Глава 505. Бог Еды
— Ну что, всем понравилось? — с улыбкой спросил Бай Юнъянь, оглядывая присутствующих. Получив утвердительные ответы, он взял расписное керамическое блюдо и, под предлогом, что «плоды этого дерева чрезвычайно редки и могут служить особым материалом для могущественных заклинаний», собрал у каждого гостя косточки. Затем он ловко перевернул блюдо, и оно вместе с косточками исчезло на глазах у изумлённой публики — ещё один фокус в его арсенале.
Казалось бы, на этом можно было и закончить. Гости насмотрелись диковин, наелись персиков и признали Бай Юнъяня первым советником при дворе князя. Старик-пауковод от злости сжал кулаки и заскрипел зубами.
Но Бай Юнъянь и не думал останавливаться.
Он хлопнул в ладоши и громко объявил:
— А сейчас я продемонстрирую вам давно утерянное искусство живого краба!
Искусство живого краба? Все присутствующие навострили уши, сгорая от любопытства. Никто никогда не слышал о таком заклинании. Неужели оно будет ещё удивительнее, чем превращение сухого полена в плодоносящее персиковое дерево?
Все с нетерпением ждали нового чуда. А Бай Юнъянь тем временем неторопливо взял со своего стола блюдо с крабом, подошёл к персиковому дереву, сел, скрестив ноги, и поставил блюдо себе на колени. Плотно сжав губы, он закрыл глаза и замер, словно общаясь с незримыми божествами, ища их откровения.
Видя его серьёзный вид, все затаили дыхание. Напряжение тихо нарастало, распространяясь по залу.
Наконец, Бай Юнъянь резко открыл глаза. Его руки замелькали в воздухе, сплетаясь в непонятные, но впечатляющие жесты, почти сливаясь в одно размытое пятно.
— Рим, бё, то, ся, кай, джин, рэцу, дзай, дзэн! — глаза Бай Юнъяня широко распахнулись, он прижал указательные пальцы к вискам и тихо произнёс: — Призываю Бога Еды!
Среди гостей были и другие заклинатели, которые сразу поняли — Бай Юнъянь использует технику призыва духов. С помощью жестов, зачарованной воды и заклинаний он взывает к незримым «бессмертным, буддам и богам», чтобы те вселились в него, даруя ему сверхъестественные способности.
Искусство призыва духов было известно с древности, ещё до появления даосизма. Шаманы и пророки первобытных племён использовали подобные методы для общения с духами. Однако после того, как Небесный Наставник Чжан разрушил множество языческих храмов и искоренил бесчисленные еретические культы, он вынес свой вердикт и искусству призыва: призыв духов, медиумизм, танец с духами — всё это шарлатанство для обмана невежественного народа. Истинные боги не вселяются в тела живых, а те, кто вселяются — не истинные боги. Все высшие бессмертные и небесные генералы никогда не входят в тела смертных. Если же кто-то говорит от их имени, вселившись в человека, то это, без сомнения, злой дух, еретическое отродье.
Хотя и на горе Лунхушань, и в чань-буддизме признавали существование медиумов, законы строго запрещали ученикам заниматься подобным. Нарушителей не только изгоняли из школы, но и могли подвергнуть преследованию.
Тем не менее, традиция медиумизма была слишком древней. Даже горе Лунхушань и чань-буддизму не удалось искоренить её влияние в народе. Во многих отсталых районах шаманы и ведьмы по-прежнему процветали, помогая людям общаться с духами предков, отводить беды, лечить болезни и находить ответы на вопросы. Этих практиков было много, их учения были хаотичны, и даже монахи с горы Лунхушань не могли сосчитать их точное количество. Было известно лишь, что подавляющее большинство из них не обладали никакой силой и просто обманывали невежественных крестьян. Лишь немногие обладали врождённой интуицией, которая иногда работала, а иногда нет.
Неужели этот Бай Юнъянь владеет и медиумизмом? И что за «Бог Еды», которого он призывает? Гости сгорали от любопытства, не сводя с него глаз.
— Ха! — взревел Бай Юнъянь. Он распахнул глаза, налитые кровью. — Я — Бог Еды, Старина Обжора!
Голос его стал низким и хриплым, совершенно чужим.
Неужели и вправду призвал?! Многие из присутствующих никогда не видели медиумизма так близко и невольно вытянули шеи, чтобы лучше разглядеть происходящее.
— Эй, братва! — ледяной, властный взгляд Бай Юнъяня прошёлся по гостям. — Нет ничего, чего бы вы не могли себе представить, и нет ничего, чего бы не смог сделать Обжора! Сегодня я, Старина Обжора, снова бросаю вызов крабам! Погнали, пацаны!
С этими словами Бай Юнъянь с силой ударил ладонью по полу. Блюдо на его коленях подпрыгнуло, и большой краб взлетел в воздух.
Хлоп!
Бай Юнъянь схватил краба, сжал его в руке и с холодной властностью и дьявольским обаянием произнёс:
— Братишки, сегодня мы едим не деликатесы, не дорогую еду, а то, что хрустит на зубах! Давайте со мной, навалимся!
Непонятно почему, но при этих словах все присутствующие почувствовали непреодолимое желание. Глядя на крабов на своих тарелках, они одновременно сглотнули слюну. Словно по команде, они взяли крабов, оторвали клешни и, как один, принялись есть, в точности повторяя движения Бай Юнъяня.
Прим. пер.: Кудзи-ин — система жестов в японском буддизме, пришедшая из даосизма, девять слогов заклинания.