Глава 116: «Праздник у костра»
Поторговавшись с Гу Юанем еще немного, Линь И всё же выменял флакон Божественной Воды на «Сердце Черного Змея», которое было изрядно отравлено демонической энергией. Направившись к своему павильону, он еще издали заприметил Придурка. Волчонок лениво развалился перед воротами, высунув язык и жмурясь на солнце.
— Придурок!
Ау-у-у!
Зверь мгновенно вскинулся и, завидев хозяина, радостно припустил навстречу. Линь И потрепал его по загривку, невольно поймав себя на мысли, что волчонок всё больше напоминает домашнего пса. Всего за день он заметно раздался в плечах, сравнявшись размерами с крупной гончей. Кровь Короля Демонов давала о себе знать: брюхо щенка казалось бездонным, и стоило ему поесть, как он тут же начинал расти не по дням, а по часам. Пройдет еще немного времени, и на нем можно будет ездить верхом. Въехать на таком звере в Город Небесной Воды – это было бы эффектно.
Скормив Придурку несколько плодов мясной эссенции, Линь И поднялся в павильон, чтобы разобрать трофеи. Главной ценностью была, конечно, фиолетовая эссенциальная кровь – по словам Гу Юня, вещь редчайшая, сравнимая по значимости с Камнем Таланта. Для любого Воина это был шанс на полное перерождение.
Затем шли материалы синего качества с Короля Демонов. Сердце он уже сбыл Гу Юаню, получив Божественную Воду. В запасе оставались отличная Желчь Черного Змея и несколько пластин Доспеха Черной Чешуи. Остальное составляли десяток водных плодов и сотни предметов, выпавших из рядовых монстров. Линь И не только покрыл расходы на ковку духовных артефактов, но и значительно пополнил свои закрома. Пожалуй, если собрать воедино имущество всех Нисшедших деревни, оно и вполовину не сравнилось бы с его нынешним богатством.
Пока Линь И раскладывал вещи, Придурок успел разделаться с плодами и принялся настырно тянуть его за штанину, требуя добавки.
— Ну и прорва. Похоже, пора переименовывать тебя в Обжору.
Вспомнив о запасах свежего мяса буйвола, Линь И решил позвать Гу Чэнху и остальных ребят из ополчения на небольшой пикник. Пора было немного расслабиться после этих безумных дней. Он кликнул пару ополченцев, чтобы те разнесли весть, а сам отправился к Восточным Вратам. Там, на пустыре, он быстро организовал яму для костра.
Авторитет Линь И сделал свое дело: едва разнесся слух, что заместитель старосты выставил угощение, к воротам потянулись все, кто не был на посту. Пришли и старые знакомые из второго отряда, и бойцы из других подразделений. Линь И принимал всех – мяса должно было хватить на каждого.
В логове змеи он перебил больше сорока водных буйволов, и каждый кусок мяса, выпавший с них, весил не меньше двадцати фунтов. Еще по пути в деревню они с Гу Тяньцы и Гу Юнем успели оценить этот трофей. Мясо оказалось невероятно нежным и сочным, а после еды по телу разливалось приятное тепло – оно не только восстанавливало показатель ци-крови, но и понемногу укрепляло Основу Тела.
Жарить предстояло много, поэтому Линь И позвал Гу Шаня и других парней, чтобы те расставили скамьи и помогли с разделкой. В какой-то момент к костру подошел робкий парень из новеньких Нисшедших, который жил в деревне едва ли неделю.
— Господин Линь, а мне… мне можно кусочек? — Несмело спросил он.
Линь И, помнивший каждого в лицо, ободряюще улыбнулся:
— Конечно. Присаживайся, мяса на всех хватит.
Новичок просиял и засыпал его благодарностями. Вскоре слух о пиршестве дошел и до Гу Лаосы. Тот, бросив все дела на стене, примчался к костру и, не чинясь, сцапал пару дымящихся шампуров.
— А ничего, ничего! Вкуснотища, чёрт побери! Но насухую мясо не идет, заместитель старосты Линь. Надо бы это дело чем-нибудь запить.
Линь И согласился и послал Гу Шаня к Гу Юаню в погреба. Он опасался, что прижимистый старик зажмет выпивку, ведь зерно было на счету, но, к его удивлению, вскоре Гу Юань лично пригнал пару телег, груженных бочонками.
— Ах ты сопляк! Жрешь буйволятину и даже не свистнул! — Проворчал старик, но, почуяв аромат жареного мяса, тут же уселся рядом с Гу Лаосы и принялся за еду.
Вслед за ним подтянулись Гу Юнь и Гу Хэ. На плацу становилось шумно: к ополченцам присоединились обычные жители и Нисшедшие. Линь И распорядился принести еще скамеек и усадил старейшин и Гу Лаосы в центр круга.
— Сколько лет живу, а такой кутерьмы в деревне не припомню, — задумчиво произнес Гу Хэ, глядя на резвящуюся детвору.
