Глава 128: «Подуровень Собора (16)»
174. Игра «Национальная судьба» Кажется, я стал NPC
Линь Цинму теперь знал содержание десятого правила: он не умрет по-настоящему, однако полное поглощение и будет означать истинную смерть.
А его нынешнее состояние — разве это не было поглощением, превращающим его в подобие изваяния Кровавого Ангела?
Поэтому Линь Цинму решительно вытянул пальцы правой руки и полоснул ими по лезвию отравленного кинжала.
Кинжал был на редкость острым: стоило лишь слегка коснуться его, как на коже проступил глубокий порез.
В то же мгновение Линь Цинму почувствовал, будто в его пальцы насильно впрыснули какую-то странную жидкость — они тут же начали чудовищно раздуваться.
Но он испугался, что такого ранения окажется недостаточно для смерти, поэтому, превозмогая боль, заставил распухшие пальцы вытолкнуть отравленный кинжал наружу из кармана.
Угол и направление падения оружия он быстро прикинул в уме.
И отравленный кинжал, выскользнув из кармана, сорвался вниз и вонзился точно в его правую ногу.
Линь Цинму пронзила острая, невыносимая боль, но его губы и язык уже онемели и не повиновались ему. Он не мог даже вскрикнуть, а потому терпел этот ад беззвучно.
Вскоре его ступня, как и порезанные пальцы руки, начала стремительно раздуваться.
То ли под воздействием изваяния Кровавого Ангела, то ли от яда на клинке сознание Линь Цинму стало угасать, погружаясь во тьму.
«Старший брат… спаси и сохрани…»
Перед тем как окончательно лишиться чувств, Линь Цинму почему-то увидел перед глазами образ Лю Бая.
Пусть в этом цикле Линь Цинму действовал совсем иначе, перед лицом неминуемой гибели он снова вознес молитву Лю Баю.
…
— Ох… почему так сильно болят правая рука и нога?
Линь Цинму резко открыл глаза и с трудом поднялся с земли.
Поскольку очнулся он лицом вниз, его невольная жалоба привела к тому, что он умудрился наглотаться какой-то дряни.
Во рту неприятно скрипело, будто он наелся песка. Он принялся судорожно выплевывать набившиеся в рот странные крупицы.
— Пфу-пфу-пфу! Да что это за гадость такая?
Во рту пересохло так, словно этот чёрный прах вытянул из него всю влагу до последней капли.
Линь Цинму пальцем счистил с языка остатки этой странной субстанции и, нахмурившись, пригляделся к ней.
Это был чёрный прах.
С брезгливостью стряхнув с пальцев облепленный слюной чёрный прах, он настороженно огляделся по сторонам.
Впереди по-прежнему высились до самых небес две исполинские фигуры, окутанные красным туманом. Однако внимательные зрители, неотрывно следившие за трансляцией, заметили в них перемены:
«Вы заметили? Красный туман вокруг этих громадин стал бледнее, да и рассеялся как будто прилично», — IP: страна Цзючжоу.
«Точно! Хорошо, что я сделал скриншот. Если сравнить, то поначалу туман напоминал свежую кровь, только что выпущенную из тела, а теперь он похож на старую, запекшуюся. Цвет сменился со зловеще-алого на багрово-черный», — IP: Британия.
«А ещё земля под ногами. Сначала тут были эти странные, будто живые пласты плоти, потом они превратились в ошметки плоти, а теперь и вовсе стали чёрным прахом. Задумался », — IP: Страна Кленового Листа.
Пока зрители бурно обсуждали происходящее в чате, Линь Цинму снова перенял правила, добытые его предыдущими воплощениями.
Две пережитые смерти оставили в его сознании куда более отчетливый след. Он мгновенно осознал, что уже не раз погибал в этом месте.
Благодаря этому он без труда вспомнил суть десятого правила.
Быстро сопоставив все зацепки в уме, Линь Цинму глубоко вздохнул, собираясь с силами, и принялся внимательно изучать окружение.
Земля до самого горизонта была чёрной, небо отливало зловещим багрово-черным цветом, а над головой скалились жуткие тернии.
Линь Цинму прищелкнул языком и перевел взгляд на возвышающиеся в отдалении колоссы.
Теперь, когда ему было известно третье правило, он быстро сообразил, что именно представляют собой обе исполинские фигуры.
И стоило ему осознать это, как багровая дымка, окутывающая колоссы, рассеялась ещё немного.
Спустя три цикла Линь Цинму наконец-то смог разглядеть то, что скрывал от него красный туман.
Первым делом его взору предстал край крыла изваяния Кровавого Ангела — туман по-прежнему скрывал почти всю фигуру, позволив увидеть лишь крошечный фрагмент.
Но даже от этого мимолетного взгляда кровь в его жилах мгновенно застыла. Он попытался резко отвернуться, однако шею словно сковало ржавчиной — голова поворачивалась невыносимо медленно.
В панике Линь Цинму стремился лишь поскорее убрать из поля зрения злосчастное крыло изваяния Кровавого Ангела, совершенно позабыв подумать о том, на что наткнется его взгляд, когда он повернет голову.
И тогда его взгляд упал на обнажившуюся руку изваяния Богини Света.
Эта рука была обращена ладонью вверх, словно отпускала на волю птицу. В отличие от воздействия Кровавого Ангела, при взгляде на этот жест застывшая кровь Линь Цинму вновь хлынула по сосудам.
К счастью, Линь Цинму повезло: несмотря на смертельную опасность, противоположные эффекты в итоге нейтрализовали друг друга.
Почувствовав, что тело пришло в норму, Линь Цинму зажмурился, не смея больше смотреть вперёд.
Он сделал несколько глубоких вдохов и выдохов и, лишь когда полностью совладал с собой, решился приоткрыть глаза, оставив лишь узкую щелку.
Убедившись, что видит лишь носки собственных ботинок, Линь Цинму наконец открыл глаза полностью.
— Какое безумие… как прежний я вообще ухитрился разгадать эти правила?
Линь Цинму сейчас чувствовал лишь запоздалый страх. Он прижал пальцы к вискам и тихо пробормотал себе под нос.
Вдруг его взгляд упал на нечто странное.
Почему указательный и средний пальцы на правой руке так распухли, став чуть ли не вдвое толще, чем на левой?