Глава 137: «Вера»
174. Игра «Национальная судьба» Кажется, я стал NPC
Отмотаем время немного назад.
Когда Линь Цинму снова открыл глаза, то обнаружил, что находится уже не в том аномальном пространстве, а все воспоминания о трех циклах перерождений полностью к нему вернулись.
Потребовалось некоторое время, чтобы переварить и окончательно разложить по полочкам все, что с ним произошло.
Вздохнув, он принялся оглядываться по сторонам.
И тут же заметил Лю Бая, сидевшего на стуле неподалёку.
Заметив на себе взгляд Линь Цинму, Лю Бай махнул рукой, и в тот же миг раздался дрожащий от волнения голос юноши:
— Старший брат!
Линь Цинму попытался подняться. Пока он лежал неподвижно, все было терпимо, но стоило ему хоть немного пошевелиться, как каждую мышцу тела пронзила такая боль, будто все они были разорваны в клочья.
Даже самое ничтожное движение причиняло адскую муку.
Юноша болезненно стиснул зубы, но быстро переключил внимание на кое-что другое.
Он хотел проверить, на месте ли стаббер, который ему дал Лю Бай, — ведь в конце концов он сам превратился в бесформенное месиво.
К счастью, оружие лежало совсем рядом. Линь Цинму облегченно выдохнул: по крайней мере, он не потерял подарок старшего брата.
Спустя некоторое время Линь Цинму без утайки поведал Лю Баю обо всём, что ему довелось пережить.
Выслушав его, Лю Бай немного подумал и пришёл к выводу:
— Изначально ты, без сомнения, находился в иллюзии, — произнёс Лю Бай. — Но все, что произошло после того, как ты открыл ту кроваво-красную ячейку, судя по всему, случилось наяву.
Лю Бай был так уверен в иллюзорности первого пространства лишь потому, что Епископ когда-то и его затащил в подобный морок, а Система тогда прямо предупредила его об этом.
Но в тот момент Лю Бай думал лишь о том, как бы скорее выбраться наружу, и даже представить не мог, что в наведенном мороке скрывается настолько важная зацепка.
Впрочем, один вопрос все же не давал ему покоя: почему внутри иллюзии находился проход, ведущий прямиком в увядающую Обитель Богини Света?
Этот путь определенно проложил не Епископ — у того не было ни единой причины оставлять им подсказки.
Потому Лю Бай предположил, что проход создала либо сама Богиня Света, либо тот загадочный хор из тысяч мужских, женских, старческих и детских голосов.
Упорядочив в голове сведения, полученные от Линь Цинму, Лю Бай по указанию Системы повел товарища прочь из этого зала Собора, заброшенного невесть куда.
Сам процесс спасения выдался на редкость скучным: Лю Бай просто делал своё дело, пока Линь Цинму и зрители трансляции наперебой осыпали его восторженными похвалами.
Довольно быстро Лю Бай сумел сориентироваться, нащупал координаты резиденции лорда и вместе с Линь Цинму перенесся обратно.
Что же касается аристократов, оставшихся в том зале Собора, то им оставалось лишь уповать на чудо.
К тому же Лю Бай понимал, что этот инстанс был лишь скопированным Игрой Национальной Судьбы фрагментом пространства и времени какого-то мира. Были ли местные жители настоящими людьми — оставалось большим вопросом, так что совесть его совершенно не мучила.
Вернувшись в резиденцию лорда, Лю Бай услышал доносившийся с улицы нарастающий гул. Он подошел к окну и глянул в сторону источника шума: на Главной площади неподалёку яблоку негде было упасть от скопившейся толпы.
На возвышении стоял Епископ, совершая сложные ритуальные жесты перед отлитым из чистого золота идолом Богини Света.
Следующим этапом церемонии должно было стать Божественное Явление — и именно в этот момент Епископ почуял, что Лю Бай и его спутник вернулись.
— Хочешь сходить взглянуть на Епископа? — С живым интересом спросил Лю Бай у стоявшего рядом Линь Цинму.
Линь Цинму в это время чрезвычайно бережно осматривал свой стаббер — было очевидно, как сильно он дорожит оружием, полученным из рук Лю Бая.
Услышав вопрос, он без малейших колебаний кивнул. Раз уж сам старший брат зовет его с собой, разве мог он отказаться?
На сей раз Лю Бай не стал приказывать слугам готовить экипаж и решил прогуляться до площади пешком вместе с Линь Цинму.
Идти было недалеко: не прошло и десяти минут, как они уже стояли у самого края площади.
Оказавшись здесь, Лю Бай воочию ощутил, что представляет собой истинная сила веры. Разумеется, было бы куда лучше, поклоняйся эти люди хоть сколько-нибудь благопристойному божеству.
И оборванцы в лохмотьях, и разодетые в пух и прах богачи сейчас в едином порыве выказывали глубочайшее почтение Епископу на возвышении и золотому идолу Богини Света.
В глазах верующих горел фанатичный восторг. Стоило Епископу провозгласить литургическое «Славься, Свет!», как вся толпа без малейшего промедления с глухим стуком рухнула на колени — Лю Бай даже невольно забеспокоился, как бы они не расшибли себе суставы.
Огромная площадь превратилась в сплошное тёмное море из сотен распростертых тел; никто не смел даже поднять головы.
На этом фоне Лю Бай и Линь Цинму, сиротливо возвышавшиеся на самом краю площади, выглядели чрезвычайно заметно.
Один из простолюдинов, распластавшийся неподалёку от Лю Бая, краем глаза заметил стоящие сапоги, что явно указывало на чье-то неповиновение.
Исполнившись праведного гнева, он решил шёпотом пристыдить наглеца, оскорбляющего величие Богини Света.
— Да ты! Э-э… — простолюдин осекся на полуслове, едва приподняв голову.
Взгляд его уперся в роскошное одеяние Лю Бая. Такую одежду не мог позволить себе ни один обычный человек — более того, даже мелкие аристократы не осмелились бы носить подобное.
В мгновенном выборе между «верой» и «выживанием» несчастный без колебаний предпочел второе. Он поперхнулся собственными словами, испуганно втянул голову в плечи и со всего размаху прижался лицом к земле, молясь лишь о том, чтобы господин его не заметил.
Лю Бай с его запредельными характеристиками, разумеется, заприметил этого смельчака.
Впрочем, злости он не испытывал — скорее, ему стало любопытно.
«Можно ли сказать, что вера в определенных условиях способна стирать сословные границы? — …подумал он. — …Что, если направить их фанатизм на что-то действительно стоящее? Например, на всеобщее равенство и взаимовыручку?»
Размышляя об этом, Лю Бай подошел к бедолаге, который уткнулся лбом в дорожную пыль так усердно, словно пытался зарыться в неё, подобно страусу.
— Послушай… — начал было Лю Бай.
Но стоило ему произнести хоть слово, как простолюдин, словно обезумев, перевернулся на колени и принялся неистово бить поклоны, со всей силы отвешивая самому себе звонкие пощечины при каждом ударе лбом о землю.
— А координация движений у тебя неплохая… — тихо пробормотал Лю Бай при виде этой картины.
Тяжело вздохнув, он покачал головой и жестом увлек за собой Линь Цинму.