— Это точно, — хохотнул Гу Юнь. — С тех пор как появился заместитель старосты Линь и его братия, тварей в лесах поубавилось, а тех, кто умеет их убивать, стало в разы больше. Теперь на десять ли вокруг ни одной нечисти не сыщешь, люди наконец-то вздохнули спокойно.
— Слушай, Циншань, — вдруг спохватился Гу Юань, — народу-то прибывает. У тебя мяса-то хватит?
— Думаю, да, — прикинул Линь И. Мясо буйвола было очень сытным и плотным. Обычный крестьянин наедался парой кусков, а тренированный ополченец едва справлялся с фунтом. Одного куска хватало человек на тридцать, так что расход был не таким уж пугающим.
Однако когда простая буйволятина закончилась, Линь И пришлось достать запасы зеленого качества. К середине вечера подоспели Гу Чэнху, Гу Мань и Гу Лехай вместе с Цинь Чаншэном. Многие из них только что вернулись с охоты. Едва попробовав мясо, они замерли в изумлении.
— Вот дерьмо! Что это за мясо?! У меня показатель ци-крови пополз вверх!
Услышав об этом, Нисшедшие набросились на еду с удвоенной энергией, но природа брала свое: едва Сытость достигала ста единиц, в них больше не лезло ни кусочка. Главным же победителем в этом пиршестве стал Придурок. Зная, что хозяин не одобряет попрошайничество, он хитро шнырял между столами, то воруя шампур, то выманивая подачку умильным видом. За вечер он умудрился проглотить добрых десять фунтов мяса. Даже Линь И с его мощным телом едва одолел пять, а в волчонка всё проваливалось как в бездонную яму.
Спустились сумерки, зажглись большие костры. Жители понемногу расходились, но Гу Лаосы и молодежь продолжали пировать. Линь И распорядился отправить партию готового мяса тем, кто остался в карауле на стенах.
— Хорошо-то как, — пьяно протянул Гу Мань. — Все твари перебиты, капитаны в сборе… Можно и выпить по-человечески.
— Осторожность не помешает, — отозвался более трезвый Гу Чэнху. — Звери-то кончились, а вот злые духи никуда не делись.
При упоминании духов Гу Лаосы встрепенулся и по-дружески обнял Линь И за плечи:
— Слушай, Линь… Друг мой любезный… Есть у меня к тебе одна просьба…
Линь И прекрасно знал этот тон: если Гу Лаосы начинал вежливо лебезить, значит, ему что-то было нужно.
— Командир Лаосы, дружба дружбой, а табачок врозь. Говори прямо, что задумал.
— В общем, в пятидесяти ли к юго-западу есть старый храм. Там поселился один злой дух. Давай сходим и пришибем его? И нам польза, и деревне спокойнее.
Линь И усмехнулся:
— Во-первых, я только что вернулся после битвы с Королем Демонов и чертовски устал. В ближайшее время из деревни ни ногой. А во-вторых, тебе вообще запрещено покидать пост. Так что забудь.
Он сразу раскусил план Гу Лаосы. Тот видел, что Гу Чэнху и Гу Мань вот-вот станут Воинами, а Гу Лехай уже получил свое Наследие. Будучи одним из четырех капитанов, он не хотел плестись в хвосте и жаждал поскорее добыть ядро Скверного Духа, чтобы стать Жрецом.
— Ну не руби с плеча! — Заканючил тот. — Всё же можно обсудить, договориться…
— Не о чем договариваться. Разве что…
— Разве что что? — Вцепился в него Лаосы.
— Достань мне Камень Таланта, — спокойно ответил Линь И. — Тогда тебе и из деревни выходить не придется: я сам принесу тебе ядро для Пробуждения.
Гу Лаосы тут же сник.
— Тьфу на тебя! Где я тебе возьму такой камень? Издеваешься?
— Вовсе нет, — Линь И невозмутимо отправил в рот кусок мяса. — Я же не луну с неба прошу. Нет камня – нет сделки.
— Ладно! Не больно-то и хотелось! Не ты один умеешь духов бить, Нисшедших в деревне полно! — Буркнул Гу Лаосы и в сердцах ушел.
Через полчаса праздник подошел к концу. Линь И отдал остатки мяса Гу Хэ, чтобы тот передал их старосте, и вышел из системы. Оказавшись в реальности, он тут же почувствовал дикий, скручивающий желудок голод. Парадокс: в Мире Апокалипсиса он наелся до отвала, а здесь умирал от истощения. Это странное несоответствие тел каждый раз сбивало с толку. Неужели он перемещается лишь духом, или всё же физически? А может, и то и другое…
Линь И быстро доел всё, что оставила ему Лю Юйцянь, и заглянул в её комнату. Девушка в белом банном халате, с еще влажными, пахнущими шампунем волосами, увлеченно с кем-то переписывалась за столом.