинь Цзяня, Наньгун Лин мгновенно протрезвел.
Он пустил Истинную Ци по телу, и хмель тут же сошел с его лица. — Командующий Цинь, я и впрямь выпил лишнего, — ответил он тем же способом. — Прошу прощения…
— Я непременно занесу сегодняшний случай в реестр поведения стражей, — холодно отозвался Цинь Цзянь. — Так и знай.
Наньгун Лин помрачнел. Он не ожидал, что из-за выпивки вконец разъярит Цинь Цзяня.
Сам Командующий для него мало что значил, но если та дама, над которой он подшучивал, узнает о сегодняшних словах, у него возникнут серьезные проблемы.
При этой мысли настроение Наньгун Лина окончательно испортилось.
Он сорвался на стоящего рядом Дун Тяньлана:
— Пшел вон! Тебе велели вино разливать, а ты лезешь с расспросами. Позорище!
Дун Тяньлан не слышал разговора на Истинной Ци и все еще ждал продолжения сплетен, как вдруг лицо Наньгун Лина исказилось, и тот разразился руганью.
В душе Дун Тяньлана вспыхнул гнев, но он не посмел его выказать. Поклонившись, он произнес:
— Тогда не смею более беспокоить господина. Я ухожу.
— Никчемный мусор, — бросил ему в спину Наньгун Лин.
Дун Тяньлан крепко сжал кулаки. Перед этим непостоянным Наньгун Лином он чувствовал себя собакой.
Нужен – зовут, не нужен – гонят прочь.
Но он не был псом, готовым лизать руки и вилять хвостом. Он был волком, жаждущим плоти.
Запомнив сегодняшнее унижение, он поклялся, что однажды заставит этого господина Наньгуна заплатить сполна!
Сгорая от ненависти, Дун Тяньлан вернулся в свою комнату.
Но едва он закрыл дверь, как сердце его пропустило удар.
В мгновение ока все пространство комнаты заполнил густой белый туман.
— Кто здесь…
Дун Тяньлан хотел было закричать, но тут перед ним возникла пара знакомых и в то же время чужих глаз.
Знакомых – потому что сегодня днем он уже видел их обладателя.
— Линь…
— Молчи. Дай мне заглянуть в твою память…
Линь И едва заметно улыбнулся, и Дун Тяньлана мгновенно сковал ужас. В следующий миг его голова закружилась, а взгляд стал безжизненным и остекленевшим…
В этот момент Линь И использовал «Сутру Искушения Духа», чтобы прочесть воспоминания Дун Тяньлана.
Впервые применяя это на живом человеке, он чувствовал легкую неловкость.
Однако вскоре память Дун Тяньлана хлынула в разум Линь И потоком разрозненных фрагментов.
Воспоминания были хаотичными, лишенными связи и логики.
Здесь были и сцены из детства, где Дун Тяньлан дрался с волками за еду, и миг, когда он впервые стал Воином, вне себя от восторга.
Заметив, что глаза Дун Тяньлана закатываются и он вот-вот лишится чувств, Линь И перестал впитывать все подряд. Он сосредоточился на поисках сегодняшней встречи с гостями из Древнего Домена.
Вскоре перед его внутренним взором возникли облики Наньгун Лина и Цинь Цзяня, а также их план, как выманить его завтра.
Последним фрагментом памяти оказалась недавняя вспышка ненависти и жажда мести после того, как Наньгун Лин прогнал его.
Получив желаемое, Линь И отпустил сознание Дун Тяньлана, и тот пришел в себя.
Обливаясь потом, словно только что вынырнул из глубины, он судорожно вдохнул и взмолился:
— Господин Линь, пощадите… я могу помочь вам…
Но не успел он договорить, как раздался сухой хруст. Линь И сломал ему шею, и свет в глазах Дун Тяньлана окончательно погас.
— Не нужно. Таких волков, жаждущих плоти, я держать не стану – их не приручить…
Честно говоря, по обрывкам памяти Линь И видел, что этот человек был способным.
Однако с тех пор, как Дун Тяньлан обрел власть, он не гнушался ничем. В его воспоминаниях мелькало, как он натравливал нечисть на деревни, продавал женщин в рабство и помогал Наньгун Лину в самых гнусных делах.
По сравнению с Жэнь Хэйсюном, этот Дун Тяньлан был законченным злодеем, к тому же абсолютно неуправляемым.
После смерти Дун Тяньлана Линь И первым первым делом отыскал под его кроватью искусно сделанный механизм с секретом.
Внутри оказался Секретный Метод «Прозрение» из Древнего Домена, которому Наньгун Лин обучил своего прихвостня, а также несколько материалов трехзвездных Королей Демонов, которые для Дун Тяньлана были величайшей ценностью.
Что же касается Камней Истока, которых Линь И жаждал больше всего, то Дун Тяньлан хранил их не здесь, а в Сокровищнице Торговой Гильдии Дун.
Впрочем, те две сотни камней, что Гильдия выручила за этот месяц, уже находились в руках Наньгун Лина.
Зная, что лежит внутри шкатулки, Линь И не стал ее открывать, а просто закинул в Пространство Инвентаря.
