Глава 44. Я — король разрушений?
У ворот Цзиньлинской академии.
— Приехали, красавчик.
— Хорошо.
Ху Си вышел из машины. Задница затекла. Он потянулся и посмотрел на перекрёсток. Под покровом ночи виднелась вереница разбитых машин.
— Как они так умудрились? Все в смятку. Удивительно.
Щёлк!
Ху Си сфотографировал и выложил в соцсеть: «У ворот академии авария из сотен машин. Надеюсь, все живы. Будьте осторожны на дорогах».
Чжоу Цинъяо прокомментировала: «Правда? Как они столкнулись?»
Ху Си: «Не знаю, не подходил. Узнай».
Чжоу Цинъяо: «Я уже в душ сходила, спать собираюсь. Не пойду».
Ван Юэ: «Ну и сказала бы, что спать собираешься. Зачем уточнять, что в душ сходила? (хитрый смайлик)»
Чжоу Цинъяо: «Можно мыслить хоть немного приличнее?»
Ху Си улыбнулся. Девчонки в его группе были довольно милые.
Он вернулся в общежитие. Чжан Юй и остальные уже лежали на своих кроватях и сидели в телефонах.
— Видели твой пост. Знаешь, как они столкнулись?
— Не подходил. Какая разница.
Ху Си взял одежду, сходил в душ и лёг спать.
— Братан, — с любопытством спросил Чжан Юй с соседней кровати. — Кто тебя сегодня забирал?
— Родственники, — ответил Ху Си.
— Фух, напугал. Я уж подумал, что какие-то органы.
— Я же ничего не нарушал. Такого не может быть. И никогда не будет.
Ху Си был в себе уверен.
«Я же просто обычный студент-художник. Не какой-нибудь злодей, правда?»
— А две старшие вернулись? — спросил Чжан Юй.
— Напились, я оставил их в отеле и вернулся.
Твою ж мать!!!
Двое других соседей подскочили на кроватях.
— Ты оставил их в отеле и вернулся?
— А что? — переспросил Ху Си.
— Они же были пьяные! И ты не остался? Ты упустил такой шанс!
Трое соседей искренне сочувствовали Ху Си.
— Да вы что! У меня с ними абсолютно платонические отношения.
Услышав это, они поверили ему. В конце концов, учёба только началась, откуда взяться таким быстрым отношениям.
Но спокойствие Ху Си их поразило. Для них эти девушки были настоящими красавицами. А он так спокоен. Наверное, настоящий богач, привыкший к женскому вниманию, поэтому и невозмутим.
С другой стороны, они знали, что Ху Си очень талантлив. Хоть его картину и забрали, он набрал сотни тысяч подписчиков.
Потрясающе.
Им до такого далеко.
Казалось, что они десять лет рисовали зря.
Кровать Ху Си стояла у двери. Он снял часы и положил ключи от машины на тумбочку. Они не светились, но их блеск ослепил троих соседей. В ту ночь они не могли уснуть.
…
На следующее утро, солнечное и ясное.
Ху Си проснулся по своему обычному расписанию. Трое его соседей ещё спали, а он уже встал, умылся и пошёл в мастерскую, чтобы попрактиковаться. Нужно было ежедневно оттачивать базовые навыки, нельзя было расслабляться.
Чжан Нинси и Лу Мэйна уже вернулись и занимались своими делами. Проходя мимо мастерской, они увидели, что Ху Си один рисует, и удивились.
— Какой трудолюбивый.
— В такое время все ещё спят, а он уже рисует. Какой прилежный младший.
Обе старшие с умилением улыбнулись.
Они не стали мешать усердному Ху Си.
В мастерской.
Ху Си вёл прямой эфир, показывая свою обычную практику.
В эфире снова было больше ста тысяч зрителей.
— Сегодня ничего особенного, просто рисую и общаюсь с вами, — сказал Ху Си. — Если вам нравится рисовать и есть вопросы, задавайте, я отвечу.
