Глава 160: «Вы навсегда останетесь нашим героем»
174. Игра «Национальная судьба» Кажется, я стал NPC
«Проклятье, почему я стал таким слабым? — …подумал он. — …В инстансе я столько раз выкарабкивался с того света, а теперь, едва выбравшись из этого чертова места, проявил такую малодушную трусость…»
Линь Цинму вовремя заметил эту перемену в своём настроении и тут же попытался взять себя в руки.
«Чего бояться? Бояться совершенно нечего».
Он глубоко вздохнул, прогоняя прочь все тревожные мысли.
Прошло ещё около десяти минут, прежде чем Чжэн Вэньсюань убрал руку с головы Линь Цинму.
Лицо Чжэн Вэньсюаня приняло крайне озадаченное выражение. Поколебавшись мгновение, он заговорил о состоянии Линь Цинму:
— Э-э… даже не знаю, как сказать, — нерешительно начал он. — …В общем, сила внутри твоего тела непрерывно растет и крепнет.
Чжэн Вэньсюань заговорил столь неуверенно лишь потому, что происходящее напрочь противоречило здравому смыслу.
Ведь он непрерывно наблюдал за процессом, и не было никаких каналов или внешних источников, которые подпитывали бы Линь Цинму сверхъестественной силой. Тем не менее эта сила действительно неуклонно росла.
Для Чжэн Вэньсюаня это выглядело совершенно невероятным.
Услышав эти слова, Линь Цинму широко распахнул глаза и приоткрыл рот, не в силах поверить своим ушам.
— Ничего, ты пока отдыхай, — сказал Чжэн Вэньсюань, качая головой от изумления. Немного придя в себя, он добавил: — …В ближайшие дни я побуду здесь и понаблюдаю за твоим состоянием.
Линь Цинму взволнованно и искренне поблагодарил его.
…
— Товарищ Олег, если вы хотите почитать какую-нибудь книгу или посмотреть фильм, только скажите, — мягко произнёс врач, осторожно приоткрыв дверь палаты.
Когда доктор вошёл, на лице Олега отразилась целая гамма чувств: от крайнего изумления до полного отчаяния, которое, впрочем, быстро сменилось примирением с неизбежным.
Услышав вопрос, Олег лишь горько усмехнулся и тяжело, самокритично вздохнул.
Врач мгновенно почуял неладное. Он заметно занервничал, шумно сглотнул и вновь обратился к Олегу прежним мягким, но теперь уже слегка дрожащим голосом:
— Э-эм, товарищ Олег, вы чувствуете себя как-то не так?
Олег, от которого в медицинской капсуле была видна лишь голова, снова невесело усмехнулся и с иронией в голосе ответил:
— Включите мне какой-нибудь фильм про монстров.
Услышав это, врач сразу понял: Олег догадался о своей аномалии.
И все же доктор до последнего не хотел в это верить. Пытаясь обманить самого себя, он притворился непонимающим:
— Хорошо, а какие именно вам по душе…
Договорить он не успел — Олег перебил его с нескрываемым гневом в голосе:
— Ветер! Это все ветер! — Почти в ярости выкрикнул Олег. — …Когда ты открыл дверь, поток воздуха пошевелил шерсть у меня на лице!
Как только Олег в отчаянии выкрикнул эти слова, в нескольких соседних комнатах, где сидели специалисты, мгновенно взвыла оглушительная сирена.
Десятки вооруженных до зубов солдат в полной экипировке тут же оцепили коридор перед палатой Олега.
Командовал ими тот самый дюжий полупсайкер. С предельно серьёзным видом он повернулся к застывшим в ожидании бойцам и негромко произнёс:
— Без паники. Давайте верить в нашего героя.
Как раз в этот момент из палаты вновь донесся голос Олега:
— Я с самого начала заподозрил неладное, — доносилось из палаты. — …Моё последнее воспоминание из инстанса — как меня неведомым образом швырнуло в Кровавое море.
— …Но когда я спросил, что со мной стряслось, вы все как один стали избегать любых разговоров о Кровавом море. А уж эти вопросы в анкете…
Олег снова вздохнул и продолжил перечислять зацепки, которые выдали его состояние:
— …К тому же вы слишком сильно меня ограничили. Самое нелепое — зафиксировали шею так, чтобы я мог смотреть только на экран перед глазами и больше ничего вокруг не видел.
— …И ещё кое-что. До того как попасть в инстанс, я страдал сильной близорукостью. А сейчас… сейчас я отчетливо вижу каждую трещинку на потолке…
Врач лишь горько усмехнулся. Оказывается, Олег уже давно все понял.
— Ладно, снимите с меня эти путы, — попросил Олег. — …Разум мой по-прежнему чист.
Прежде чем доктор успел хоть что-то предпринять, дверь палаты распахнулась, и до Олега долетел зычный, раскатистый голос:
— Вот именно! Я с самого начала говорил, что скрывать правду от нашего героя — глупая затея!
Голос принадлежал тому самому дюжему вояке.
Он в пару размашистых шагов очутился возле медицинской капсулы и требовательным взглядом велел врачу немедленно освободить Олега.
Статус этого человека был слишком высок, чтобы врач посмел спорить, поэтому ему оставалось лишь подчиниться.
Едва с Олега сняли все крепления, крепыш крепко обнял его, ничуть не гнушаясь тех пугающих и отвратительных изменений, что покрывали тело бойца.
— Ты навсегда останешься нашим героем! — Твёрдо и уверенно произнёс он.
Искреннее радушие крепыша передалось и Олегу. Тот тоже невольно улыбнулся, и на этот раз без всякой горечи.
— Ха-ха, вот как? — Отозвался он. — …Тогда не принесёт ли кто-нибудь вашему герою зеркало?
— Запросто!
…
— Эх, похоже, всю оставшуюся жизнь мне придётся провести в балахоне… — вздохнул Олег, глядя на себя в ростовое зеркало.
Из-за того что его лицо сильно деформировалось, гримаса обреченного вздоха теперь выглядела как свирепый, зловещий оскал.
Стоявший рядом крепыш полушутя отозвался:
— Какой цвет предпочитаешь? Мы подберем любой.
Олег негромко рассмеялся, но затем его лицо вдруг сделалось невероятно спокойным — так выглядят люди, готовые без страха встретить смерть.
Пока вояка пытался понять, о чём думает его товарищ, Олег заговорил:
— Я помню, что аномалия, возникшая после первого провала нашей страны в инстансе, до сих пор не устранена. Что ж, тогда я займусь ею.
На самом деле верхушка Страны Медведей уже задумывалась о том, чтобы поручить Олегу ликвидацию аномалии, и крепыш даже получал подобные предложения.
Но он никак не ожидал, что Олег сам выступит с такой инициативой.
В уголках глаз сильного мужчины блеснули слезы. Он поспешно смахнул их, вытянулся по стойке смирно, отдал Олегу безупречное воинское приветствие и вновь зычно произнёс:
— Вы навсегда останетесь нашим героем!