Следом он достал «Шелковую Маску», выменянную у Кун Шаньшуя, и приложил ее к лицу Дун Тяньлана.
…
Наступила глубокая ночь. Поместье семьи Дун погрузилось в безмолвие.
Наньгун Лин после выговора от Цинь Цзяня потерял всякий интерес к веселью и ушел к себе отдыхать.
Было около двух-трех часов ночи, когда по коридорам крепости пополз белый туман.
Там, где он проходил, гасли факелы, воцарялась тьма, а туман поглощал любые, даже самые тихие звуки.
Тук-тук-тук!
В дверь комнаты Цинь Цзяня отчетливо постучали.
Цинь Цзянь, погруженный в медитацию, нахмурился:
— Кто там?
Ему это показалось странным: с его-то чутьем, как он мог не услышать шагов?
Из-за двери донесся голос:
— Господин Цинь, это я, Дун Тяньлан. Я внезапно вспомнил кое-что важное о том человеке по фамилии Линь и хотел доложить.
— Дун Тяньлан?
Цинь Цзянь нахмурился еще сильнее.
Как этот Дун Тяньлан, едва дотянувший до уровня трех звезд, смог бесшумно подобраться к его двери?
Цинь Цзянь мгновенно расширил зону своего восприятия и обнаружил, что во всем подземном поместье воцарилась Мертвая Тишина.
Даже стражники, которые только что тихо переговаривались, умолкли.
— Не к добру это… Неужели нападение духа-тени…
Цинь Цзянь потянулся к пространству в районе Поля Ци и выхватил Жезл Чёрной Тайны.
Это оружие было Духовным Сокровищем Пути Воина Второго Уровня, оставленным ему наставником, но из-за несовместимости духовных сущностей Цинь Цзяню так и не удалось полностью подчинить его своей воле.
Однако в рукояти жезла был скрытый механизм, выкованный из особой духовной руды. Если напитать его Истинной Ци, он издавал пронзительный гул, способный отпугивать и подавлять духов-теней.
— Дядя-артефакт, сейчас напала нечисть, прошу, не подведите меня…
Пока Цинь Цзянь мысленно взывал к жезлу, густой белый туман начал просачиваться в комнату сквозь щели в дверях.
Туман нес с собой могильный холод, и температура в помещении резко упала.
— Какая наглость! Я посмотрю, что ты за тварь такая, раз осмелилась бесчинствовать на моей Двенадцатой Заставе Тонгуань!
Цинь Цзянь взревел, Истинная Ци забурлила в нем. С жезлом наперевес он вышиб дверь и выскочил наружу.
Снаружи туман был еще плотнее, скрывая все из виду.
Цинь Цзянь чувствовал опасность, исходящую со всех сторон, но никак не мог найти ее источник.
— Наньгун Лин, ты там подох, что ли? Живо ко мне!
Дух-тень, способный вызвать у него такое чувство опасности, явно был не из слабых.
Цинь Цзянь хотел позвать Наньгун Лина, чтобы вдвоем справиться с угрозой.
Но, к его разочарованию, окруживший его туман, казалось, впитывал звуки: его зычный крик прозвучал едва слышным шепотом.
Плохо дело. Если туман гасит звуки, то Наньгун Лин либо все еще спит, либо уже мертв.
В этот миг из белой пелены вырвался стремительный луч Золотого Сияния. Благодаря предупреждению «Прозрения» Цинь Цзянь резко уклонился, лишь чудом избежав удара.
Заметив, что это сияние соткано из Истинной Ци, Цинь Цзянь все понял.
— Внешнее Искусство… Значит, ты не нечисть, ты Воин…
Но Золотое Сияние было лишь приманкой. В тот же миг со спины донесся свист воздуха. Цинь Цзянь обернулся и увидел, как на него опускается бледная ладонь.
Это был Линь И, ударивший в полную силу.
Увидев истинный облик врага, Цинь Цзянь вскричал:
— Наглый юнец!
Стоит помнить, что он практиковал «Метод Восхождения Истинной Ци» и по уровню был равен Старине Цяню – фактически, он был полусвятым.
Его плотная Истинная Ци уже давно превратилась в трехфутовую защитную стену, по прочности не уступающую защитным артефактам. Даже воину того же уровня было бы нелегко ее пробить.
Как могла обычная ладонь сокрушить такую преграду?
Однако в следующий миг Цинь Цзянь с ужасом увидел, как его «несокрушимая» стена с треском рассыпается под ударом руки Линь И.
— Ты…
Цинь Цзянь в ужасе вытаращил глаза, намереваясь что-то добавить, но ладонь Линь И уже опустилась на его лицо.
Хрусть!
В эту обманчиво легкую ладонь была вложена чудовищная мощь. Цинь Цзянь ощутил удар такой силы, будто в него на полном ходу врезался локомотив. Глухо вскрикнув, он впечатался в каменные плиты, уйдя в породу на несколько метров, и мгновенно лишился чувств.
P.S. Мне уже гораздо лучше, спасибо братьям за подарки и поддержку!