Ху Си любил рисовать и любил делиться этим с другими.
[Больше не будешь рисовать непристойности?] — спросил кто-то в чате.
— Я вообще не считаю, что мои картины чем-то отличаются от других, — ответил Ху Си. — Не знаю, почему все говорят, что я рисую что-то непристойное и опасное. Я же не король разрушений. Сегодняшний эфир — это своего рода опровержение.
[Говорят, у вас у ворот вчера сотни машин столкнулись. Правда?]
— Не знаю. То, что меня не касается, меня не волнует. Я просто делюсь своим творчеством.
Зрители больше не задавали этот вопрос. В конце концов, он просто художник, и авария действительно его не касается.
— Я нарисую вам картину-негатив, — сказал Ху Си. — То есть, нарисую так, как будто это негатив фотоплёнки. А потом, с помощью эффекта инверсии цвета в соцсети, вы увидите, как она должна выглядеть на самом деле.
[Твою ж мать, ты и это умеешь?]
[Кроме непристойных картин, он, кажется, умеет всё.]
— Хорошо, я начинаю. Поддержите меня.
В этот момент у здания остановилась полицейская машина. Двое полицейских поднялись наверх и, расспросив, подошли к мастерской.
Чжан Нинси и Лу Мэйна увидели их и замерли.
— Вы кого-то ищете?
— Тот, кто внутри, — это Ху Си?
— Да. А что вы от него хотите?
Они не ответили, открыли дверь и вошли.
— Ху Си?
— Да. Я ещё даже не начал рисовать, — инстинктивно ответил Ху Си, привыкший, что его забирают.
Раньше его забирали после того, как он заканчивал рисовать. Сегодня — ещё до того, как начал?
Все в прямом эфире тоже недоумевали.
— Дорогу на стене у академии ты рисовал?
— Я. А что?
— Знаешь, что вчера сотни машин столкнулись?
— Знаю. А при чём тут я?
— Из-за твоей картины!
— Я? — Ху Си опешил.
— Да. Ты нарисовал так реалистично, что кто-то подумал, что дорога открыта, поехал, а за ним и другие. В итоге — массовая авария. Пойдём с нами.
Эх…
Ху Си вздохнул.
— Простите, ребята, мне снова пора заканчивать эфир. Пока.
В чате:
[Твою ж мать! Так это из-за той картины! Кто-то и правда туда поехал?]
[А он ещё говорил, что это его не касается. Очень даже касается!]
[Просто невероятно! Так это из-за тебя! Ха-ха-ха!]
[Каждый эфир — и его забирают!]
Полицейский участок.
Комната для допросов.
Второй раз за решёткой.
Ху Си сидел молча. Хотел быть порядочным художником, а в итоге, как только что-то нарисует, сразу сюда попадает.
Сосед по камере, по имени Чжан Шань, посмотрел на него.
— Ты за что сидишь?
— Я невиновен.
Опять та же фраза.
Каждый раз.
— А ты за что? — спросил Ху Си. — Рука в гипсе.
— Не напоминай! — разозлился Чжан Шань. — Вчера какой-то урод нарисовал на стене дорогу, я на машине друга врезался. У меня права отобрали несколько месяцев назад, вот теперь сижу здесь. Не повезло. Говорят, это какой-то художник Ху Си, блогер. Если встречу, убью. Ты слышал о таком?
— Я не люблю рисовать, — покачал головой Ху Си. — Не слежу за такими блогерами.
В этот момент дверь камеры открылась.
— Ху Си, на выход.
Ху Си встал и вышел.
Чжан Шань: !!!!
Так это он — Ху Си?!
— Ху Си! Если не умеешь рисовать, не рисуй, твою мать! Из-за тебя меня посадили, ещё и за машину друга платить! А-а-а-а!!! — Чжан Шань в ярости тряс решётку.