Глава 113: «Подуровень Собора (1)»
174. Игра «Национальная судьба» Кажется, я стал NPC
Стоило Лю Баю произнести эти слова, как Епископ почувствовал, что его занесенную руку словно сковала неведомая мощная сила. Линь Цинму стоял прямо перед ним, но священник не мог даже шевельнуться, чтобы нанести удар.
— Проклятье! Ничтожества! — Взревел он.
У Епископа окончательно сдали нервы. Не желая признавать поражение, он попытался ударить Линь Цинму другой рукой, но её точно так же сковала непреодолимая сила, не позволяя дотянуться до парня.
В тот миг, когда Епископ бросился на него, Линь Цинму не на шутку струхнул — у него даже сердце ушло в пятки. Но заметив, что после короткой фразы Лю Бая священник лишился возможности атаковать, он наконец-то облегченно перевел дух.
Его и без того безграничное восхищение Лю Баем взлетело до совершенно запредельных высот.
Оправившись от испуга, Линь Цинму тут же принялся мстить, осыпая побагровевшего от ярости Епископа издевательствами:
— Ой-ой-ой, смотри, я стою и даже не двигаюсь! Ну же, попробуй ударь меня! Получится?
Чтобы посильнее уязвить противника, он нарочно качал головой из стороны в сторону, а его голос так и сочился приторным, издевательским высокомерием.
У Епископа от злости едва сердце не выпрыгнуло из груди. В этот момент он окончательно наплевал на всё: к черту великий план, к черту будущее! Сейчас он хотел лишь одного — заставить этих омерзительных ничтожеств заплатить сполна.
Священник отступил на несколько шагов, глубоко вдохнул и неистово закричал:
— Тихо!
В этот окрик он влил мощнейший эфирный след. Как только эхо затихло, глаза всех местных жителей мгновенно остекленели, и они застыли на месте, словно безжизненные изваяния.
Линь Цинму же с головы до ног засиял разноцветными вспышками защитных эффектов, которые безумно замелькали и угасли лишь спустя пять-шесть секунд.
К счастью, он всегда носил с собой изрядный запас защитных свитков печати — именно их активация и вызвала это разноцветное свечение.
Сумев отразить ментальный удар Епископа, Линь Цинму поспешно полез во внутренний карман, и его лицо тут же помрачнело.
Чтобы нейтрализовать воздействие одного лишь выкрика священника, ему пришлось израсходовать целых семь свитков печати. Теперь у него оставалось всего пять штук — если Епископ ударит снова, защититься уже не удастся.
Лю Бай попытался вновь истолковать закон, чтобы подвести недавние действия Епископа под запрет на причинение вреда окружающим.
Однако, к своему удивлению, он обнаружил, что на этот раз Сила Закона не сработала.
Заметив тщетные попытки Лю Бая, Епископ презрительно ухмыльнулся. Смерив парня свирепым взглядом, он произнёс безумным, срывающимся голосом:
— Я не планировал пускать вас сюда, но вы сами меня вынудили. Кстати, поделюсь с вами отличной новостью: через двенадцать часов вы навсегда сольетесь с этим миром!
Епископ наконец-то получил возможность поглумиться в ответ, но Лю Баю было недосуг слушать его бредни. Он лишь мысленно зафиксировал ключевую зацепку — «через двенадцать часов».
Лю Бай попытался атаковать священника, однако все его удары прошли насквозь, словно перед ним стоял бесплотный призрак.
Епископ, заметив это, издевательски расхохотался:
— Не трать силы попусту. Меня здесь уже нет.
В следующее мгновение его призрачный силуэт осыпался и растаял, словно подхваченный ветром песок.
Лю Бай недовольно хмыкнул и повернулся к Линь Цинму, на лице которого застыл неподдельный страх. Он только собрался заговорить с напарником, как окружающий мир вокруг них резко преобразился.
То же самое произошло и с Линь Цинму.
Линь Цинму показалось, будто он только что очнулся от бесконечно долгого сновидения. В том сне он жил в каком-то высокотехнологичном государстве, а потом там началась странная штука под названием «Игра Национальной Судьбы»…
С-с-с…
Стоило Линь Цинму попытаться вспомнить подробности этого «сна», как его голову пронзила острая, невыносимая боль, будто в мозг вонзили сотни иголок.
И в тот же миг в его сознании невесть откуда всплыла странная мысль:
«Не забывай о ежедневном патрулировании…»
Линь Цинму даже не осознал, насколько жутко и неестественно выглядел этот внезапный приказ в его голове. Будто под гипнозом, его подсознание восприняло эту мысль как нечто само собой разумеющееся.
«Точно, я ведь солдат СПО в Блэкстоуне… — …пронеслось у него в голове. — …Как же болит голова… Нужно скорее идти в патруль…»
Память Линь Цинму дала сбой, но у зрителей в трансляции с памятью всё было в полном порядке. Чат буквально взорвался лавиной комментариев:
— Офигеть! Что вообще происходит? Секунду назад они стояли в соборе, а стоило мне моргнуть — и декорации сменились! — IP: Страна Звезд и Полос
— Народ, вы помните, что сказал этот старый хрыч Епископ? «Я не планировал пускать вас сюда». Может, это значит, что они теперь вообще в другом инстансе? — IP: Страна Цзючжоу
— Боже мой, посмотрите на реакцию Линь Цинму! Похоже, он напрочь забыл, кто он такой на самом деле. Ему что, стерли память?! — IP: Британия
— Я сейчас быстренько пробежался по другим трансляциям — подобная чертовщина творится только в этом инстансе. — IP: Полярная Страна
Сам Линь Цинму не заметил в своём состоянии ничего странного. Он привычно облачился в легкий кожаный доспех, повесил на пояс патрульный короткий меч и вышел из казармы, отправляясь на обход под диктовку таинственного голоса в голове.
Линь Цинму патрулировал улицы уже больше двух часов, успев за это время уладить три мелкие потасовки.
Когда он решил присмотреть тенистое местечко, чтобы немного перевести дух, к нему со всех ног подбежал худенький, щуплый мальчуган.
Забыв про отдых, Линь Цинму присел перед ребёнком и участливо спросил, что стряслось.
Мальчик был так сильно напуган, что никак не мог связать и двух слов. В конце концов он просто громко разрыдался.
Этот детский плач вызвал у Линь Цинму глухое раздражение.
«Терпеть не могу, когда дети орут, — подумал он. — …Помню, как ехал в скоростном поезде, а там какой-то мелкий выл всю дорогу…»
Вдруг Линь Цинму осекся. Он осознал, что в его голове откуда-то всплыло совершенно незнакомое и странное понятие.
«Что ещё за скоростной поезд? — …растерялся он. — …С чего я вообще об этом подумал?»
Но не успел он как следует задуматься над этим, как в его сознании вновь зазвучал тот же навязчивый голос:
«Тебя не должно это волновать. Ты — солдат СПО, и во время патрулирования твоя главная обязанность — помогать жителям города».
Взгляд Линь Цинму на секунду остекленел, а затем вновь прояснился. Недавние сомнения мгновенно испарились из его головы, и он сосредоточился на плачущем ребёнке.
Мальчик без конца всхлипывал и заикался, поэтому Линь Цинму потребовалось немало времени, чтобы разобрать его сбивчивую речь.
Если вкратце, всё сводилось к одной-единственной фразе:
Его мать бесследно исчезла.