Глава 135: «Подуровень Собора (23)»
174. Игра «Национальная судьба» Кажется, я стал NPC
Пока Линь Цинму размышлял, потирая подбородок, он вновь услышал объяснения Богини Света:
— Из-за того, что в моей Обители непреложно действует закон «бессмертия», разум тех, кто запятнан «Скверной», в череде постоянных перерождений постепенно угасает, и в конце концов они окончательно превращаются в чудовищ.
— …Ты же совсем другой. Твое существо абсолютно чисто, на тебе нет так называемой «Скверны»! Именно поэтому, попав в мою Обитель, ты не подвергся мгновенному поглощению.
Выслушав объяснения Богини Света, Линь Цинму втайне содрогнулся.
Хотя сейчас он не помнил предыдущих перерождений, из слов Богини Света юноша понял, что земля в этом пространстве когда-то была соткана из плоти бесчисленных живых людей.
От этой мысли Линь Цинму невольно бросило в дрожь. Он слегка приоткрыл рот, словно собираясь что-то сказать, но в последний момент плотно сжал губы.
Лишь немного придя в себя, Линь Цинму вновь заговорила, пытаясь выведать новые сведения:
— А вы знаете, сколько раз я уже успел здесь умереть? — Спросил он.
Богиня Света ничего не заподозрила, списав этот вопрос на обычное любопытство, и тут же ответила:
— К сожалению, в моем нынешнем состоянии я не могу видеть, что происходит в этом пространстве. Сейчас я способна лишь направлять к тебе свой голос, чтобы общаться.
Ответив на вопрос Линь Цинму, Богиня Света вновь спросила:
— Теперь, когда ты уяснил суть дела, готов ли ты наконец стать эмиссаром божества?
Линь Цинму вздохнул. Он проигнорировал вопрос Богини Света и, словно перескакивая с мысли на мысль, спросил о вещах, казалось бы, совершенно посторонних:
— Если вы не видите происходящего в этом пространстве, откуда вам знать, что здешняя земля состоит из плоти и крови?
Богиня Света решила, что Линь Цинму просто сомневается в её словах, и даже не заподозрила, что он ведет встречный допрос. Она ответила без малейшего колебания:
— О, видишь ли, я не всегда пребывала в таком состоянии. Мои чувства начали угасать лишь тогда, когда мою божественную душу стали подвергать переплавке.
Выслушав Богиню Света, Линь Цинму прикрыл глаза и принялся стремительно связывать воедино все зацепки, которыми располагал.
В его голове сложилась вполне стройная картина. Решив, что ломать комедию больше незачем, Линь Цинму открыл глаза, вскинул голову и крикнул прямо в небо:
— Обращение в эмиссара этой твоей чертовой Богини Света — тоже своего рода поглощение!
Все верно: в этот самый миг Линь Цинму пытался разгадать правила.
В следующую секунду алый туман вокруг него словно вскипел, бешено закружившись, а затем до его ушей донеслись два голоса. Они звучали с такой оглушительной силой, что Линь Цинму показалось, будто у него вот-воз лопнут барабанные перепонки.
Первым раздался голос Богини Света, сбросившей всякую маску, — визгливый, скрежещущий, точно острым железом по грифельной доске:
— Ты посмел солгать мне! Посмел со мной заигрывать! Ты все знал, с самого начала все прекрасно знал! Я убью тебя!
А следом грянул другой голос, похожий на неистовый рёв десятков тысяч мужчин, женщин, стариков и детей:
— Правило шестое: должности эмиссара божества не существует!
Линь Цинму в муках зажал уши, подозревая, что его слух только что получил тяжелую и необратимую травму.
Кроме невыносимого, оглушительного звона в ушах он больше ничего не слышал.
Но сейчас было не время сокрушаться об этом. Он поднял голову и впервые за все время пребывания в этом инстансе искренне, во весь голос расхохотался.
— Что ж, тогда мне пора умирать!
Затем Линь Цинму, точь-в-точь как во время своего самого первого перерождения, приставил стаббер к подбородку.
Однако в то самое мгновение, когда его палец лег на спусковой крючок, он почувствовал, как его душевное состояние резко, на сто восемьдесят градусов изменилось.
Да, Богиня Света применила свою силу.
Она насильно раздула его страх смерти в бесчисленное множество раз. В результате Линь Цинму, хоть и понимал умом, что не погибнет насовсем, просто физически не мог нажать на спуск.
— Нет, я не хочу умирать…
Выражение спокойной решимости на его лице мгновенно сменилось диким ужасом. Зажмуренные глаза распахнулись, а веки мелко, судорожно задрожали.
Палец на спусковом крючке бессильно ослаб, руки и ноги забились в непреодолимой дрожи.
Зрители в чате трансляции, увидев это, тут же засыпали экран сообщениями:
«Что происходит с Линь Цинму? Почему он вдруг так испугался смерти? В прошлые-то разы он шёл на это абсолютно спокойно.» — IP: Британия
«Ха-ха, просто истинная сущность наружу вылезла…» — IP: Страна Бхарат
«У чувака сверху мозги усохли? Пошевели своей единственной извилиной размером с арахис: с чего бы человеку, который уже дважды хладнокровно шёл на смерть, вдруг самому по себе начать так трусить?» — IP: Страна Звезд и Полос
«Тут же ежу понятно, что это Богиня Света приложила руку! И ведь находятся же недоумки, которые умудряются его хейтить, просто жесть. Аж тошнит.» — IP: Страна Цзючжоу
Но в тот самый момент, когда Линь Цинму уже готов был опустить зажатый в руке стаббер, на панели его личных характеристик яростно замигал навык «Храбрец».
Сила навыка и воля Богини Света сошлись внутри его тела в свирепой схватке.
Линь Цинму казалось, будто его личность раскалывается на части. В голове зазвучал нестройный хор голосов:
— Ты ведь не умрешь по-настоящему, какого черта ты струсил?!
— Нет-нет-нет, а вдруг умрешь взаправду? Как ты можешь быть уверен на все сто, что ничего не пойдёт наперекосяк?
— Соберись, прояви хоть каплю мужества, не будь тряпкой!
— Это не трусость, это разумная осторожность!
— Да к черту твою осторожность! Подумай о том, что на тебя сейчас смотрят миллионы людей! Подумай о своём обещании старшему брату!
— Вот именно! Ты же сам во всеуслышание клялся перед старшим братом, что ради дела не пожалеешь собственной жизни!
— И вообще, если прикинуть время, твоя мать уже должна была прийти в себя. Неужели ты хочешь, чтобы она увидела тебя таким жалким и слабым?!
Мало-помалу сила «Храбреца» начала брать верх. Страх в глазах Линь Цинму рассеялся, а крупная дрожь, сотрясавшая тело, утихла.
Мысли, до этого напоминавшие кашу, вновь обрели ясность, и в памяти юноши вдруг всплыли слова:
«Поменьше жалуйся матери на свои беды: помочь она все равно не сможет, а сна лишится».
Он горько усмехнулся, но эта усмешка быстро переросла в безумный, безудержный хохот. Отбросив всякие сомнения и наперекор терзающему душу ужасу, он решился.
Линь Цинму нажал на спуск, однако ожидаемого не произошло.
Вопреки здравому смыслу, лишившись половины головы, Линь Цинму остался жив!
И тут все зрители в чате услышали исступленный, безумный крик Богини Света:
— Тебе нельзя умирать! Как ты смеешь подыхать?! Я не позволю тебе умереть!