Глава 166: «Ты вообще видишь, что несешь?»
174. Игра «Национальная судьба» Кажется, я стал NPC
— Обалдеть, их и правда едят! — Воскликнул Лю Бай. — Неужели вам тоже нужно питаться?
В глазах аномалии-отца на миг промелькнуло такое удивление, словно он безмолвно спрашивал: «А разве нет?»
Впрочем, Лю Бай не стал зацикливаться на его реакции. Он слегка опустил голову и задумался. Свойства этого растения казались ему совершенно невероятными.
Оно созревало всего за месяц, один куст давал около двух десятков мелких клубней, пяти-шести штук хватало взрослому человеку на весь день, а листья можно было использовать как целебную мазь.
Если бы удалось доставить это растение на Голубую планету, за его исследование наверняка вручили бы парочку Нобелевских премий.
Да что там, за одно только это открытие не грех было бы учредить отдельную награду.
Правда, оставался вопрос: не истощает ли эта культура почву при массовой посадке? Да и условия выращивания могли оказаться слишком суровыми для Голубой планеты.
Поэтому Лю Бай, с трудом скрывая волнение, снова обратился к аномалии-отцу:
— Скажи, а если посадить этого «земного сокровища» побольше, почва от этого не истощится? И есть ли у него какие-то особые требования к условиям выращивания?
На лице аномалии вновь отразилось недоумение, но он тут же поспешил его скрыть. Напустив на себя самое благоговейное выражение, он почтительно посмотрел на Лю Бая и ответил:
— Великий Лорд города, ваши знания обширны, как бескрайняя вселенная, нам, презренным созданиям, их вовек не постичь. Я не знаю, что такое истощение почвы, но мы сажаем его здесь из года в год без остановки.
— …Что же до условий, то нужны лишь земля да вода…
Услышав это, Лю Бай радостно засиял.
Одно только это земное сокровище, попади оно на Голубую планету, полностью оправдало бы всю его вылазку.
Пусть в системное хранилище нельзя было складывать обычные, не признанные Системой предметы, Лю Бай вполне мог унести его в руках!
Перед выходом из инстанса достаточно просто крепко сжать клубни в кулаке — прятать в карманы было нельзя, ведь одежда в инстансах обычно заменялась на ту, в которой он находился в реальном мире, и все содержимое карманов могло пропасть.
Слово «одежда» навело Лю Бая на мысль, что он до сих пор даже не посмотрел, во что одет в этом инстансе.
Честно говоря, после той комнаты, полной художественных бацилл, он не ожидал ничего хорошего.
Однако стоило ему опустить взгляд, как он понял, что глубоко заблуждался.
Лю Бай выглядел как элегантный аристократ: на ногах красовались чёрные кожаные туфли, на теле — отлично скроенный фрак, а под ним — белая рубашка с воротником.
— Чудеса, — пробормотал Лю Бай, разглядывая себя. — Я-то уже приготовился к майке-алкоголичке и шлепкам, а тут прямо щеголь.
Он удовлетворенно кивнул и снова перевел взгляд на испуганную аномалию:
— Ладно, спасибо за объяснение. Кстати, не подскажешь, где я обычно объявляю о своих решениях?
Лю Бай уже наполовину перешел в режим полного пофигизма. Ему было глубоко плевать, заподозрят ли в нём самозванца.
Да и какая разница, даже если и раскроют? Что они ему сделают?
Аномалия-отец замялся, лихорадочно соображая, и наконец ответил:
— Достопочтенный Лорд города, когда вы желаете издать новый налоговый закон, вы обычно отправляете гвардейцев известить каждую аномалию, а затем зачитываете указ, стоя на внешней стене цитадели…
Лю Бай удивленно приподнял бровь.
Он ведь спросил о том, где вообще объявляет указы, а этот бедолага почему-то сразу заговорил о налогах.
Впрочем, Лю Бай быстро сообразил, в чём дело: прежний Лорд города, судя по всему, ничем, кроме выбивания налогов, вообще не занимался.
— Ясно, я понял, — кивнул Лю Бай и направился к выходу.
Однако, перешагивая через порог, он наткнулся на довольно неловкую картину.
Поскольку вошёл он, просто выломав дверь, теперь бедное семейство аномалий осталось жить в доме настежь — в самом буквальном смысле.
К тому же Лю Бай заметил, что, несмотря на нечеловеческую внешность, эти трое по своему разуму и поведению мало отличались от обычных людей.
Они даже питались самой обычной едой.
Лю Баю стало немного неловко. Обернувшись, он натянуто улыбнулся дрожащему от страха отцу семейства:
— Э-э… насчёт двери…
Не успел он договорить, как аномалия выдавил улыбку, которая выглядела куда плачевнее любых слез, и принялся отчаянно махать руками:
— Что вы, Лорд города! Ваш визит в нашу скромную обитель — величайшая милость, о которой мы не смели и мечтать!
Лю Баю стало одновременно и грустно от такой рабской покорности, и смешно.
Пожав плечами, он зашагал обратно к цитадели:
— Сделал крюк и снова вернулся к началу…
Зайдя внутрь цитадели, он наконец обнаружил в одном из кабинетов аномалию, которая что-то усердно строчила на бумаге.
Лю Бай искренне обрадовался и, нацепив самую дружелюбную улыбку, подошел поближе.
Это была четырёхрукая аномалия. Не считая лишней пары конечностей, она внешне почти не отличалась от человека.
— Лорд города! — Четырёхрукая аномалия тут же вскочила из-за стола и почтительно поклонилась Лю Баю.
Лю Бай сделал успокаивающий жест рукой и спросил:
— Я бы хотел ознакомиться со сводом законов и налоговым кодексом этого города.
В ответ четырёхрукая аномалия уставилась на него с таким ошеломлением, словно солнце внезапно взошло на западе.
Она закивала головой, словно заржавевший механизм, и заикаясь пробормотала:
— С-слушаюсь… Прошу вас, следуйте за мной…
Вскоре они пришли в архив, где аномалия, быстро пошуршав бумагами, извлекла на свет две увесистые книги.
На одной из них значилось: «Законы Центра Вселенной», а на другой — «Налоговый кодекс Центра Вселенной».
Глядя на размашистый и откровенно уродливый почерк, которым были выведены названия, Лю Бай недоуменно обратился к четырёхрукой аномалии:
— Кто это писал? Можно было сделать ещё кривее?
Взгляд четырёхрукой аномалии снова остекленел, а шея вытянулась вперёд с немым вопросом на лице: «Ты хоть сам понимаешь, что говоришь?»
Судорожно сглотнув, она робко прошептала:
— Достопочтенный Лорд города… это написали вы…