Глава 677. Святилище
Впрочем, мести «Дурмана» Ли Ан не особо опасался. В рейтинге индивидуальной боевой мощи он занимал пятьдесят шестое место, что среди ста тысяч игроков, без сомнения, ставило его в авангард. А вот сможет ли «Дурман», неоднократно получавший удары от Бюро по особым делам и Всемирной Оккультной Коалиции, собрать отряд из игроков, входящих хотя бы в первую сотню, — большой вопрос.
Даже если они, не жалея средств, соберут такой отряд, Ли Ан был уверен, что сможет за себя постоять. Одеяние из красной гривы Дракона-Миража и Фонтан Священного Благословения были отличными средствами для выживания. К тому же, он всегда мог позвонить в Бюро по особым делам и попросить о помощи. Как обычный житель города Инь, сообщить о злонамеренных действиях иностранной организации было его законным правом.
Пробежав глазами по рейтингам, Ли Ан покинул площадь. Ему очень нравилась фраза Осаму Дадзая из «Исповеди „неполноценного“ человека»: «У каждого бывает миг славы, но не стоит принимать его за вечность. Мир — пёстрый калейдоскоп, и без настоящей силы в нём лучше не высовываться». Этот рейтинг был в лучшем случае ориентиром. В бою слишком много случайных факторов: сильный мог проиграть, а слабый — одержать победу. Главное — это собственная сила.
Вернувшись в реальный мир, Ли Ан рассказал Чай-Чай об обновлении, а затем отправился в инкубатор, чтобы продолжить практиковаться в алхимии.
Последние несколько дней Чай-Чай посвятила своему творению — «Священному Откровению от Чай», дополняя его деталями, совершенствуя ритуалы и устраняя нестыковки. И результаты были впечатляющими.
Войдя в инкубатор, Ли Ан обнаружил, что посреди первобытного леса выросло величественное святилище. Оно располагалось в центре леса, имело прямоугольную форму и занимало огромную площадь, возвышаясь над землёй почти на метр. С восточной и западной сторон его крышу поддерживали восемь колонн коринфского ордера, а с северной и южной — семнадцать. Колонны были высечены из камня, их капители украшены листьями аканта, что придавало им роскошный вид. Вокруг колонн вились зелёные лианы, а у их оснований громоздились декоративные конструкции из костей и металлических деталей, похожие на кристаллические друзы.
Пол в центре святилища был вынут, и образовавшееся пространство заполнено зелёной болотной водой, которая постоянно циркулировала по подземной системе труб. Вода отражала искусственный солнечный свет, создаваемый инкубатором, отчего святилище сияло ещё ярче.
В глубине святилища была установлена гигантская статуя человека. Она изображала фигуру в длинном одеянии с нечёткими чертами лица, восседавшую на троне и взиравшую вниз. Даже в сидячем положении статуя достигала двенадцати метров в высоту.
Эта статуя, конечно же, была изваяна по образу и подобию Ли Ана. Из утилитарных соображений — божество должно сохранять таинственность, чтобы вызывать трепет у смертных, — и из практической необходимости — на божество нельзя смотреть прямо, — лицо статуи не было проработано. В конце концов, уникальная аура силы была своего рода «отпечатком пальца» каждого божества.
А у подножия статуи Ли Ана стояла другая, поменьше, изображавшая женщину. У неё также не было лица. Она была облачена в роскошные одежды, в левой руке держала книгу, а в правой — скипетр. Её поза была исполнена спокойствия, достоинства, святости и благородства.
Без сомнения, это была статуя Святой Девы, пророчицы, лидера и наместницы — Чай-Чай. Весь этот дворец был спроектирован ею лично и построен силами Роя.
Несколько мозгожуков, прикрепившись к головам других юнитов Роя, преклоняли колени перед двумя статуями. Заметив Ли Ана, они затрепетали от волнения, но не сдвинулись с места и не осмелились даже взглянуть в его сторону. В «Священном Откровении от Чай» было сказано, что каждый раз, когда Милосердный Отец нисходит в мир смертных, у него есть своя цель и великий план. Его творения, Рой, если не получат божественного откровения, призыва или приказа, не должны беспокоить Отца, а должны делать вид, что не замечают его, и продолжать усердно трудиться.
Это было весьма удобное правило. По крайней-мере, Ли Ану не приходилось беспокоиться, что каждый раз, спускаясь в инкубатор, он будет окружён толпой фанатов, некоторые из которых от избытка чувств могли бы и в обморок упасть.
Ли Ан прошёл через святилище в свою алхимическую мастерскую, вытащил из угла несколько мешков с сырьём, высыпал их на пол и, взяв в руки мелок, начал чертить вокруг кучи алхимический круг.
Натрий, магний, алюминий, кремний, фосфор, сера, хлор, аргон, калий, кальций… Все эти элементы и некоторые сложные редкие соединения, необходимые для алхимии, он заказал у Мула. Игровые монеты были куда ценнее реальных денег, так что для Мула достать их не составило труда.
Мелок выводил на полу сложный узор алхимического круга. Ли Ан порисовал немного, затем достал толстую книгу по устройству двигателей, внимательно изучил её, закрыл глаза, подумал и снова принялся за работу.
Суть алхимии заключалась в анализе, разложении и преобразовании материи. До сихта пор уровень алхимии Ли Ана позволял ему лишь извлекать из почвы простые элементы и преобразовывать их, в лучшем случае — очищать. Сейчас же он пытался с помощью алхимического круга осуществить сложную химическую реакцию, разорвать старые химические связи и создать новые. Это было в миллионы раз сложнее, чем решать задачи по химии или просто очищать и преобразовывать вещества. Каждая химическая реакция требовала написания сложного алхимического узора. Одна лишняя или пропущенная черта могла привести к образованию ядовитого соединения или взрыву, который разнёс бы всё вокруг.
В дорожном дневнике Моргана была история о том, как молодой ученик алхимика, приглашённый вместе со своим учителем на званый ужин к герцогу, почувствовал себя плохо и пошёл в туалет. Там не оказалось бумаги. Не желая звать слугу, он решил создать туалетную бумагу с помощью алхимии и начертил на полу круг. Но в процессе у него дрогнула рука, и вместо бумаги он вызвал обрушение пола. Вместе с унитазом он провалился вниз и упал прямо на двух убийц, которые в этот момент пытались задушить герцога. За это он получил благодарность и награду от герцога, сделал блестящую карьеру, стал известным алхимиком, женился на дочери герцога и в старости написал мемуары под названием «О том, как я, сходив в туалет, спас своего будущего тестя-герцога».
...