Глава 106: «Предыстория (2)»
174. Игра «Национальная судьба» Кажется, я стал NPC
Изначально он был послушником в соборе Богини Света. Юноша был полон решимости посвятить всю свою жизнь служению Ей, чтобы нести сияние небесной обители в мир людей.
В тот год ему было всего семнадцать лет, и его без преувеличения можно было назвать гением теологии.
Епископ лично вручил ему инсигнию священника и, похлопав по плечу, сказал, что возлагает на него большие надежды.
Изначально его семья едва сводила концы с концами, но благодаря его стараниям даже мелкие аристократы теперь разговаривали с ним вежливо и почтительно.
Однако все пошло совсем не так, как он ожидал.
Однажды он до поздней ночи изучал догматы, но так и не смог разрешить свои сомнения. Раздосадованный, он решил прогуляться по городу, чтобы развеяться.
И эта прогулка обернулась тем, что полностью переписала его судьбу.
Он увидел нескольких людей в чёрном, которые тащили огромные ящики в сторону собора.
К счастью, он находился далеко от них, к тому же люди в чёрном были слишком заняты своим делом и не заметили его.
Сперва он подумал, что кто-то замышляет осквернить собор, тем более что через несколько дней должен был наступить День Божественного Явления.
Испугавшись не на шутку, он поспешил укрыться от людей в чёрном и побежал обратно в собор.
Поскольку те тащили тяжелую ношу и двигались медленно, юноша, хоть и сделал крюк, добрался до собора раньше них.
Вернувшись, он тут же бросился на поиски Епископа…
Дальнейшее было очевидно: Епископ оказался заодно с людьми в чёрном.
Епископ пригрозил ему, поставив перед выбором: либо он примкнет к ним, либо умрет.
Он до смерти перепугался и согласился.
Но юноша и помыслить не мог, насколько кровавой, жуткой и бесчеловечной окажется эта организация.
Как-никак, прежде он был священником Богини Света. И хотя в действительности жизнь простых людей в Блэкстоуне была невыносимо жалкой, а аристократы плевали на законы и мораль, в плане идеалов догматы Богини Света всегда учили людей добродетели и порядку.
Поэтому он решил найти союзников и способ уничтожить эту проклятую организацию.
Но бедолаге снова не повезло: соратник, которого он с таким трудом отыскал, оказался предателем и тут же донес на него.
В конце концов его бросили в глубины шахт, чтобы скормить чудовищу.
Вот почему в его руках оказался этот блокнот.
Именно он, последний владелец блокнота, оставил больше всего записей, и они оказались самыми важными:
«Богиня Света давно мертва. В Её плоть были посажены порочные плоды, Её дух был истреблен демоном, а кровью Её орошают тени и страх».
Лю Бай прочитал эти строки в блокноте и слегка кивнул.
О том, что Богиня Света мертва, он и сам давно догадывался, так что откровением это для него не стало. Он продолжил читать.
«Она покоится в Своей разрушенной Обители, а каждый День Божественного Явления на самом деле — лишь представление, разыгранное Епископом».
«И ещё: чернокамень! Тот, кто долго им пользуется, лишается жизненной силы».
«В каждый День Божественного Явления Епископ создает фантом, уверяя толпу, будто это проекция Богини Света. Одновременно с этим он открывает проход между внешним миром и разрушенной Обителью Богини».
«Каждого покойника доставляют в собор якобы для очищения… Ха! Так называемое очищение на самом деле нужно лишь для того, чтобы извлечь похищенную жизненную силу».
«В День Божественного Явления эту жизненную силу отправляют в Обитель, где она служит питательной средой для созревания порочных плодов, посаженных в тело Богини…»
«А в Её Обители находится принесённый демоном жуткий артефакт — изваяние Кровавого Ангела. Его задача — соединить эту жизненную силу с божественной мощью, что ещё теплится в Божественной плоти».
«И тогда демон сможет наладить массовое создание сверхлюдей».
Прочитав все ключевые сведения в блокноте, Лю Бай потер пальцами занывшие виски.
И мысленно возмутился:
«И это, черт возьми, инстанс второго ранга? К тому же в этом блокноте явно изложено далеко не все…»
Затем в голову Лю Баю пришла ещё одна мысль — крайне пугающая.
От одной только этой догадки его бросило в холодный пот.
Сглотнув слюну, Лю Бай позвал Систему:
— Система, я тут понял, что все время упускал из виду одну важную деталь. Если я найду изваяние Кровавого Ангела, мне ведь нужно будет отдать его Игре Национальной Судьбы?
— Именно так, Хозяин. У вас возникли какие-то сомнения? — Спросила она.
Получив подтверждение, Лю Бай понял, что его догадка была чертовски близка к истине. Горько усмехнувшись, он спросил:
— Если Игра Национальной Судьбы создала так много инстансов, то изваяния Кровавого Ангела в каждом из них настоящие? Нет, точнее так: действительно ли все эти изваяния обладают силой для массового создания сверхлюдей?
На сей раз Система долго колебалась. Когда она наконец ответила, в её голосе впервые прозвучали нотки страха:
— Да… все именно так…
Теперь все встало на свои места.
Лю Бай медленно поднял голову и посмотрел на небо. Ему почудилось, будто сквозь облака на него скалится чье-то невероятно коварное лицо, заходясь в беззвучном издевательском хохоте.
«Получается, теперь мне придётся вкалывать на Игру Национальной Судьбы совершенно бесплатно?»
Настроение у него было паршивее некуда.
«Значит, этот инстанс оценили всего в две звезды лишь потому, что Игра Национальной Судьбы при определенных обстоятельствах или условиях обязательно придёт на помощь Избранникам небес. Как-никак, ей самой нужно это изваяние Кровавого Ангела…»
Однако это рождало новые вопросы.
Например: если Игра Национальной Судьбы способна создавать целые карманные миры, почему она не может просто скопировать изваяние Кровавого Ангела нужное количество раз? Зачем ей проворачивать всю эту сложную и неблагодарную работу?
Вздохнув, Лю Бай покачал головой.
Сейчас ему больше всего на свете хотелось, чтобы кто-нибудь подсказал, как быть дальше.
«Постойте-ка! Книга ответов!»
Как только в мыслях Лю Бая всплыл вопрос о том, как быть дальше, он мгновенно вспомнил про один крайне важный артефакт, о котором совсем позабыл.
Разумеется, сам Лю Бай использовать Книгу ответов не собирался. Он повернулся и посмотрел на Линь Цинму, который все ещё лежал без сознания.
— Эту задачу я поручу тебе, — негромко произнёс он.